Кроу неуловимый - Артем Каменистый

почти ослепляя, если смотреть на него в упор. Тревожный звон металла начал заглушаться многочисленными криками. Дозорные бестолково метались, пытаясь всюду успевать затушить намечающиеся пожары, но тех оказалось многовато и с каждой секундой становилось всё больше и больше.

— Господин! Аркбаллисты готовы!

Хорошее оружие, вряд ли в этом мире кто-то кроме меня до него додумался. Нет, так-то малокалиберных метательных машин разной конструкции у аборигенов хватает, в том числе похожих на мои, но уважать их не принято. Основное внимание уделяется осадным монстрам, или тем далеко не самым тяжёлым установкам, что применяются чёрными квартами. А такую мелочь используют кое-как, бессистемно и не массово, чаще на флоте и в крепостях, чем на поле боя.

Так-то у меня о массовости тоже речь не идёт, но в сравнении с прочими даже пять таких «машинок» — уже много.

Здесь, в единственной нашей батарее, их побольше будет. И в каждую вбухано столько средств, что такой себестоимостью даже самая тяжёлая осадная катапульта похвастать не сможет. Если какие-то воры сумеют увести хотя бы одну баллисту, они надолго обеспечат себе беззаботную жизнь, поэтому и охрана у них постоянная, и посторонним стараемся не показывать, несмотря на то, что дорогие детали скрыты.

Дабы не плодить нездоровые соблазны.

Я с этим оружием «баловался» не так много, потому что создать его разношерстная команда привлечённых мастеров смогла лишь за месяц до ухода из Мудавии, причём не до конца. Увы, редкость некоторых материалов серьёзно затормозила процесс, последние детали прибыли всего-то за две недели до ухода. Но хотя прочих важных занятий хватало, всё же старался выделять время, изучая возможности «совершенных аркбаллист» с разных сторон и в разных ситуациях. Нашёл в них и плюсы и минусы, причём последних оказалось меньше. Начал приходить к выводу, что если довести число огромных самострелов хотя бы до трёх десятков и чуть увеличить дальнобойность, можно эффективно накрывать вражеское командование, что традиционно предпочитает находиться на дистанциях, недоступных для обычных метательных машин, но и не сильно от них удаляется.

Да и без увеличения дальнобойности эти «машинки» уже на многое способны.

Так что мои разбросанные по Раве и северу мастера сейчас продолжают работать над новыми аркбаллистами, а торговые агенты рыщут повсюду в поисках нужных материалов. Если повезёт, необходимый минимум в три десятка будет доставлен в лагерь принца уже в ближайшее время.

Сейчас перед нами нет командного пункта, и выбивать аркбаллистами отдельных мечущихся там-сям командиров тоже нет смысла, с этим прекрасно справляются арбалетчики.

Поэтому приказал инженерам то, что выгодно нам в данный момент:

— Огонь зажигательными по офицерским шатрам. Распределить цели и работать тройками.

В керамическом ядре аркбаллисты алхимического состава на порядки больше, чем в болтах наших арбалетчиков. Если те воспламеняли площадь, сопоставимую с крышкой от лагерного котла, эти при попадании заливали жарким огнём несколько квадратных метров. Даже для самых качественных шатров — тяжёлое испытание. К тому же то, что скрывалось за их стенами, обычно не пропитывалось инертными составами.

Так что пламя начало охватывать и центр лагеря, куда арбалетчики до сих пор не били, выбирая более близкие и податливые цели.

Несколько минут мы бесчинствовали так, как бесчинствует лис в курятнике, когда беспечные хозяева кур уезжают навестить родню в дальнем селе. Почти сплошное раздолье, лишь изредка в нашу сторону прилетали единичные стрелы и болты. Практически всегда по нам били кое-как, не целясь, потому что специально назначенные арбалетчики в первую очередь старались уничтожать офицеров, магов и обладателей дальнобойного оружия. Стоило тем высунуться, и тут же прилетало.

Я всё это время косился левее и вдаль. Туда, где по другую сторону от лагеря на похожем острове, обрезанном каналами со всех сторон, располагался второй инженерный лагерь. Оттуда работали батареи таких же тяжёлых машин, разбивая тот угол города, что примыкал к «преддверию порта» — узкому извилистому заливу с изрезанными берегами. Если укрепления там падут, ассиопцы смогут устроить штурм и с суши, и с моря.

Увы, до той позиции не дотягивались ни наши арбалеты, ни аркбаллисты. И посылать кого-то в такую даль, да ещё и через основной лагерь южан — недопустимо-чрезмерный риск потерять всех отправленных людей. Поэтому надеяться я мог лишь на Мена. Шэттеб, стараясь доказать свою надёжность, перечислил некоторые интересные навыки тех людей, которые хотели перейти к нам. Ничего фантастического, вроде как, ни у кого не оказалось, но когда обсуждали дальнейшие действия, одно умение мне показалось подходящим для наших планов. Чем-то похожее на тот механизм иллюзий, которым мог похвастать наш самый слабый маг. Именно с его помощью я устроил дерзкий рейд в вотчину Кроу, сделав очень больно Ашши.

Родственник Шэттеба мог не просто на себя или других иллюзию набрасывать, он на короткий срок почти полностью преображался, становясь иным человеком. До мелочей копировалась внешность, походка, особенности жестикуляции, одежда. В случае надобности можно даже произносить короткие фразы чужим голосом. В таком состоянии долго удерживаться нельзя, но, прикинув расклады, мы пришли к выводу, что отмерянного времени достаточно для того, чтобы под правильно подобранной личиной пройтись вдоль всех катапульт на втором острове. Там их меньше, чем здесь, поэтому, составляя план, мы и распределили цели таким образом.

Южная позиция сложнее, она для нас; северная попроще, для новых союзников.

Шэттеб должен обеспечить «копирование» одного из особых инженеров. Во все детали я не вникал, знаю, что он даже не офицер, а кто-то вроде главного техника-контролёра. Его задача — время от времени проверять состояние метательных машин. Богатый опыт и особые навыки ПОРЯДКА помогают определить приближение проблем ещё до того, как их заметят другие, что зачастую позволяет отделываться незначительным ремонтом или даже просто профилактическими работами. Действует этот спец сам по себе, славится нелюдимостью и работоспособностью, его появление в любое время дня и ночи никого не удивляет.

То есть если молчаливый инженер глубокой ночью пройдёт мимо рядов машин с озабоченным видом, трогая их там и сям, вряд ли кто-то сочтёт его поведение подозрительным. Осадная техника у южан неплохо охраняется, но такому человеку никакие препятствия никогда не чинят. Это ведь его работа — ходить и смотреть.

То, что его посреди ночи понесло, по-моему, всё же подозрительно. Но Шэттеб заверяет, что для такого трудоголика это нормально, да и в глаза он при этом бросается меньше, а это несомненный плюс.

В любом случае план рискованный. Как говорится — пятьдесят на пятьдесят. Но отправлять туда моих солдат — вообще не вариант, там в позициях южан нет промежутков, охраняемых