Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Вспышка оказалась столь яркой, что пробилась через опущенные веки. Грохнуло, болезненно приложив по ушам и сняв одно Игнорирование. Ударная волна заставила окта согнуть задние ноги, он при этом почти на землю присел и недовольно заржал.

Открыв глаза, я увидел, что верхняя часть земляного вала отсутствует, и потому не мешает рассматривать мост. Вот только смотреть там не на что, потому что от него ничего не осталось. Ударной волной и разлетающимися обломками конструкции повалило сотни солдат, находившихся слишком близко к взрыву. Некоторых уложило наглухо, некоторые едва шевелились, но многие уже начали подниматься, ошеломлённо посматривая в нашу сторону. Очевидно, не понимают, что им следует делать после того, как единственный путь на вражеский берег перестал существовать.

Пояс часто задёргался, и я понял, что одновременно сработали оба сигнальные амулета. Видимо взрыв моста сильно впечатлил и группу Гнусиса, и людей из Мена. И те и другие решили, наконец, дать знать, что свою задачу они выполнили и начали отходить.

Достав ещё две хитро подрезанные и перфорированные «отрицательными рунами» платиновые пластинки, я сломал первую.

Вдали сверкнуло, до ушей донеслись звуки десятков сильных хлопков. Заряды у Мена небольшие, зато их много, поэтому звуковой эффект так себе, а вот о световом такое не скажешь. План явно сработал, но в каком состоянии вторая инженерная позиция пока что не понять, пылающие шатры с палатками не позволяют оценить, как сильно там пострадало осадное хозяйство.

После слома второй пластинки сверкнуло гораздо сильнее, грохот тоже повнушительнее оказался, плюс засверкали выхлопы ракет, что обрушились на удалённые, самые защищённые цели. Склад ближе, и некоторые заряды у моих диверсантов побольше, так что более яркий эффект ожидаем.

И на этот раз, несмотря на засветку от горящего лагеря, я отчётливо разглядел новое пламя, яркое и высокое, с характерными цветастыми всполохами. Вспыхнула боевая алхимия, что хранилась в бочках и в снаряжённых снарядах.

Даже если не весь склад пострадал, убытки там знатные получились, в этом можно не сомневаться.

Я обернулся к Орничу:

— Сигналь Камаю, пусть движется к переправе.

— Так он ещё лагерь инженеров до конца не додавил, — заметил офицер.

— Да и Хаос с ними. Главное дело сделано, пора уходить.

Приятно смотреть, как мы, горстка по местным меркам бойцов, унижаем огромную армию. Я даже приблизительно не могу сказать, какие потери понесли южане, но понятно, что это четырёхзначные цифры в живой силе, и впечатляющая гора уничтоженного имущества, включая тяжёлые артефактные катапульты. Между прочим — элитное осадное оружие, почти бесценные, штучные экземпляры; быстро найти замену даже на Большом юге непросто.

Но также понимаю, что прекрасное зрелище при таких раскладах быстро может смениться на что-то вовсе не прекрасное.

Дергать тигра за хвост можно, но даже один раз это рискованно, а уж два — гарантированные проблемы.

Глава 9

Проблемы у новых союзников

Глава 9

Проблемы у новых союзников

Когда мы подкрадывались к инженерам, льда в каналах я наморозил столько, что обновлять «мосты» не пришлось. Поэтому и первую и вторую переправу мы преодолели почти без заминок.

Почти — потому что группа, отправленная заниматься дорогой, тянувшейся вдоль канала, замешкалась. Надо было им больше людей выделить, но для поставленной задачи одного лишь знания «минного дела» недостаточно, необходимо высоко прокачанное ночное зрение, а такие спецы сегодня требовались везде.

Останавливаться и ждать мы не стали. Я лишь скорость движения снизил, велев авангарду продолжать потихоньку следовать по маршруту, а сам использовал заминку, чтобы заняться ранеными. Несмотря на амулеты, многие арбалетчики серьёзно пострадали от вражеских стрелков: те били, как правило, вслепую, но успели выпустить немало стрел и болтов. Также мощность взрыва оказалась чрезмерной, до нашего строя долетели обломки моста, убив и покалечив несколько солдат. Тела мы не бросили, но мёртвым, увы, никак не помочь, зато всем прочим можно хотя бы попытаться. Мои новые лекарские навыки иногда позволяли вытащить человека из лап Смерти в ситуациях, раньше выглядевших абсолютно безнадёжными.

Но хоть магическую медицину и земную, «научную» сравнивать нельзя, имеются у них и общие моменты. И там и тут чем раньше займёшься едва живым бойцом, тем лучше. Поэтому я даже на ходу что-то пытался делать, а уж сейчас, на остановке, не терял ни секунды.

Успевший вернуться с задания Бяка будто приклеился. Ходил за мной от раненого к раненому, взахлёб рассказывая о деталях диверсии. Если верить его словам, там склад взорвался и сгорел полностью, до последней доски и гвоздя, причём четыре раза, да и каждый охранник погиб не единожды. Привычно деля сказанное на три, я прикидывал результаты и понимал, что диверсия действительно знатная удалась. Минимум четверть дорогостоящих боеприпасов сразу пострадала, от бомб и ракет, уцелевшие запасы южане прямо сейчас пытаются спасти, то и дело получая новые потери от взрывов продолжающих пылать снарядов. Огненная река горящей алхимии добралась до канала, где накрыла причалы с лодками, что подвозят всякие грузы с кораблей, тоже устроив немалые убытки. Так что мы, получается, не только армию четырёх кланов пощипали, а и флот.

Рассказывая в десятый раз, как вражеская охрана, сметённая ударной волной, разлетелась на кровавый фарш и детали доспехов, Бяка вдруг осёкся и указал вдоль канала:

— Гед, смотри, там кто-то есть. Какие-то люди приближаются.

— Это наши возвращаются, — беззаботно ответил я, не отрываясь от очередного раненого.

Бяка потёр подбородок и, покачав головой, добавил:

— Гед, насчёт наших понятно, но там почему-то не только они. Ты сам посмотри, за ними кто-то торопится. Далеко и темно, почти ничего не понять, но там точно большая толпа. Нет, наших столько никак быть не может.

Слова приятеля меня напрягли. Вскочив, я обернулся и прищурился. Ночное зрение у меня прокачано лучше, чем у кого-либо из моих соратников, но даже его сейчас недостаточно, чтобы разглядеть детали. Увы, на больших дистанциях оно работает не так хорошо, как требуется при почти нулевом освещении. К тому же очень мешает дым от горящего склада, ночным бризом его сносит на ту часть дороги, что протягивается за поворотом канала. Да и сам канал свою лепту вносит. В него чуть выше практически лава вулканическая ручьями стекает — именно на неё похоже то, что разливается из бочек с алхимией. Вода, контактируя с пылающей жижей, парит, и этот пар распространяется вниз по течению, создавая дополнительные неудобства.

Как же хорошо, что у нас есть разведчики с совами.