"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

— Объявляю вас мужем и женой! — заявил староста и широко взмахнул рукавом своего традиционного халата.

С грохотом и свистом фейерверки наполнили небеса. Следом взмыли дроны с подсветкой. Повинуясь командам операторов, сотни маленьких юрких машинок выстроились в исполинские фигуры дракона и феникса, вместе взмывающих в ночное небо. Слезы счастья на Катиных глазах отражали мириады огоньков, и я почувствовал, что тону и растворяюсь в них без остатка. Нежность заполнила все мое естество. Заметив, что я смотрю совсем не на красоту в небе, Катя повернулась ко мне:

— Ты чего?

— Спасибо тебе, — тихо ответил я. — За все.

С улыбкой сжав мою ладонь, она улыбнулась в ответ:

— За счастье не благодарят, глупый.

Лесса Каури

Темная сторона Медеи (приквел к Лазаретам)

За миллион лет до описываемых событий в отдаленной части галактики родилась звезда. Пока она отряхивала яркие протуберанцы и сжигала космическую пыль, первичный энергетический импульс, годный на то, чтобы взорвать одновременно сотни тысяч планет, обрел траекторию и покинул породившее его тело. Он несся в пространстве, бесцельно уничтожая на своем пути астероиды и небесные объекты, не обладающие достаточным силовым полем для защиты. Конечно, он терял часть своей мощи, но и к концу путешествия еще должен был остаться чудовищным и смертоносным. Путь ему предстоял долгий. Он направлялся туда, куда стремились и другие космические вихри – к самому краю Вселенной.

***

На терракотовом покрытии пола, имитировавшем плитку, играл зеркальный блик, словно солнечный зайчик. Играл так безмятежно и весело, что казалось, не хватает только котенка, гоняющегося за ним, чтобы испытать чувство безоблачного счастья.

Эдвард Росс, командор исследовательского крейсера «Авалон», направлявшегося в созвездие Пегаса, но так и не долетевшего до цели, мрачно покосился на зайчика. Он брился по старинке - стальной, остро заточенной бритвой. В пору его обучения в Летной Академии за эту особенность над ним смеялась вся эскадрилья, в которой он проходил практику. Кира тоже смеялась. «Этим можно зарезать динозавра, Эд! - говорила она. - А ты так спокойно подносишь эту штуку к своему горлу. Я до нее не дотронусь!». «Тебе и не надо, - отвечал обычно он, - ты лучше дотронься до моей щеки!».

Эдвард дернул головой, прогоняя воспоминания, и на шее появился длинный порез, алеющий каплями. «Черт!». Он отложил бритву, стер с лица пену и аккуратно залил порез пластырем. Защипало. Пластырь зашипел, и порез затянулся. Осталась лишь белая полоска не загоревшей кожи. «Это ненадолго, - подумал он, - здешнее адское солнце уже к вечеру закрасит белизну, словно ничего и не было…. Да. Словно ничего и не было!».

Повторяя эти слова, он влез во «вторую кожу» - синий нательный комбинезон. Натянул поверх рабочие, грубо простроченные брюки и такую же куртку. Капюшон «второй кожи» он откинул, а облегающие перчатки лежали в нагрудном кармане куртки - он не любил их. И хотя капюшон и перчатки никак не стесняли движений, да и не могли их стеснить, недаром комбинезон назывался «второй кожей», ему больше нравилось трогать вещи своими руками и не ощущать на голове тонкую плотную пленку, предохраняющую от перегрева. Если бы еще ласковый ветерок пошевелил его рано начавшие седеть волосы, это было бы самым приятным за последнее время ощущением! Но на Медее ветра не было. На этой негостеприимной планете много чего не было. Не было облаков, дождя, грома и молний. Не было сумерек, не было деревьев, не было жизни. Нет, конечно, какая-то жизнь здесь присутствовала: толстые, копящие драгоценную влагу растения-суккуленты; кустарники с острыми, как бритва, листьями, которые поворачивались «лезвием» к солнцу; безвредные песчаные жуки и быстрые ящерицы, питающиеся этими жуками. Крупных хищников здесь не водилось. И почти не было воды. На поверхности не наблюдалось ничего из того, что могло бы представить хоть какой-нибудь интерес для исследователей – ни останков древних цивилизаций, ни оазисов с отличающимися от пустынных формами жизни. Хотя геологи говорили, что под многометровым слоем песка могут скрываться огромные залежи полезных ископаемых и даже целые моря, их не особо-то слушали. А поскольку Большой сканер, вращавшийся сейчас вместе с корпусом «Авалона» на орбите Медеи, не мог быть включен, доказать правоту их слов было невозможно.

Эдвард вышел из ванной, зашнуровал высокие ботинки на толстой подошве, надел коммуникатор на руку, застегнул пояс с кобурой и планшетом и шагнул в коридор. Он всегда брал с собою лазтер, не собираясь доверять этой планете. Хотя за те два года, что они провели здесь, она ни разу не подвергла их другим опасностям, кроме перегрева на солнце или обезвоживания.

Подойдя к соседней двери, он прислушался - было тихо – и решительно постучал. И стучал до тех пор, пока дверь не приоткрылась. В щель высунулась светлая встрепанная голова Рика Вазовски – бывшего первого пилота «Авалона». Бывшего – потому что «Авалон» в качестве транспортного средства был мертв. С разбитой вдребезги прямым попаданием метеорита навигационной системой, корабль кружил на орбите и обслуживался дежурной бригадой из десяти человек. Благодаря этому попаданию остальные сто исследователей, составлявшие экипаж, застряли на планете. И, скорее всего, навсегда.

- Ты еще не одет? Время шесть сорок пять.

- Сейчас, сейчас. Эд, ты не человек, а машина! Вот уже два года без двух месяцев ты ломишься в мою дверь ровно без пятнадцати семь. А у меня, между прочим…

- … личная жизнь. Вот уже два года без двух месяцев ты говоришь мне одно и то же. Через пятнадцать минут жду тебя в столовой.

- Ладно, - Рик оглянулся назад, - думаю, мне хватит…

Когда дверь закрылась, Эдвард только головой покачал.

***

- Это опять он? – послышалось из-под одеяла.

- Он, - Рик сдернул одеяло, понаслаждался открывшимся ему привлекательным видом и ушел в ванную.

- Вставай, радость моя, - донеслось уже оттуда, - а то съедят все самое вкусное.

- Это овсянку, что ли? – фыркнул женский голос, и, через мгновение, на пороге показалась Аста Лайон – черноволосая, смуглая. И обнаженная.

- Нет, - Рик повел глазом в ее сторону, но продолжил остервенело натирать лицо депилятором, - у гидропоников созрела гречка. Они обещали сегодня блины из гречневой муки. Экспериментальную порцию.

- Ага!

Аста одним прыжком пересекла ванную и вскочила в душевую капсулу. Через несколько минут она вылетела оттуда, сдернула с плеча Рика полотенце, которым он собрался было вытереться,