Обратный отсчет - Токацин

— Механизируешь? — Вепуат тронул пальцем туго намотанную нить. — А хорошо. Не разберёшь, где твоё, а где сделанное филками.

Гедимин невесело ухмыльнулся — «Так себе похвала.»

— Рукавицы они дошьют, — Вепуат понизил голос. — Не сегодня, так завтра. Можно будет заняться металлургией. Вот только глина…

Он досадливо поморщился. Гедимин пожал плечами.

— Дошьют рукавицы — пусть делают комбинезон. Чем больше защиты, тем лучше.

Вепуат оглянулся на печь, за которой шуршали филки, и понизил голос.

— Посмотрим, что там в леднике? Поставили опыт — надо же наблюдать…

Гедимин едва заметно сощурился. «Опыт… Это он про вчерашнюю чушь? Думал, забудет.»

— Так просканируй, — буркнул он. Вепуат развёл руками.

— Ты же сам понаставил там полей. Сканер не берёт. Гварза говорит — не трогай, завтра понадобятся. Ты, наверное, знаешь, как пролезть…

…Свой сигма-сканер Гедимин даже не включал, но всё-таки не выдержал — заглянул через плечо Вепуата. Разведчик хмуро смотрел на экран. На нём была ледяная плита, обложенная снегом. Внутри, зажатые со всех сторон льдом, лежали керамические осколки.

— Мн-да, — протянул Вепуат. — Пока что изменений никаких. Ладно…

Он выключил сканер и пошёл к тропе. Гедимин за его спиной выразительно пожал плечами. «Интересно, Айзек знает о его… интересных опытах? Сказать?»

34 день Пустоты, месяц Пустоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

Живой дирижабль поднялся настолько, насколько позволила длина «причальных» тросов и так повис между бараками; тройной купол защитного поля лежал на его спине. Вепуат смотрел на него с тревогой. Гедимин недовольно щурился — на летающую тварь и так было потрачено слишком много времени.

— Здесь он ведь под надёжной защитой? — в очередной раз спросил Вепуат, сворачивая из защитного поля лоток и подставляя «трилобиту» под хвост. Животное, замерев в предчувствии катаклизма, забывало даже дышать, — но с утра корыто для помёта было полным. Сейчас оно, скатанное в шар, лежало у дальнего торца ангара, и Гедимин думал, как украдкой выкинуть отходы наружу, в едкий туман. «Не хватало ещё три дня копить помёт! Тоже мне, сокровище…»

— Надёжнее некуда, — мрачно ответил он. Вепуат недоверчиво покачал головой.

— Может, дать ему взлететь ещё выше? Туман ведь стелется понизу…

Гедимин выразительно пожал плечами, поправил плазморез за спиной и двинулся к «стене». Его сторожевой пост был у реактора.

Установку с утра заглушили, но фон на холме и так упал до отрицательных значений — даже верхние зубцы графика интенсивности не дотягивались до нуля. Гедимин смотрел на дозиметр с нарастающей тревогой — и серая хмарь, поглотившая окрестности, её подтверждала. Луч фонаря упирался в тёмно-серую стену; внутри неё что-то вяло шевелилось, то и дело вспыхивали зелёные искры. Шёл первый час утра, а Гедимин уже не видел неба над лагерем — туман поглотил городской купол.

— Икси уже на посту, — громко прошептали в наушник. Гедимин сердито фыркнул.

— А ты чего тут? — он кивнул в ту сторону, где, по планам Гварзы, должен был стоять Вепуат. Он незаметно перебрался к Гедимину и встал рядом, глядя на сигма-сканер.

— Там Айзек, — отозвался Вепуат. — Если что, мы его прикроем. А он тебя — нет. Смотри, вон Икси. У обрыва… и на стрельбище… и за цехом тоже…

Вокруг городского купола замерли полосы ряби. Это не было похоже на замкнутое кольцо — скорее, на хаотично разбросанные точки. Гедимин дотянулся до фонаря на стене душевой и погасил его. Теперь из источников света остались только тусклые термочаши да зелёные огни, горящие вдоль купола. Они собрались в круглые сгустки и висели там, изредка смещаясь на метр-другой. Гедимин поискал закономерности в их перемещении, но найти не сумел.

— Говорят, сейчас ворота Ук-кута открыты особенно широко, — пробормотал Вепуат. — Интересно, из них что-нибудь вылезет?

Будто в ответ на его слова туман заколыхался. Из него медленно выплывало что-то огромное, окружённое горящими зелёными шарами. Они стаями сновали вдоль боков, покрытых длинными выростами. Это были не крылья, не плавники, не лапы, — какие-то хаотично натыканные шипы, врастающие друг в друга. Ладонь с десятком гигантских когтей вырвалась из тумана и полоснула по куполу. Поле вздулось чёрным пузырём, прогибаясь внутрь. Туманная тварь вздрогнула и подалась назад. Гедимин успел разглядеть, как зелёные «фонари» на долю секунды заслоняет что-то чёрное. Когтистые лапы вскинулись, но, не дотянувшись до купола, с грохотом пропахали гравий и сгинули.

Туман всколыхнулся. Многометровая плеть вылетела, распугивая зелёные огни, хлестнула по куполу, оставив длинную чёрную полосу, развернулась в ширину, выпуская сотни крючьев — и рассыпалась в зеленоватую пыль. Гедимин видел, как она стекает с защитного поля, собираясь в мерцающие сгустки. Чёрная тень поднялась между ними и сарматом, и они пропали в тумане.

Третье существо то ли прыгнуло, то ли кто-то швырнул его, — когтистый ком врезался в купол, замахал отростками, пытаясь удержаться, и скатился на гравий, сворачиваясь в трёхметровый клубок. Он оттолкнулся от гравия и снова ударился о купол. Гедимин схватился за сфалт.

— Рванёт! — крикнул Вепуат, повисая на его руке. Гедимин стряхнул его, но стрелять было уже не в кого — враг растворился в тумане. Увидев краем глаза чёрное пятно на куполе, сармат развернулся к Айзеку — тот застыл, глядя на огни и тени за стеной. Что-то подползало к лагерю со всех сторон; купол вздрагивал и шёл рябью от новых ударов.

— Вот ведь повылезало, — пробормотал Вепуат, зябко ёжась. Чья-то клешня полоснула по куполу в трёх шагах от сармата, замахнулась для второго удара, но наткнулась на мелькнувшую тень и растаяла.

— Sata! — заорали за спиной. Гедимин развернулся, срывая с плеча сфалт — и увидел, как купол, почернев, проседает метр за метром и покрывается пузырями. Что-то гигантское зависло над ним; секунда — и все стены подёрнулись рябью. «Генератор!» — щёлкнуло у Гедимина в мозгу. «Мощность упала…»

— Прикрой! — крикнул он, сам не зная, к кому обращается, и выстрелил вертикально вверх. Шар плазмы на долю секунды осветил что-то огромное, разлапистое, со множеством разинутых пастей — и взорвался вместе с ним в небе. Гедимин вскинул «арктус», и вовремя — три купола, вставшие над лагерем вместо разорванного, дрожали и таяли.

— Прикрой! — заорал Вепуат. Гедимин развернулся и увидел закрывающуюся бойницу. Грохот за куполом он услышал