Питер Грант - Бен Ааронович

«Почему бы нам не позвонить Заку прямо сейчас?» — предложил я.

Лесли бросила на меня раздраженный взгляд.

«Почему?» — спросила она.

«Потому что во всей этой башне есть одно место, которое мы ещё не осмотрели, — сказал я. — И это внизу, в подвале».

«А Зак?»

«Хорошо разбираюсь в замках. Помнишь?»

15

Ландшафтный дизайн

Что оказалось преуменьшением.

«Это всего лишь навесной замок», — сказал Зак, небрежно бросив его мне, а затем проверил Лесли, чтобы убедиться, что она за ними наблюдает.

Заку потребовалось меньше тридцати минут, чтобы добраться до нашей входной двери. На нём была на удивление чистая красная футболка с логотипом Clash на груди, а от него исходил шлейф запаха антиперспиранта – по моим прикидкам, он нанёс его, когда поднимался на лифте. Он протянул мне пластиковый пакет из Lidl, в котором лежала трёхлитровая бутылка Strongbow.

«Где вечеринка?» — спросил он.

«Внизу», — сказала Лесли.

Я осмотрел замок, который мне бросил Зак, и обнаружил, что на нём нет маркировки. Мы могли бы вернуть его на место, когда будем уходить, и никто бы ничего не заметил.

«Это абсолютно законно?» — спросил Зак.

«О да, — сказала Лесли. — Это было явное нарушение правил охраны труда и техники безопасности».

«Ну, тогда всё в порядке», — сказал Зак, отступая назад, чтобы мы с Лесли могли пройти к двери в подвал. «Не хотелось бы думать, что вы двое втягиваете меня во что-то недозволенное».

«Мы — закон», — сказала Лесли. «Помнишь?»

«Вы — Айзеки», — сказал Зак. «И это не совсем одно и то же».

Без замка дверь в подвал легко открылась, и мы вошли внутрь.

Мы оказались на дне бессмысленно широкой центральной шахты Скайгардена. Двумя этажами выше нас по всей ширине шахты была натянута проволочная сетка, вероятно, для того, чтобы люди могли работать внизу, не боясь падающего сверху мусора. За тридцать лет тщательного ухода сетка обросла таким толстым слоем старых газет, коробок из-под бургеров, пустых банок из-под напитков и всего того, что я не хотел распознавать, что она почти полностью перекрывала свет, льющийся сверху.

«Это опасно для пожара», — сказал Зак.

К счастью, достаточное количество лент, установленных на стенах, всё ещё работало, и мы могли видеть, что делаем. Я выглянул из-под кучи мусора, чтобы проследить путь так называемого инерционного демпфера Штромберга по центру шахты, пока он не достиг подвала, где мы стояли. Вблизи я разглядел, что это цилиндр диаметром тридцать сантиметров, заканчивающийся на высоте метра над землёй.

«Что его задерживает?» — спросил Зак.

«На каждом втором этаже есть перекрёстные кабели, — сказал я. — Те, где нет проходов. И они прикреплены наверху». К ПВХ-плинтусу с оккультными символами, не меньше. И я понял, что это шахта Штромберга, или буровая коронка, или что-то в этом роде — кристаллизующая магию, откуда бы она ни исходила, и соединяющая её со Штадткроной.

«Должно быть, это выдерживает часть веса», — сказала Лесли, указывая вверх.

В метре над нашими головами из четырех стен выходили, по всей видимости, трубы отопления, которые встречались посередине в коробчатом кольце, смонтированном вокруг фальшивого инерционного демпфера.

«Смотри, какие они чистые», — сказал я. «Они практически новые». Я мысленно отметил, где по другую сторону стен должны выходить воздуховоды. Я выбежал обратно за дверь и поднялся по лестнице в подсобное помещение на цокольном этаже, где нашёл тёмную полоску, отмечавшую место, где был уложен новый цемент.

Пластик, подумал я. В некоторых пластиках сохраняются рудименты . Найтингел была права. Я воспроизводил работу 1920-х годов, только не членов «Фолли» и не британских исследователей, а немецких. Профессор Постмартин говорил, что до 1930-х годов они были более развиты, чем мы, включая химическую промышленность. В школе миссис Лемвик очень настаивала на промышленном превосходстве Германии, когда мы изучали причины Первой мировой войны.

«Что он задумал?» — спросил Зак, который пришел сюда вместе со мной и Лесли и теперь странно на меня смотрел.

«Он пародирует Шерлока Холмса», — сказала Лесли.

Я вышел через главные двери под дождь и нашел место, где от стены отходила полоска свежеуложенного асфальта, ведущая к гаражам.

«Мой дедушка говорил, что он сумасшедший», — сказал Зак.

«Шерлок Хоумс?» — спросила Лесли.

«Артур Конан Дойл», — сказал Зак.

Полоса исчезла под дверью гаража, запечатанной стальной пластиной графства Гард и еще одним блестящим замком.

«Хочешь это получить?» — спросил я Зака.

Зак вытащил отмычку из кармана джинсов и принялся за работу. «Начал видеть фей и призраков и разговаривать с мертвецами», — сказал он, продолжая говорить о Конан Дойле, пока замок разваливался у него в руках.

«Но ведь есть феи и привидения», — сказала Лесли. «Я встретила их в пабе — ты меня познакомил».

«Да, но он видел их, когда их там не было», — сказал Зак. «Что, по сути, является признаком сумасшествия».

Я наклонился, схватился за ручку двери и со скрежетом поднял и опрокинул гаражные ворота. Дождевая вода брызнула мне в лицо.

«Ладно», — сказала Лесли. «Это ведь ничего не проясняет, правда?»

Гараж был полностью забит штабелями чего-то похожего на металлические поддоны, закреплённые в деревянных рамах. Они были так плотно набиты, что внутрь было невозможно протиснуться, и я не мог разглядеть, всплывало ли то, что лежало под асфальтом, внутрь гаража или же продолжало существовать.

Когда я наклонился ближе, то увидел мелькание опасной бритвы и рычащую собаку, заставившую меня сделать шаг назад.

«Знаешь, что они мне напоминают?» — сказал я.

«Да», — сказала Лесли, и мы все отступили на шаг, кроме Зака, который сделал два.

«Нам лучше показать это Найтингейлу», — сказал я и закрыл дверь гаража как можно тише.

Лесли и Зак вернулись наверх, потому что один человек, стоящий под дождём, выглядит менее подозрительно, чем трое, и спустились вниз вместе с Тоби. Потому что один человек, стоящий под дождём с собакой, практически не заметен. Найтингел прибыла через десять минут и провела полчаса, разглядывая вещи в гараже.

«Я никогда раньше не видел ничего даже отдаленно похожего», — наконец произнес он.

«Есть идеи, для чего они?»

«Я бы сказал, что это демонические ловушки», — сказал Найтингел. «Но я не представляю, насколько злобной может быть настоящая демоническая ловушка. По крайней мере, не в той концентрации, которую