Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

больше не зависит от одного человека. Она — система. Механизм. Мельница, которая мелет зерно, даже когда мельника нет.

Я усмехнулся.

И когда я вернусь — с Печатью Ловца, с новыми знаниями, с новой силой — эта мельница будет работать еще быстрее. Еще эффективнее.

Я пошел к избе, где ждал ужин.

Завтра придет Тихон. Завтра начнется новый этап — сбыт. Первый большой караван в столицу.

И если всё пройдет по плану, Синдикат получит свои первые настоящие дивиденды.

Савва думает, что победил. Что загнал меня в угол с помощью Речного Ценза.

Я усмехнулся, входя в избу.

Но он не понимает одной вещи. Пока он играл в политику, я строил бизнес. Настоящий, эффективный, приносящий прибыль. И этот бизнес — моя главная сила.

День был ясным, ветреным. Река блестела на солнце, катила свои воды к столице. Я стоял на причале, смотрел на горизонт, ожидая.

Тихон должен был прийти сегодня. По крайней мере, так обещал его гонец, который явился три дня назад — нервный, осторожный, словно боялся, что я его съем.

«Купец Тихон Семенович просит разрешения нанести визит. По торговому делу».

Я разрешил. Было интересно посмотреть, с чем придет человек, который месяц назад разорвал со мной контракт, испугавшись Саввы.

Егорка стоял рядом, прислонившись к столбу причала.

— Думаешь, придет?

Я кивнул.

— Придет. Жадность сильнее страха. А Тихон — купец. Он чует выгоду за версту.

Егорка усмехнулся.

— После того, как он тебя бросил?

Я пожал плечами.

— Тогда было опасно иметь дело со мной. Савва давил, Касьян грозил, пожар случился. Тихон испугался — не убытков, а за свою шкуру.

Я посмотрел на реку.

— Но теперь ситуация изменилась. У меня статус землевладельца. Защита Воеводы. Собственный причал, где пошлины Авиновых не действуют. Я стал безопасным партнером. Более того — выгодным.

Егорка задумался.

— Значит, он вернется ползком.

Я усмехнулся.

— Не ползком. Купцы не ползают. Они приходят с достоинством, делают вид, что ничего не было. А потом предлагают сделку, которая выгодна им.

Я достал из кармана бересту, развернул. Там были цифры — расчеты, которые я делал вчера вечером.

— Но я уже знаю, какую сделку он предложит. И какую предложу я взамен.

Егорка наклонился, посмотрел на цифры.

— Пятьдесят бочек?

Я кивнул.

— Да. Самое большее, что может увезти его караван за один раз. Три струга, по шестнадцать бочек на каждый, плюс две запасные.

Егорка присвистнул.

— Это же… огромная партия. Такого никто не возил.

Я усмехнулся.

— Потому что никто не производил столько. Кустари коптят по десять рыбин в день. Им нужен месяц, чтобы заполнить пятьдесят бочек.

Я указал на коптильни, которые дымились на берегу.

— А у меня три коптильни. Конвейерное производство. Я заполню пятьдесят бочек за неделю.

Егорка покачал головой.

— Тихон обалдеет.

Я кивнул.

— Да. Но главное — он увидит возможность. Если раньше он возил мелкие партии по десять бочек, терял время на загрузку, разгрузку, ждал, пока накопится товар, то теперь может брать оптом. Раз в две недели — пятьдесят бочек. Регулярно, стабильно, без задержек.

Я свернул бересту.

— Это мечта любого торговца. Надежный поставщик с большими объемами.

Вдали показалась лодка. Одна, легкая, с двумя гребцами. На корме сидел грузный мужчина в добротном кафтане — Тихон.

Я усмехнулся.

— Вот и он.

Лодка причалила. Гребцы привязали её к столбу. Тихон поднялся, неторопливо, с достоинством купца, привыкшего к уважению. Но я видел, как он оценивает всё вокруг — новые коптильни, аккуратно сложенные бочки у склада, рабочих, снующих между строениями.

Он ступил на причал, поклонился — не низко, но и не формально.

— Мирон Заречный. Рад видеть тебя… в добром здравии.

Я кивнул, не улыбаясь.

— Тихон Семенович. Какими судьбами?

Тихон поправил кафтан, откашлялся.

— Торговые дела, как обычно. Слышал, ты теперь законный землевладелец. Поздравляю.

Я усмехнулся.

— Спасибо. Помнится, ты месяц назад разорвал со мной контракт.

Тихон поморщился, словно от зубной боли.

— Мирон, ты же понимаешь… тогда было опасно. Савва Авинов давил на всех, кто с тобой связан. Пожар случился. Касьян угрожал. Я… я купец, не боец. Мне нужно думать о безопасности.

Я кивнул.

— Понимаю. Ты испугался. Бросил меня, когда было трудно.

Тихон покраснел.

— Я не бросал! Я просто… отложил сотрудничество. Временно.

Я усмехнулся.

— Конечно. Временно. Пока Савва был силен, а я — слаб.

Тихон молчал, не зная, что ответить.

Я пожалел его. Купец был не злым, не подлым — просто трусоватым. В прошлой жизни я встречал таких. Они не предавали из корысти, а просто боялись рисковать.

Я смягчил тон.

— Но сейчас многое изменилось. У меня защита Воеводы. Пошлины Авиновых здесь не действуют.

Тихон оживился.

— Да, да! Именно поэтому я пришел. Слышал, что твой причал — Свободный Порт. Савва не может собирать пошлины. Это… это очень выгодно.

Я кивнул.

— Для тебя — да. Раньше ты платил Савве три копейки с бочки. На пятидесяти бочках — полтора рубля убытка. Здесь платишь мне одну копейку с бочки. На пятьдесят бочек — пятьдесят копеек. Экономия в рубль.

Тихон присвистнул.

— Рубль — это немало.

Я усмехнулся.

— Для тебя — да. Для меня — тоже. Потому что я получаю пятьдесят копеек с твоего каравана, не делая ничего. Просто за то, что ты причаливаешь у меня.

Тихон задумался, прикидывая цифры в голове.

— Значит, ты берешь копейку с бочки за причал?

Я кивнул.

— Да. Это неизменная цена. Для всех купцов, кто торгует через мой порт.

Тихон медленно кивнул.

— Это справедливо. Меньше, чем у Саввы. И безопаснее — Воевода тебя защищает.

Я усмехнулся.

— Именно. Поэтому ты и пришел. Не из дружбы, а из выгоды.

Тихон покраснел снова, но не стал спорить.

— Мирон, я купец. Я ищу выгоду. Ты это понимаешь. Но я не обманываю. Если заключаю сделку — выполняю. Месяц назад я испугался, ушел. Но теперь готов вернуться. На новых условиях.

Я кивнул.

— Какие условия?

Тихон достал из-за пояса свиток, развернул.

— Я готов взять партию копченой рыбы. Двадцать бочек. По цене… восемьдесят копеек за бочку.

Я усмехнулся.

— Восемьдесят? Раньше платил рубль.

Тихон развел руками.

— Рынок изменился, Мирон. Конкуренция. Савва тоже продает рыбу. Мне нужна маржа, чтобы перепродать с прибылью.

Я покачал головой.

— Нет. Двадцать бочек — это мелочь. Я не