Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Народ дружно встал и промаршировал в кухню, где я и продемонстрировал тот самый гвоздик, вбитый в косяк входной двери. Он сейчас был, само собой, пустым и одиноким, гвоздик этот.

- Инна не даст соврать, что вчера днём ключ здесь ещё висел, а утром, когда закрутилась наша карусель, его уже не было.

- То есть он пропал где-то в промежутке от вчерашнего полудня до полуночи? – уточнил Вова.

- Ну да, как-то так, - согласился я.

А мы тем временем вернулись к нашим шахматам и я продолжил.

- Был ещё и третий дубль, его мы сделали полтора года назад, когда меня первый раз в председатели выбрали – вон Вова должен помнить.

Вова покивал головой, но тут же выяснилось, что помнить-то ту эпопею он конечно помнит, но частями – как выбирали, да, а всё, что касается ключа, нет.

- Ну и ладно, - отвечал я, - будем тогда считать, что полуторагодичной давности события списаны в архив и покрыты пылью. А у нас есть только два ключа от клуба, один из которых пропал. Никто ничего не может прояснить на этот счёт.

Собравшиеся посидели минутку в гробовом молчании, потом взяла слово Инна.

- Я могу перечислить всех, кто вчера заходил на нашу кухню…

- Отлично, - обрадовался я, - хоть какая-то зацепка будет, давай перечисляй.

- Значит так, себя и Серёжу я исключаю, мы по десять раз туда заходили. Кроме этого на кухне была раза три Алёна, принимала пищу вместе с нами…

- Это тоже понятно, давай дальше, - подбодрил её я.

- И ещё здесь были твоя мать с Игоревичем, ну помнишь, они в середине дня в гости приходили, а также (Инна сделала длинную паузу и продолжила) по разу сюда заходили Ирина и Жорик.

- А вот здесь прошу поподробнее – когда именно они заходили, за каким собственно хером и сколько они тут пробыли? И самое главное, не оставались ли они тут одни без присмотра?

- А они вместе были где-то в половине второго, спрашивали тебя, я сказала, что ты в киноклубе, тогда Ирина попросила попить чего-нибудь, я и провела их на кухню и налила компоту обоим. Одни они тут не оставались, но пока я была занята с кастрюлей, вполне могли умыкнуть ключ.

- Ясно, - сказал я, побарабанив пальцами по столу, - что ничего не ясно. Давайте тогда уже и ещё одну проблему обсудим – откуда взялась верёвка, на коей повесился… или повесили Славика, и вообще всю эту технологию повешения, это же довольно сложный процесс.

- Я знаю про технологию, - неожиданно подал голос Вовчик, - мне мой кореш, у которого папахен в ментовке служит, немного описал, как оно там случилось, могу повторить.

- Повторяй конечно, мы все в нетерпении ждём, - сказал ему я.

- Значит, верёвка, на которой вздёрнули Славу, была самой обычной бельевой, её со столбов срезали… ну с бельевых столбов в нашем дворе, на них женщины постиранное мокрое бельё вешают. А тут кто-то бельё снял, а верёвку почему-то нет, её и использовали.

- Стоп, - остановил его я, - кому принадлежала верёвка, ну до того, как её срезали, известно?

- Да какой-то там клуше из третьего подъезда, я фамилию не запомнил, но, по-моему, ничего общего с убийством она не имеет. Руки сзади Славику связали обрывком всё той же верёвки.

- Хорошо, гони дальше.

- Дальше мыло… чтобы эффективно и качественно повесить человека, ведь мыло же надо, верно? Так это мыло лежало там в клубе на подоконнике и было оно земляничным.

- Ладно, что не хвойным… откуда оно взялось, выяснили?

- Это пока нет… самый обычный кусок, таких миллионы даже в нашем городе. И ещё табуретка – она таки была, в этом качестве использовали стул для ударника. У нас же там ударная установка есть, а при ней стульчик такой.

- Погоди, он же вроде намертво скреплён с барабанами.

- Намертво, да не совсем, две гайки если открутить, оно всё очень просто разделяется.

- Так, - задумался я, - что-то не сходится…

- Что именно? – спросила Гальперина.

- Верёвку явно спонтанно использовали, увидели, что висит, и срезали – никто ж не мог заранее знать, что хозяйка её оставит. А мыло надо было припасти осознанно, мыло никто во дворе не оставляет просто так, его и не носят туда – зачем, если в каждой квартире ванная есть. Опять же стул этот… гайки же откручиваются не просто так, а ключом или пассатижами, значит и их надо было приготовить и носить с собой. То есть если смотреть со стороны верёвки, всё произошло случайно и неподготовленно, а если со стороны мыла и стула – готовилось заранее и очень тщательно.

- Вот такой вариант возможен, - сказала вдруг Инна, - оставленная на столбах верёвка послужила спусковым механизмом для всего остального – то есть преступник увидел её, и тут же в мозгу у него составился план комбинации, включавший мыло и приспособления для отвинчивания стула.

- Разумно, - ответил я, - примем пока как черновую версию. А теперь давайте о главном.

- А что у нас главное? – спросила Алёна.

- Мотив, Алёнушка, мотив – просто так людей не убивают, нужны какие-то причины, вот давайте про них и поговорим.

- А какие бывают основные мотивы для преступлений? – это Вова подал голос.

- Ну, тут всё просто, основных мотивов для убийства (а мы ведь не об абстрактных преступлениях говорим, а об убийстве) всего шесть. Это деньги, ревность, хулиганка, служебные дела, религия и состояние аффекта, как сказано в учебном пособии для ВСШ МВД под редакцией Наумова и Огурцова. Кстати, они забыли ещё и седьмой пункт – психиатрию…

- То есть у нас тут психически больной кто-то притаился? – спросила Инна.

- А что такого, ничего такого особенного, если вспомнить приснопамятного Ваську-дурака, тут нету… но эту версию мы на закуску оставим, если все остальные отпадут, уж больно противно…

- Давай по порядку, - призвала Гальперина, - что у там первым пунктом у Огурцова идёт? Деньги – вот давайте поговорим про деньги.

- Откуда у этого нищеброда деньги? – сразу же выскочило у Вовы, - он даже в кафе Алёну сводить не смог…

- А