"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Так они и встали по обе стороны кровати. Тьма с одной стороны, Призрак — с другой. Он на разумность не претендовал, но человек ему тоже не нравился. Симеон раскрыл тетрадь на середине и намалевал химическим карандашом круг. Круг вышел кривобоконький, но это так, придираюсь.

— Вот мир вышний, — появился второй круг, пересекавший первый. А чуть ниже третий, который тоже пересекался с первым. Прям почти олимпийская эмблема вышла. Только обрезанная, — И мир кромешный, хотя исходя из семантики слов, они оба кромешные, то есть лежащие за кромкой.

— Чего?

— Ничего, — взгляд, который бросил Симеон на Метельку, был полон превосходства. Надо же, а мне он показался нормальным парнем.

Показался.

— Будем опираться на факты. Факт первый. Оба мира чужды нашему. Они существуют по собственным законам. Вот как у нас есть законы физики и химии… понимаешь?

Метелька нерешительно кивнул. И почесал брюхо.

Вот спорю, что он нарочно это. Прекрасно он знает и про физику, и про химию, и про иные науки. Кое-что в наши головы вложили, да и продолжают вкладывать.

— Главное, что в этих мирах есть то, чего нет в нашем. Новый вид энергии, который люди тёмные в силу нехватки знаний нарекли магией.

— А это не магия?

— Это просто способность некоторых людей взаимодействовать с энергией миров. Тот же целитель черпает силу из воздуха, изменяет её своей волей и передаёт тебе, исцеляя уже твоё тело, — Симеон выдохнул и посмотрел на рисунок. — Эта способность, если верить хроникам, возникла не сразу. Скорее всего люди изменились под влиянием энергетических потоков с той стороны. С обеих сторон. Это вполне согласуется с теорией Дарвина. Слышали?

— Не, — ответил Метелька.

— Сёма, ну откуда им про Дарвина знать? — произнесла Светлана с укоризной.

— Точно, — а вот Симеон явно обрадовался. Нет, если он сейчас ещё про Дарвина задвигать станет, я не выдержу. — Не важно. Главное, что способности появились. И закрепились. Хотя и не у всех. А значит, что?

— Что? — послушно спросил Метелька.

— Значит, поместив людей в определённые условия мы можем вызвать определённые изменения…

Чего⁈

— А главное, представьте, какие перспективы перед человечеством откроются, если эту энергию использовать не стихийно, но обдуманно⁈ Если изучать её. Ставить опыты…

— На людях? — я всё же не удержался.

— Какая разница… эти земли, они по сути ничьи. И в то же время — это шанс! Шанс для человечества измениться! Там нет власти царей и попов, там нет бояр и аристократов, там…

Благодатные поля, посеред которых текут молочные реки с кисельными берегами. Бери и черпай.

— … там истинная свобода. Возможность с нуля создать общество совершенно нового образца…

Только кто и чем за это платить станет?

Хотя звучит красиво. Как там пелось? Земли новые — tabula rasa. Расселю там новую расу — Третий Мир — без деньги и петли, Ни республики, ни короны…[113] помнится, финал у этой истории был так себе.

— Сёма, — Светлана решительно поднялась. — По-моему ты увлёкся.

И поглядела так выразительно-выразительно.

Отчего Симеон смутился и сказал:

— Да… извините. Я, кажется, утомил…

Ещё как.

Хотя и подумать есть над чем.

— Да не, тут всё одно больше заняться нечем, — Метелька протянул тетрадочку Светлане. — Тоска смертная…

Он явно хотел добавить ещё что-то, но дверь в палату открылась.

— Доброго дня, — раздался женский голос, а я мысленно подавил вздох. Ну, конечно, надо было понять, что сестрица не усидит на месте. — Не помешала?

Глава 18

В России существуют тайные противозаконные сообщества, имеющие целью ниспровержение государственного устройства всего существующего порядка и водворение полнейшей анархии.

Пален, К. И., граф. Успехи революционной пропаганды в России: записка министра юстиции. Женева: Тип. Трусова, 1875.

— Нет-нет, что вы, — Светланка протянула руку. — Доброго дня! Мы с вами не знакомы, но очень рада… а вы родственница, да?

— Очень дальняя, — Татьяна руку приняла и осторожно пожала. — А вы?

— Светлана. Мы познакомились с ребятами, а потом я узнала про взрыв на фабрике! Это ведь ужас… ужас просто какой! Я так испугалась…

— Понимаю. А уж я как испугалась, — вот вроде голос у сестрицы спокоен и миролюбив до крайности, а меня прям до костей пробрало. Чуялось в этом голосе нечто обещающее. И отнюдь не тепло с сочувствием. — Я давно говорила, что им там не место…

Татьяна вошла в палату.

Осмотрелась.

И главное снова вот, как это у неё получается? Платье на ней простенькое, невзрачное даже. Халат поверх него белый, местечковый, надо полагать.

Сумочка.

Шляпка.

А ощущение, что как минимум венценосная особа визитом почтила. И чую это не только я. Симеон вон разом подрастерял свой пыл, сгорбился, отступил к стеночке, прижался, точно пытаясь с нею сродниться.

— Но мальчишкам свойственно проявлять упрямство, даже если оно граничит с глупостью… — Татьяна задержала взгляд на Симеоне.

— Это Сёма. Симеон, — поспешила представить его Светлана, на которую весь этот аристократизм на повышенных тонах явно впечатления не произвёл. То ли привычная, то ли блаженная. Склоняюсь ко второму.

— Кажется, я вас где-то видела…

Но руку Татьяна протянула.

А вот Симеон в эту протянутую практически вцепился, затряс, при этом не спуская какого-то одновременно удивлённого и восхищённого взгляда с Танькиного лица. И что-то мне этот взгляд категорически не понравился.

— Сожрём? — Тьма явно почуяла подходящий момент.

Возможно. Но позже. Жрать людей за неправильные взгляды, на жизнь там или на женщин — невежливо.

— Та! — дверь в палату толкнули и на пороге появился Тимоха. — Та!

Он произнёс это требовательно и ногой топнул.

— Тань, извини, я не смог его удержать, — и Мишка тут. Понятно. Семейный визит. Остаётся только порадоваться, что прятки решили не устраивать, потому как иначе вся бы наша конспирация в один миг пошла бы по… в общем, не по плану точно.

— Та! — Тимоха мотнул башкой.

— Тут я, Тимош, тут, — Татьяна взяла его за руку. — Не пугай людей.

— Та, — Тимоха будто понял, руку вырывать не стал и замер. И у меня опять сердце сжалось. Вот