"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Как-то они, крылатые, не больно на людей похожи.

И жаль, если так. Хороший ведь мужик. Был. Надеюсь, что и остался.

— На от, попей, — я налил воды в кружку, благо, графин и кружки в палате имелись. — Отпустит. Как ты…

— Николушка сказал, что ещё пару дней и забуду, что такое болезнь. Правда, прописал творог есть. А я его не особо-то люблю…

— Раз прописал, значит, будешь есть.

Метелька воду допил.

И хотелось поверить этому вот пухлому целителю. Но я молча забрался в свою постель и глаза закрыл. А утром нас разбудили с известием, что выгонять-то не выгоняют, раз уж мы крепко больные и почти при смерти, но переводят в другое место.

Только для начала целитель самолично замотал мне голову. Потом попрыскал бинты чем-то, отчего запахло ядрёной химией. Потом также замотали и руку, чтобы красиво сунуть её, негнущуюся, в повязку. В общем, вид стал вполне себе героически-поверженный. Ну а там уж и на каталке вывезли.

Лежать.

Я и лежал. Вообще, говоря по правде, отрубился сразу. Ночь бессонная, да и до неё высыпаться не доводилось. А тут одеялком прикрыли, со стены тепло идёт, ну и сморило.

Проснулся уже от голоса.

И ладно бы сестрицы, так нет же ж.

— А как ты узнала, где нас искать? — Метелька молодец, правильные вопросы задаёт.

— Так… в газетах же писали.

— Про нас?

— Про то, что всех пострадавших доставят в Жандармский… то есть… в госпиталь святого Варфоломея, — она чуть сбилась и смутилась. — А он совсем-совсем ничего не слышит?

— Так, в беспамятстве. Сперва ещё в своём уме был, а потом, как второй раз рвануло, то и засыпало. Этот, который из жандармов, вроде щита поднял, поэтому и вовсе выжили. Но пока копали, так Савка и выдохся. Ему вон тоже по башке прилетело.

Врать мы решили в меру. Звучало, как по мне, вполне правдоподобно.

— И что целитель? — выдыхает Светочка.

— А чего? Поглядел. Сказал, что мозги отшибленные и лежать надобно. Вот и лежим. Сперва там были, со всеми, а тепериче вот сюда перекатили. Как надолго, не понятно. Ну, раз не гонят, то и хорошо.

— А прогнозы?

— Чего?

— Что целитель обещает?

— Ну… обещает, что поправится. Вроде как. Потом.

— А ты?

— А у меня чахотка, — произнёс Метелька преисполненным печали голосом. — Тут выявили. Вот и лечат. Свезло.

— В чём свезло⁈

Если она и дальше так орать станет, я точно не улежу. Она что, не знает, что раненым покой рекомендован?

— Так ить… выявили. Вылечат тепериче. Задарма.

— Это они от страха!

— Я их не пугал.

— Светлана имеет в виду страх перед общественным осуждением. Происшествие на фабрике попало во все газеты, — ага, стало быть, явилась она не одна, но с Симеоном. Я, чуть помаявшись сомнениями, выпустил Призрака. Но велел далеко не отходить. Всё-таки видеть и слышать куда приятнее, чем просто слышать.

А от палаты Алексея Михайловича мы теперь далеко. Глядишь, и обойдётся.

— И чего пишуть? — уточнил Метелька.

— Пишут, что из-за наплевательского отношения к рабочим случился взрыв в цеху. Многие пострадали.

— Чего? — Метелька аж сел в кровати.

— Машину сорвало с места, она придавила троих. Ещё семерых опалило паром. И потому случился прорыв!

Вашими, чтоб, стараниями. А Светлана ручками всплеснула, к груди прижала. И… она такая наивная? Или… или они не в курсе? Второе тоже вполне себе возможно. Особенно, если девица трепетная, не готовая к осознанию того, что борьба без жертв, в том числе случайных, невозможна.

А хороша.

Коса вон чуть растрепалась, волосы светлые облачком вокруг лица. Метелька и залип, уставившись, потом, правда, опомнился и буркнул:

— Не так всё было.

— А как?

Вот Симеон, тот явно знает больше, и нервничает. То и дело на дверь поглядывает, которая заперта. Сам же у окошка стал. И с рамой возится.

— Ты чего? — Светлана удивилась.

— Открыть хочу. Воздух тут спёртый. Дышать нечем.

А ещё сигать в открытое окно куда проще, чем в закрытое.

— Садись куда, — Метелька махнул. — А ты не трясись. Ничего мы про вас не сказали.

— Про… нас? А… — Светланка ресничками хлопает. А у меня такое вот чувство, будто мурашки под кожей бегут. И главное, сперва решил, что это от бинтов, что замотали меня с перебором. Или от жары — одеяло тёплое, стена тоже. Вот и взопрел.

— Не было никакого взрыва. Поначалу. Помнишь, собрание вчера?

Светланка кивнула.

— На нём приходил такой мужик, смурной. И кашлял всё время. Чахоточный. Это из нашего цеха. Был. Его уволили…

— В этом вся суть. Фабриканты высасывают из рабочих жизнь и силы, а когда тех не остаётся, просто вышвыривают!

— Свет, ты… потише. Тут всё-таки жандармы лечатся.

— Я не боюсь!

Дура, что тут скажешь.

— Ты не бойся, ты не ори, — сипло произношу. — Башка трещит, а ты… пить…

Светлана тотчас вскакивает, чтобы напоить меня, несчастненького. И приговаривает, что я всенепременно поправлюсь, что нужно… в общем, дурь всё равно лезет, но хотя бы не на весь этаж слышна.

— Так что произошло? — а вот Симеона корёжит, он прямо прищуривается, будто примеряясь, не придушить ли меня подушкой. Ревность? Похоже на то.

— Так… — Метелька поёрзал, но продолжил. — Явился Анчеев поутру. Вообще до начала смены пришёл. Ну и мы тоже.

— А вы чего?

— Так… понятно, чтоб договориться с Митричем. Чтоб на машины нормальные поставил… ну, к нему можно было подойти, так, по-свойски. А тут этот. Бутылку какую-то под ноги кинул. Ну и себя по горлу хрясь. Кровищи было…

Метелькин рассказ пестрел многочисленными подробностями, которые он, кажется, на ходу выдумывал, ибо не извергала тварь пламени туманного. И не грозилась голосами человеческими душу из нас вынуть. Но слушали его внимательно.

— А потом уж машина и рванула. Мы едва до дверей доскакали. Там уж мужики высадили. И пока очухивались, то всё взяли в оцепление. Жандармы приехали… этот… как его… Карп…

— Отвратительный человек! — воскликнула Светлана.

— Чего? Нормальный. Вежливый даже. Тоже выспрашивал, чего да как…

— И вы… сказали? — а вот Симеон напрягся конкретно.

Сдаётся, про эти