"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Вскроет! Говорю же, хитрый он слишком.

— Тоже мне проблема! Отправь с ним зашифрованное письмо. А сетку к нему передай с другим посыльным. Таксиарх Сицилии прочтёт, а остальные не смогут!

— Уже не таксиарх, его до стратега повысили, — рассеянно заметил Экбатани. — Но ты прав, сообщение лучше отправить, разбив на части. Слишком опасно для нас, если его кто-то другой прочтёт.

* * *

— Наместник, спасибо, что нашли для меня время!

— Брось, Паламед! Как бы я ни был занят, наводя порядок в этом змеином гнезде, твоих заслуг я не забыл. И понимаю, что раз ты просишь о встрече, значит, случилось что-то серьёзное. Так что не трать наше время попусту и рассказывай, что случилось!

— Я тут разбирался, что полезного оставил нам прежний царь и его придворные. Жаль, конечно, что они погибли при штурме, да и пожар в архивах сильно навредил…

— Это война! — сухо отрезал Птолемей. — Не всегда всё идёт в соответствии с нашими планами и желаниями.

— Я понимаю, великий! Просто высказал сожаление. Тем не менее, я расспросил уцелевших управляющих, и выяснил кое-что, весьма меня удивившее.

— Хватит мяться! Говори уже!

— Самым крупным потребителем селитры были наши мастерские, что не удивительно. Кое-какую мелочь приобретали изготовители «огнива», оказывается, селитру и там применяют. Но единственным крупным покупателем был… Вы не поверите…

— Паламед, я теряю терпение!

— За текущий год полторы тысячи талантов селитры получил и оплатил тамкар бывшего принца Арджуны. Так что…

— Понимаю. Получается, именно через людей Арджуны Карфаген получил сырьё для «огненных стрел». Ты правильно сделал, что сообщил мне об этом немедленно. Вот только у меня связаны руки. Если я теперь, после завоевания южан, начну войну с этим предателем, да ещё и без одобрения царя Александра, соседи решат, что я просто захватываю их царства по одному. И нападут на меня скопом.

— Арджуна горяч, но он неглуп, великий. Боюсь, он всё понимает и не станет ждать, пока его судьбу решат наверху. Если он не решится напасть первым, он найдёт другой способ. Яд, петля душителя, кинжал… Мало ли есть способов?

* * *

Статы с прошлой главы пополнились томасовским процессом, позволяющим получать качественную сталь из чугуна с большим содержанием фосфора.

Глава 12

«Вечная проблема»

— Любопытно у вас тут всё устроено! — вежливо похвалил зрелище Микаэль. Впрочем, Монетный двор Делового Дома Гуд вполне заслуживал этой похвалы. Хотя сталь для штампов они покупали у Еркатов, но изготавливали их самостоятельно. — Вы чеканите только халки[1]?

— Разумеется, нет! — возмутился представитель «быков». — Оболы, драхмы, тетрадрахмы. И металлы разные — бронза, серебро, электрум[2], биллон, «небесный металл» и мельхиор. Но больше всего делаем новых бронзовых халков, у мелких торговцев на них большой спрос. И не только у них, мелкую монету оценили небогатые горожане, матросы и даже крестьяне.

* * *

[1] Халк — медная или бронзовая монета. В Афинах обол состоял из 8 халков, в других греческих полисах — из 12–16. Усилиями ГГ в альтернативной истории десятеричная система счисления получила куда более широкое распространение, поэтому обол состоит из 10 халков, а драхма, соответственно — из 60. Халки начали чеканить до описываемых событий, они известны не позднее V в до н.э.

[2] Электрум — сплав золота и серебра, биллон — сплав серебра и меди, мельхиор — сплав меди и никеля (введён в оборот ГГ, в реальной истории появился намного позже).

* * *

Он умолчал, что последние два металла они покупают у Еркатов, а умный племянник и выученик Исаака не стал на этом заостряться, спросив о другом:

— Я смотрю, вы на них гурт делаете? Неужели и бронзовые монеты обрезают?

Руководитель Монетного Двора поморщился, но промолчал, поэтому ответил присутствующий здесь же Бел-Шар-Уцур из Внуков Энкиду:

— Таково распоряжение великого царя. Халки должны быть во всем похожи на новые серебряные драхмы — чёткий рисунок, круглая форма и гурт. И равняться им по весу.

— И что, их берут? — удивился финансист Еркатов. — В оболе — десять халков, а в драхме — шестьдесят. Но медь примерно в сто раз дешевле серебра. Понимаю, вам выгодно чеканить монету, металл в которой стоит лишь три пятых от её номинальной цены, но неужели ей доверяют?

— Зато олово раз в пять-шесть дороже меди и продолжает дорожать! — пояснил «бык». — Мы подобрали состав, при котором окупается гурт и чеканка, но цена бронзы в монете примерно соответствует тому, что на ней написано. Так что нашу монету берут, и очень охотно.

* * *

— Мой внук учился арифметике по учебнику Русы Ерката, — как бы между прочим сказал Бел-Шар-Уцур, в последнее время всё чаще отзывающийся на принятое при дворе Александра произношение Вальтасар. — Там есть любопытные задачи. Например, вы знаете, как оценить количество рыбы в озере?

Микаэль, разумеется, внимательно изучил их. Нельзя жить рядом со Школой Русы Ерката, всю жизнь заниматься расчётами и не ознакомиться с его учебниками. Больше того, в новой редакции несколько задачек были внесены им самим. Но отвечать он не стал, решив, что вопрос носит риторический характер.

— Ловят сколько-то рыб, окольцовывают и выпускают. Потом снова ловят и считают, какова доля окольцованных, — продолжил Внук Энкиду, подтвердив его догадку. — Нам эта идея показалась любопытной, и мы стали похожим методом оценивать количество разных монет, находящихся в обороте.

А вот это было любопытно. Разумеется, Еркаты с Арцатами и сами проводили похожие оценки. Иначе велик был риск перенасыщения рынка новыми монетами. Но вот то, что этим занимаются и Деловые Дома Вавилона… Прав Руса, трудно оставить знания в своей личном пользовании.

— Больше того, мы попробовали поднять свои старые записи, а также некоторые записи Дома Мурашу, чтобы оценить, как менялось количество денег за несколько веков.

Тут он помолчал, давая слушателям время, чтобы осознать сказанное, налил себе охлаждённого пива, сделал глоток и продолжил:

— Выяснились интересные подробности. Мы предполагали, что количество серебряных и золотых монет сильно выросло. Знали, что выросло за триста лет количество подвластных земель и количество проданных рабов. Но вот то, что при этом сильно росли цены, лично для меня стало неожиданностью[3].

— Руса Еркат называет это инфляцией, обесцениванием денег, —