Обратный отсчет - Токацин

Вдали что-то громыхнуло. Гедимин высунулся в приоткрытый люк и увидел, как оседает на холме пыль, а на горизонте колышется чёрный столб. Сквозь рёв ветра донёсся треск погремушек, и кто-то отчаянно взвыл. Сааг-туул на секунду застыл на месте, а затем, встряхнувшись, ускорил шаг. Ветер снова дул ему в бок, и Гедимин вынужденно нырнул под пластину брони — воздушный поток прижимал его к «борту», до боли давил на пальцы. «Люк» захлопнулся уже без его участия — пластина сама легла в паз.

— Едем, — донёсся издалека встревоженный голос Вепуата. — Проходим разломы… Ага, вот тут ветер тише. Я сейчас гляну…

— Сиди внизу! — крикнул ему Гедимин и сам налёг на пластину, приоткрывая «люк». В проём тут же швырнуло пучок оторванных щупалец. Гедимин машинально поймал их, когда соскальзывал по «обшивке». Они вяло шевелились, скручиваясь в кольца. Сармат вытряхнул их за борт и вытер пальцы. Вдали снова громыхнуло. В небе, насколько можно было разглядеть сквозь проём, вращались «колёса» циклонов, и вспышки раздирали их изнутри. На сизом фоне, огибая медленно ползущие чёрные силуэты, мелькало что-то белесое. Вой на секунду притих, Гедимин выглянул наружу — и снова скатился в отсек: сааг-туул прижал пластину к боку.

— Все внутрь! — рявкнул кто-то из Джагулов. Гедимин их не видел, но голоса далеко разносились по извилистым коридорам. Где-то впереди загрохотали погремушки. Сааг-туул протяжно заскрипел, замедляя шаг.

— Думаю, прорвёмся, — сказал Вепуат, старательно ухмыляясь, но Гедимин видел, как темнеют его глаза. — Тут относительное затишье. Пойдём, конечно, медленно…

— Пора ложиться, — Гедимин прижал ладонь к внутренней «палубе» и настороженно сощурился. «Зверю явно не по себе. Сил ему, может, хватило бы — но чего-то он боится.»

Что-то ударилось о дальний борт. Животное скрипнуло и неожиданно ускорило шаг. Вепуат высунулся в люк и радостно хмыкнул.

— Сфен Камня! Тут местами узко, но мы пролезем. Слышишь — ветер стихает?

Мимо проносились беспорядочные нагромождения камня. Там было много расщелин и полостей, и ветер в них свистел и выл на разные голоса — но Гедимин, выставив наружу ладонь, почти не ощутил давления.

— Нам сейчас надо держаться Сфенов Камня и Земли, — сказал Вепуат, выныривая из коридора. Куда он успел сбегать, и когда, Гедимин не заметил.

— Чем к ним ближе, тем спокойнее. А вот воздух и вода сейчас… Ah— hasu!

В люк ударила волна. Гедимин и мигнуть не успел, как обоих сарматов окатило с головы до ног. Проём захлопнулся, оставив их по щиколотку в воде. Вепуат, сердито фыркнув, налёг было на нижний край, но тут «палуба» накренилась, и Гедимин ухватил его за руку и толкнул в соседний отсек. Приоткрывшаяся щель захлопнулась, но успела пропустить ещё пару литров воды.

Животное встряхнулось всеми боками. Щели снова открылись, вода вытекла. Сааг-туул сделал ещё шаг и остановился, протяжно скрипя. Гедимин чувствовал, как его бока вздымаются.

— Эй, там! Стоп! Ложись! — заорал сармат, но его на полуслове прервал треск погремушек. Животное с громким скрипом двинулось вперёд. Рёв ветра ударил в наушники, и «палуба» вдруг ушла из-под ног. Сааг-туул рухнул, прижимаясь к невидимой поверхности. Вепуат схватился за сигма-сканер и в голос выругался.

— Сфен Воздуха! Мы залегли в Сфене Воздуха! Нашли же место, яд-дро Сатурна!

«Палуба» качнулась. Животное сдвинулось — ненамного, на пару метров. Оно по-прежнему лежало, но что-то проволокло его по земле. Гедимин вцепился когтями в «палубу», сворачивая вокруг себя и Вепуата кокон защитного поля. «Палуба» качнулась в другую сторону. Животное вздрогнуло, приподнялось — и покатилось, переваливаясь через спину. Кокон с сарматами швырнуло на «обшивку», и Гедимин вцепился крепче. На нём висел Вепуат. Их швырнуло ещё раз, и сармат едва его не придавил. Потом ему стало уже не до того — их кидало и вертело так, что скрежетал ипрон. Ещё удар — и пласт «обшивки» выдернуло из «переборки», и Гедимин вместе с ним покатился по туннелям. Защитное поле растянулось поперёк «коридора», и полёт прекратился.

— Держись! — крикнул Гедимин Вепуату, «сшивая» переборки плёнками и куполами. Они рябили, норовя порваться. Что-то билось в «обшивку» снаружи, и отломленные чешуи сыпались на купол. Сааг-туул ещё раз перекатился через спину и замер. Гедимин попытался встать — и коридор перед глазами залило ослепительным светом. Потом стало темно.

24 день Воды, месяц Воздуха. Равнина, Сфен Воды — Сфен Камня, город Нхейли

— Гедимин! Прости, пожалуйста. Я вот совсем не хотел…

— Да ничего, — отозвался Гедимин, потирая респиратор. Лицо, от переносицы до подбородка, нестерпимо зудело. Засохшая кровяная корка зуд только усиливала. Сармат ощупал языком зубы и угрюмо сощурился — один из передних всё-таки не удержался в лунке. «Теперь будет чесаться, пока не отрастёт,» — Гедимин снова потёр респиратор, стараясь не повредить наросшую кожу. По ощущениям, с момента травмы прошло часов пять-шесть.

Они сидели на мокром полу в узком коридоре; Гедимин содрал с фонаря помятый кожух и увидел на стенах светлые пятна, а под ногами — отвалившиеся пласты внутренней «обшивки». Судя по следам на «переборках», сарматов проволокло по всему коридору, и не один раз.

— Где мы? — спросил Гедимин, протягивая руку к верхнему краю «переборки». Вепуат, охнув, дёрнул его за локоть.

— Sata! Мы по уши в воде.

На экране сигма-сканера проступили бугристые валуны, потом — сеть чего-то вроде кораллов или переплетённых костей. Вода омывала «борт» сааг-туула, подступая к верхнему краю «переборки».

— Зверь лежит на брюхе, — сказал Вепуат. — Прямо на дне. Жив, но подавлен.

— Мы в реке, — пробормотал Гедимин, глядя на проплывающие мимо ошмётки органики. — Неглубоко. Сверху дождь… Погонщиков не видно? Они целы?

— Пока не… — начал было Вепуат, но замолчал и вцепился в «переборки». «Палуба» зашевелилась, потом снаружи донёсся громкий скрежет и плеск. Гедимин еле удержался на ногах — его швырнуло на подвижную пластину брони. Она чуть отодвинулась, но тут же с треском вошла в пазы.

— Встал и бежит, — выдохнул Вепуат, глядя на сигма-сканер. — Теперь мы над водой. Сильно он торопится…

— И чего-то боится, — пробормотал Гедимин, прижимая ладонь к внутренней «переборке». Животное дрожало мелкой дрожью. «Может, просто подмёрзло. Под панцирь протекла вода. Река довольно холодная.»

— Sata! — вдруг выдохнул Вепуат. — Ты