Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Не, может, со следующей недели на два занятия перейду. Бывай!

И мы разошлись.

В понедельник немало озадачила Милена.

— Пётр, прошу тебя повлиять на Льва! — заявила она, когда я устроился рядом с товарищем на заднем сиденье автомобиля. — Вчера вместо сеанса психотерапии он отправился в боксёрскую секцию!

Лев фыркнул и отвернулся к окну. Барышня поджала губы.

— Эрнест Карлович прекрасный специалист, но он не волшебник и может помочь лишь тем, кто согласен принять помощь! А твоё поведение — неконструктивно!

— Я — не псих! — отрезал Лев. — И не нуждаюсь в помощи!

Милена поджала губы.

— Эрнест Карлович не работает, как ты выразился, с психами, он специализируется на психологической реабилитации операторов с повышенной эмоциональностью и эмпатической чувствительностью!

— Да мне один час в зале дал большего, чем все его сеансы! — вспылил Лев.

— Курс психологической реабилитации входит в программу твоего развития!

— Так замените его на сават!

Я заподозрил, что моё присутствие тоже просчитано кем-то и внесено в программу в качестве некоего стабилизирующего фактора. Что же до опеки, то за Львом присматривала отнюдь не одна только Милена. Пока обкатывал на практике задания по развитию наблюдательности и выявлению слежки, успел приметить несколько человек, которые поблизости от моего товарища оказывались на регулярной основе.

Юлия Сергеевна по поводу своей бездарности сокрушалась, а вон как оператора первого витка опекают! Странно это всё. Странно и непонятно.

И потому я в спор вмешиваться не стал, сидел и молчал. Сами разберутся, не маленькие. У меня своих проблем хоть отбавляй.

По окончании занятий отправился на процедуры и после очередного резонанса приходил в себя, будто не секунду транса прибавил, а битый час работал со штангой. Чуть не надорвался. Но усталость усталостью, а зайти на кафедру кадровых ресурсов всё же пришлось. Альберт Павлович недовольно поморщился, но счёт из ресторана в качестве подтверждения оперативных расходов принял.

— Просил же — не шиковать! — проворчал он, пересчитывая сданные мной деньги.

— И близко не шиковал, — возразил я. — Могли бы и заранее предупредить, тогда вообще не стал бы ничего заказывать.

— Каждый знает ровно столько, сколько ему знать положено, — наставительно заметил куратор, отпер сейф и выложил на стол стопку бумажных папок. — Это информация по некоторым неформальным объединениям студентов, которые вызывают у нас опасение. Их члены с тобой откровенничать не станут, а вот их недоброжелатели — запросто. Появится конкретика, докладывай незамедлительно. А то, если начистоту, воспитательная работа среди учащихся провалена. Первоначальный отсев нареканий не вызывает, а дальше ситуацию пускают на самотёк. Не в моих принципах критиковать коллег, но тут надо брать ситуацию под контроль.

— Вы о налётах?

— В том числе. Работай!

Словечко это за последнее время уже успело мне опостылеть, и тот факт, что проторчал у Альберта Павловича до половины третьего, настроения отнюдь не улучшил, скорее уж — наоборот. Пришлось на обратном пути в комендатуру на ходу перекусывать пирожками. Там — новый сюрприз: когда заскочил в комнату переодеться, Василь складывал вещи в лежавший на кровати чемодан.

— Ты чего это? — опешил я. — Съезжаешь? Отдельную квартиру выделили?

— Петя! — мой сосед ухватил меня за плечи и закружил по комнате, умудряясь при этом ещё и подпрыгивать. — Меня стажёром в опергруппу взяли! Едем в Зимск ограбление расследовать!

— Ну, зашибись! Рад за тебя, конечно, а мне теперь кого в напарники поставят?

Василь озадаченно пожал плечами, словно эта мысль прежде ему в голову не приходила вовсе.

— Не знаю, не спрашивал, — признался он и предположил. — Может, Бондаря? Машка тоже едет, а его не взяли.

Машу Медник зачислили стажёром в опергруппу? Мне даже захотелось узнать, что у неё за покровитель такой, если это назначение сумел организовать. Хотя, если разобраться, образумить и натаскать заносчивую красотку было ещё даже сложнее, нежели обеспечить подобным трамплином для карьерного роста. А натаскали её — будь здоров, чего не отнять, того не отнять.

— Варька расстроится, — заметил я, переодеваясь в форму.

Василь попытался изобразить сожаление, но это получилось у него не лучшим образом.

— Ага, — печально протянул он, но сразу махнул рукой. — Да это ненадолго! Она, вон, на Кордоне две недели проторчала — и ничего!

— Удачи! — сказал я напоследок сослуживцу и отправился в оружейную комнату, дальше — за мотоциклом.

В напарники мне и в самом деле назначили Максима Бондаря. Точнее — не в напарники, а в будущие командиры.

— Месяц ещё покатаюсь с вами, а как аттестуют, в самостоятельное плавание отправитесь, — сообщил старшина Ревень перед построением дежурной смены и закурил. — Скорей бы уж! Доплата за шефство всей этой нервотрёпки и близко не покрывает.

— А кто за стрелка будет? — поинтересовался я. — Варя?

— Карина, — подсказал Бондарь. — Чёрненькая такая, спортивная.

Я кивнул, сообразив, что речь идёт о подружке Марины.

Тут к контрольно-пропускному пункту прошествовал счастливый до невозможности Василь. Поставил чемодан под козырёк, отошёл к прохаживавшемуся туда-сюда лейтенанту Зимнику, стараниями которого, наверняка, в опергруппу и попал. Подошло ещё несколько офицеров в штатском, затем появилась Маша, чемодан которой нёс хмурый Барчук.

Подкатила от автохозяйства полуторка и командированные начали забираться в кузов, а там и нам отмашку дали. Помахал на прощание соседу по комнате, вывернул за ворота. Наверное, и сам не отказался бы в Зимск выбраться, но если уж на то пошло — обучение важней.

Обучение! Во вторник всю душу на семинаре по риторике вынула барышня-преподаватель, а уже на курсах получил нагоняй за то, что так и не довёл до ума кинетический щит. Дальше нянчиться с нами Герман Харитонович не пожелал и начал читать следующую тему, посвящённую созданию воздушных линз. А ещё оказалась увеличена навеска пороха в патронах с каучуковыми зарядами. Предполагалось, что мы уже достаточно опытны, чтобы снижать скорость пуль до приемлемой, но лично я куда больше полагался пока что на технику закрытой руки.

В среду приходила Лия, у неё возникли вопросы по алхимической печи — помог чем смог, после чего вновь был отправлен вахтёрами на обход служебных коридоров. На этот раз обошлось без приключений.

На тренировке хорошенько поколотил по грушам, потом ещё и задержался для спарринга со Львом. Меня в отличие от большинства противников он прочитать вот так запросто не мог, поединок прошёл в общем-то на равных. Позже, уже в раздевалке товарищ похвастался:

— Всё, отбрехался от посещений психолога! Разошлись с ним полюбовно.

— Это как так?

— Да он подписал заключение, что я в терапии не нуждаюсь. Понимаешь, у него в приёмной постоянно всякие странные личности толкутся — вроде как на консультацию забегают. Ну, я и решил