Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— С одним только промашка вышла? — уточнил я, отсмеявшись. — А что же остальные?

— Да говорю: странные они! Слушали, кивали, думали о чём-то своём. Но там такие симпатичные девчонки попадаются, что просто глаз не отвести. Я начал к одной клинья подбивать, тут меня на выход и попросили.

Я вздохнул и поднялся с лавочки.

— Ладно, давай закругляться. Мне ещё поупражняться в создании кинетического щита надо. Чую, завтра опять влетит.

— Энергию не получается вложить? — уточнил Лев.

— Не, — покачал я головой. — Структурировать не могу. Векторы постоянно смещаются, вместо встречных не пойми какие получаются.

Лев встал и нахмурился, помахивая стянутой боксёрской перчаткой.

— А зачем тебе какие-то векторы?

— А как иначе пули останавливать?

Брошенная в лицо перчатка замерла сантиметрах в десяти от носа и под воздействием силы тяжести упала на пол — это я совершенно машинально лишил её кинетической энергии.

— Понял? — усмехнулся Лев. — Не пытайся погасить скорость встречным импульсом, просто нейтрализуй энергию. Не понимаю, как это у тебя получается, но ведь получается же?

Я только хмыкнул. Тут и в самом деле было о чём подумать.

Четверг ничем особенным не запомнился. Обучение понемногу становилось рутиной, как, впрочем, и патрулирование улиц. Объявленный после налёта на кассу взаимопомощи режим усиления отменили, и мы уже не катались по выделенным нам кварталам, а продолжили знакомство с городом. В пятницу первый раз ездил с Кариной — невысокой и чёрненькой, отличавшейся спортивным сложением и крепким задом, что покрой формы нисколько не скрывал. Барышня поглядывала на меня как-то очень уж насмешливо, и это выводило из себя просто несказанно, но в остальном оказалась напарницей толковой: и прикрывала грамотно, и сама при проверке документов не тушевалась.

На вечерней тренировке я особо не упахивался, ещё и ушёл на полчаса раньше, лишив сослуживцев традиционного развлечения «вышиби из Пети дух сгустком сверхэнергии». У них, конечно, это теперь не особо и получалось, но азарта действу сие обстоятельство лишь добавляло.

Сегодня, как и в прошлый раз, Валентина должна была приехать сразу в ресторан, и хоть Альберт Павлович клятвенно заверил меня, что накладок не случится, внутрь я проходить не стал, принялся выхаживать туда-сюда неподалёку от крыльца с мраморными львами, призванными вызывать ассоциации со столичными скульптурами. Рассудил я просто: ради пользы дела куратор запросто может вновь выставить меня на посмешище, так пусть лучше расфуфыренный вахтёр втихомолку посмеивается, чем в очередной раз на глазах обслуживающего персонала и почтенной публики опозорюсь. Ещё и потраченными деньгами опять попрекнут. Ну его к лешему!

Как в воду глядел: Валя не появилась ни в девять, ни в четверть десятого, и пятнадцать минут спустя ничего тоже не изменилось. На южном ветру — не слишком холодном, но очень уж пронзительном, — я понемногу начал замерзать, но покинуть пост не было никакой возможности, а зайти в ресторан мешала гордость. Ну, или упрямство — это как посмотреть.

Мысленно я костерил Альберта Павловича как только мог, доставалось и вертихвостке Вале, пусть от той зависело ничуть не больше, чем от меня самого. Уж не знаю, до какой степени бы себя накрутил, если б в тридцать пять минут к ресторану не подкатил извозчик — был тот далеко не первым за время моего ожидания, только этот привёз долгожданную красотку.

К моему удивлению, сегодня Валентина оделась предельно скромно и выглядела уже не роковой красоткой, а барышней, безусловно привлекательной, но при этом ещё и однозначно стеснённой в средствах. Ума не приложу, как она добилась такого эффекта, всего лишь сменив платье — макияж и причёска остались прежними.

Пока Валя поправляла перед зеркалом волосы, я без зазрения совести разглядывал её фигуру и пришёл к выводу, что Юлия Сергеевна выглядит ничуть не хуже. Лицо — да, на любителя, а вот сложением дворяночка ничем медсестре не уступала, по крайне мере — так виделось со стороны.

— Не скучал тут один? — поинтересовалась Валентина, взяв меня под руку.

— Ничуть, — ответил я чистую правду.

— Вот и молодец.

Услужливый официант повёл нас к забронированному столику, и уже где-то на полпути Валя вдруг встрепенулась.

— Ой, а можно нам сесть рядом с аквариумом?

Официант на миг заколебался, но потом ответил дежурной улыбкой и указал рукой в нужном направлении.

— Прошу…

Мы двинулись в обход стола, за которым пировала шумная компания молодых людей. Те, несмотря на не столь уж поздний час, пребывали в изрядном подпитии и оттого заметно выделялись на фоне прочей публики, респектабельной и солидной. В институте я насмотрелся на всякие костюмы — и приобретённые в магазинах готового платья, и пошитые на заказ, поэтому сразу оценил дорогую ткань и модный покрой нарядов развесёлых гуляк. Если прозрачные камушки в перстнях, заколках для галстука и запонках вполне могли оказаться простыми стекляшками, а сам жёлтый металл — дешёвым сплавом, то на пошив каждого из костюмов ушло никак не меньше моего годового довольствия совершенно точно.

Всем немного за двадцать, все — операторы. И холёные. Одно слово — мажоры.

Внутри заворочалось раздражение, но прошёл мимо молча. И всё бы ничего, да тут Валентина подёргала меня за рукав и как-то очень восторженно произнесла:

— Петя, это ведь осётры, да?

Тогда-то на нас и обратили внимание.

— Эй! — толкнул соседа один из богатеньких мальчиков. — Ты только глянь, это ж медсестричка с Кордона!

— Точно, она! — согласился тот. — Помню эту кралю!

— Надо её на танцы пригласить, — оживился третий.

— Сдурел? — прогундосил молодой человек, слегка полноватый и даже одутловатый. — Она же за день столько удов щупает, сколько не всякая шлюха за всю жизнь видит! Вы же говорили, это приличное заведение! Кто сюда эту профурсетку пустил?!

Говорил он в нос и с заметным акцентом, но расслышал я его предельно чётко, внутри всё так и закипело. К голове прилила дурная кровь, и тогда Валя слегка стиснула пальцы на моём плече, не позволяя остановиться и обернуться. Оглянулась сама, улыбнулась и обратилась ко мне:

— Петя, а ты видел когда-нибудь мальков осетра? Они ма-а-аленькие. С мизинчик!

Последнюю фразу она не только произнесла, слегка повысив голос, но ещё и руку подняла с выставленным вверх соответствующим пальцем, и что случится дальше, я понял ещё прежде, чем раздался звон бьющихся тарелок и стук опрокинутого стула.

Энергетический фон так и колыхнулся!

— Сука! — раздался истошный визг, и я толчком отшвырнул Валю в сторону, а сам крутанулся на месте и