В холод - Нелл Уайт-Смит

Это были механоиды. Специально выведенные путем скрещивания механоиды с гипертрофированным кожным покровом, он специально оттягивался машинами и периодически обрезался. Принято считать, что механоиды этого типа, трейрары, не имели достаточно развитого мозга и способности понимать, что с ними происходит. Но, глядя на этих глупых собак в упряжке саней, даже не имевших души и уж точно осознавших, кто они и в какой оказались беде, я думаю, что трейрары понимали и осознавали все. Это просто мы не хотим об этом думать. Не хотим признавать собственную вину.

— Господин Трайтлок у этого тура не отмечался, — зачем-то сказала я, убирая тубус обратно. Мой сегодняшний визит не имел никакого значения для изучения региона, поэтому отмечаться сама или отмечать меховое безобразие, требовавшее скорейшего продолжения пути, прыгавшее в упряжке и подвывавшее, я не стала. — Мне нужно взять пробы воздуха здесь и еще в нескольких местах. Я скоро вернусь, а вы не отходите далеко.

С этими словами я взялась за лыжные палки и начала движение к точке, отмеченной на карте моим погибшим коллегой. Безумец или нет? Заговор или болезнь? И если болезнь, то откуда? Как нам вычислить ее, как избежать?

— Лейна, послушай, — окликнул меня Найлок, и я остановилась. Повернулась к нему.

Должно быть, его неожиданно серьезный тон, лишенный обычной злой бравады и желания стравливать всех и вся вокруг, меня своеобразно поразил. В его голосе чувствовалась усталость. Не физическая, а от жизни. В нем чувствовалась старость.

— Говорите быстрее. Мне кажется, погода портится.

— Я поехал в этот край ради тебя.

— Ваши причины меня не интересуют.

— Да, но ты здесь, потому что я здесь, Лейна, — напомнил он, сделав не шаг, нет, просто движение, может перехватил палки, но я невольно отстранилась, мне захотелось попятиться. — И я хочу, чтобы ты помнила — по крайней мере половина этого лагеря обязана тебе, твоему существованию тем, что они получили шанс трудиться над делом своей жизни. Ты важна. Для этого места важна, для меня важна, для науки.

— Занимайтесь своими делами.

Я повернулась и направилась к своей цели. Когда я смотрела на Найлока, за его спиной находилось солнце, и потому его фигура из-за оптического эффекта казалась мне подчеркнута черным ореолом. Почти то же, что я всегда представляла себе, когда вынуждена была на него смотреть, но только теперь оно стало реальным.

— Эй! — снова позвал он.

Я не хотела останавливаться. Но остановилась. Притом на этот раз — даже не придумав сносную отговорку. Он обладал какой-то властью над механоидами. Какой-то странной, противоестественной властью. И меня не покидало ощущение мерзости под кожей, когда он на меня смотрел. Мерзость оттого, что эта власть распространяется и на меня тоже, хотя моя жизнь, думается, дала мне достаточный иммунитет.

— Если эта женщина, пациентка доктора Дрейрара, правда из черных искателей Хрустального Ока, то как на ней оказалась куртка экспедиции Золотых Крон?

— Я не знаю, — поспешила попрощаться я, но он продолжил:

— Я покупал присадки на черном рынке, приготовленные на основе исходного патента Золотых Крон. Они не качественные! Она не прожила бы здесь на них! А если черные искатели сами выводили трейраров, чтобы использовать их, как этих собак, а? Вдруг эти бандиты до сих пор здесь?

Я поморщилась от самой идеи подобного жуткого отряда и потому потеряла момент, когда следовало повернуться и уйти.

— Подумай сама, никто из механоидов, имеющих крупные механические детали в теле, не проникал до сей широты, а ведь там скрыты несметные богатства! Неужели же никому не пришло в голову вывести специальную породу механоидов, пригодных к таким броскам? Делали же в начале нашего мира, из них получали кости, кожу, материнское молоко! Подумай, подумай, как выглядел бы подобный трейрар, подобный результат искусственного скрещивания — длинная шерсть, мощные ноги, доращенные до состояния лап, или, наоборот, огромные, длинные руки, несколько пар рук. Само собой, невероятная физическая сила, необходимая для того, чтобы тащить необходимое экспедиции снаряжение. Но вот не думаю, что они вели отбор на интеллект. Верхом на нем эта женщина добралась бы куда угодно и нашла куртку пропавшей экспедиции, куртку госпожи Исхетаар, погибшей при штурме Белой Тишины совершенно благородно. Как ты думаешь?

Я не ответила. Я повернулась и продолжила идти, куда наметила. Только двести или триста метров спустя ко мне пришло осознание всего, что наговорил мужчина, показавший однажды мне заверенную Центром кадрового администрирования бумагу о том, что я — его дочь. Он знал, что я думаю о происхождении нашей внезапной гостьи, был согласен и, более того, сам ранее изучал вопрос черных искателей, хоть, кажется, и начал с лабораторных легенд, но… Он покупал «Путь в холод» в частном порядке. Зачем?

Зачем, во имя Сотворителя? Что на самом деле ему нужно здесь?

Поток мрачных мыслей моих оборвался сам собой, когда я увидела, как что-то блестит впереди, хаотично отражая солнечный свет. Маячок. Поднажав, я устремилась к метке. Найти маячок случайно здесь было бы крайне сложно, бурение в районе тура 287 давно не проводилось, необходимые образцы собраны. Точки разведки лежали гораздо ближе к краю мира, и единственная причина попасть сюда — это идти специально, как я. Поэтому световой маячок казался прекрасным способом обозначить что-то, что ожидало, пока его найдут.

Я и впрямь увидела кусочек отполированного металла, привязанный за проволоку к металлическому штырю. Вбитый тяжелым инструментом в вершину камня, он болтался на ветру, разбрасывая вокруг блики.

Развернув карту, я сверилась с компасом. По всему выходило, что я на месте, и послание, если оно есть, где-то здесь. Я разрыла снег вокруг камня, осмотрелась, но никакого клада не обнаружила. Не знаю, сколько времени я потратила, пытаясь разобраться, куда мой коллега спрятал информацию, но ответом на любую попытку оставалось только разочарование. Меня снова окликнули.

Я обернулась, увидела, что Найлок сюда идет, и открепила маячок, чтобы он по крайней мере не видел его и не задавал, во имя памяти моего погибшего коллеги, больше не задавал неуместных вопросов.

Оставалось признать поражение. Я искала здесь, искала достаточно, но ничего не нашлось, и совесть моя чиста — отрицательный результат и был искомым. Мне следовало теперь успокоиться, но тревоги в сердце почему-то только прибавилось. Возможно, от присутствия самого Найлока, оттого, что он шел сюда, наблюдал за мной. Заподозрил? Мне хотелось бы, чтобы его просто не существовало. Ни сейчас,