Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая

– Прости, что ворвался, я словно сам не свой… Безумные выдались дни.

Невольно улыбнувшись, Джейн прокрутила в мыслях советы хранителя: «Обрести гармонию… Вода очищает не только тело… Что, если она поможет Ральфу прислушаться к себе?»

– Да, дни совершенно безумные, – наконец ответила она. – Поэтому сейчас не лучший момент, чтобы что-то сгоряча выяснять.

– Лучше признайся без увёрток: тебе нечем меня обнадёжить, так?

Джейн посмотрела в его глаза. Выдержать печальный взгляд, в котором теплилась отчаянная надежда, оказалось непросто. Ральф ведь знал наверняка, что дама его сердца выбрала другого, и всё же отважился накануне решающего события испытать удачу ещё раз.

– Ты очень дорог мне, – прошептала Джейн. Она считала, что Ральф заслуживает честности. – У нас за плечами долгое плавание, первые дни на чужой земле, опасные экспедиции… И новое приключение, в которое я тебя втянула.

– Ничего подобного, это мой собственный выбор, – тут же возразил он.

– Потому что ты всегда выбирал поддержать меня, даже если на самом деле больше хотелось меня убить! – усмехнулась Джейн и тут же добавила со всей серьёзностью: – Я бесконечно признательна тебе за всё, Ральф, и надеюсь, что не окажусь в долгу. Ты всегда можешь на меня рассчитывать… Как на друга.

Воцарилась недолгая тяжёлая пауза. Джейн ожидала, что Ральф отреагирует бурно, задетый её отказом, пусть и совершенно предсказуемым. Вопреки её опасениям, Лейн проявил себя иначе, доказав, что за последнее время в нём действительно произошли некоторые перемены. Он сумел оттеснить разочарование и боль на второй план и тихо сказал с печальной, однако искренней улыбкой:

– Рад слышать, Джейн, что ты готова предложить мне дружбу. Прости, что тебе пришлось снова говорить об этом. Я не мог не испробовать последний шанс.

– Иначе это был бы не ты, – понимающе кивнула она. Натура Ральфа требовала побеждать во всём, и смириться с поражением прежний капитан Лейн вряд ли сумел бы. Теперь же он действительно дорожил возможностью сохранить дружбу. В надежде смягчить горечь окончательного отказа, Джейн добавила: – Позволь поделиться с тобой советом, который получила от хранителя. Он рассказал мне об источнике, который бьёт внутри горы.

– Что-то вроде местной диковинки? – без особого любопытства спросил Ральф.

– Вероятно. Старец назвал его местом, которое помогает прояснить мысли и чувства, обрести душевное равновесие. И я подумала, что…

– Сейчас мне такое кстати?

– Подумала, что вода – это твоя стихия, – мягко улыбнулась Джейн. – Тебе непременно стоит взглянуть на него.

– Ну, раз так, – усмехнулся он, – туда и направлюсь.

Объяснив, как попасть к источнику, Джейн попрощалась с капитаном. После непростого разговора на душе странным образом стало спокойнее, будто один шаг к обретению гармонии уже сделан. «Это лучший исход, – подумала она. – Ральф не стал ни на чём настаивать, повёл себя благородно. Он сумеет обуздать чувства, я верю».

И хотя её по-прежнему волновал завтрашний день, Джейн сумела уснуть без пугающих сновидений.

Глава 7. Испытание скорбью

«Скорбь – это дар, это то, что нужно заслужить»[5]

Утром её разбудил тихий звук чьих-то шагов. Человек ступал почти неслышно, но сон оказался чутким, и Джейн открыла глаза.

– Это я, – негромко сказал Куана, заметив, что она больше не спит.

– Хранитель уже требует нас на испытание? – зевнув, она нехотя села.

– Да, его помощник уже обошёл всех. Я сказал, что тебя позову сам.

Джейн наградила его благодарной улыбкой, за которой скрывалась тревога.

– Скажи честно… Ты так же безмятежен, как и всегда, или всё-таки тоже переживаешь?

– Сегодня ведь день, когда решается судьба. Все взволнованы, все в ожидании, – просто и честно ответил Куана.

– Да уж… – выдохнула Джейн. – Хранитель предупредил, что важно найти гармонию с собой и ответы в сердце. Не уверена, что это мне удалось.

– Надеюсь, что хотя бы в одном твоё сердце не сомневается.

Под его многозначительным взглядом Джейн зарделась и кивнула. Куана потянулся к её губам, запечатлевая на них нежный целомудренный поцелуй.

– Не тревожься, таабе. Помни, что я делю этот путь с тобой.

Вложив пальцы в его ладонь, Джейн ощутила, что ей и правда стало спокойнее. В коридоре их уже ждали остальные: помощник хранителя собрал всех прибывших, и теперь, когда Джейн и Куана присоединилсь к ним, отвёл в зал, где находился старец.

Здесь было как-то по-особенному тихо не только потому, что все звуки остались снаружи, отрезанные каменными стенами, но и потому, что каждый волей или неволей проникся настроем, замер, стараясь даже дышать бесшумно. Джейн обвела зал медленным взглядом, желая запомнить каждую деталь, только ничего, кроме старого сиденья, где и разместился хранитель, не увидела. Пустота. Зияющая пустота. Это оставляло простор для самых разных версий о том, каким будет испытание. Джейн перевела глаза на хранителя. Хотя слепец даже не шелохнулся, отчего-то она не сомневалась: он знал о том, что на него смотрят.

Старец слегка наклонился, затем протянул руку.

– Подойди, Джейн Хантер.

На миг обернувшись к Куане и поймав его успокаивающий взгляд, она приблизилась.

– Встань на колени, – велел старец.

В его голосе не было ни капли властности, но Джейн подчинилась не задумываясь. Он коснулся её лба. Иссохшая кожа его ладони оказалась шершавой и тёплой, а пальцы слегка дрожали: то ли просто от старости, то ли от того, что в действительности хранитель ждал этого дня так же сильно, как и Джейн. Хотя воцарившаяся тишина показалась ей вечностью, прерывать её она не посмела, проявляя терпение. Наконец, хранитель заговорил.

– Ты обратилась к своему сердцу… – Морщины на его лице обозначились глубже, брови сошлись к переносице. – И вообразила, что обрела гармонию, сама же прячешь от себя неприглядную правду.

Джейн вздрогнула. Он не уточнил, о чём речь, только этого и не требовалось: хранитель, даже незрячий, видел больше, чем она сама. За минувший вечер и за это утро Джейн запрещала себе думать о Норрингтоне, стараясь ни на мгновение не допускать мысль, что он сумел пробраться в её сердце. Постыдные желания, притяжение, соблазны – это отрицать она уже не пыталась, но винила происки Уолтера, который не отказал себе в удовольствии проверить, поддастся ли жертва его тёмным чарам. Джейн цеплялась за надежду, что всё можно списать на наваждение, которое рано или поздно развеется, не принимала его в расчёт. Теперь надежда рассыпалась в прах – для этого хватило лишь одной фразы хранителя. «Нет, нет… Это не может быть правдой! – Она с опаской покосилась на старца, безмолвно вопрошая: что же дальше? Его помрачневшее лицо уже исполнилось прежней безмятежностью. – Кажется, никаких упрёков не последует…»