Синдром героя - Василий Анатольевич Криптонов

Так что найти Старцевых — это была задачка та ещё. Я мало верил в её успех. Но вот насчёт гроба — дело другое. Тут мы возвращаемся в спортивный зал академии, где как раз появляется наша тульпа.

— Четверо иллюзионных магов, — начал гроб, крутясь в круге, образованном «искусственными спутниками», которые с его появлением начали светиться, — заходят в баню. И все, вообразите, голые!

И заржал. Чувство юмора гроба, иногда демонстрирующее нечто интересное, в среднем вращалось где-то на уровне пятилетнего ребёнка, не обременённого воспитанием.

Никто его особо не слушал. Все иллюзионные маги одновременно воздели руки и хором начали читать заклинание. «Спутники» засветились ярче. Гроб завертелся вокруг своей оси, заорал дурным голосом. Но и заклинание читали всё громче.

Танька, которая, разумеется, и тут меня не оставила, сжала мою руку крепче. Находящийся здесь же Леонид широко перекрестился. Потом, пройдя курс реабилитации, он всячески отрицал случившееся, напирая на то, что при такой концентрации иллюзионной магии показаться могло всё, что угодно. Диана Алексеевна закрыла уши руками.

С последними звуками заклинания воцарилась тишина.

Гроб не исчез, вопреки ожиданиям. Он грузно бахнулся на пол.

— Не понимаю, — высказался один из правительственных магов. — Почему он?..

— Это кокон, — сдавленным голосом произнесла Кунгурцева.

— Какой ещё кокон⁈

— Как у бабочки! Смотрите!

Послышался щелчок. Крышка гроба приоткрылась, и из-под неё потёк по полу дым или туман, который наполнял гроб, и благодаря которому он казался молочно-белым.

— Становится прозрачным, — сообщил другой иллюзионный маг.

— Что в нём? Вы видите?

— Кажется, ви… Господи, боже мой!

Глава 14

Секретное оружие

— Вот, хозяин, я собрала.

— Громоздкая штука.

— Я назвала её «Персей один точка ноль».

— А почему «Персей»? А, да, понял. Не надо на меня смотреть, как на идиота! Я понял.

— Пустите меня-а-а-а-а! Сволочи! Как же я вас всех ненавижу! Вы жалкие, ничтожные личности, вставшие на пути настоящей любви! — надрывался связанный Леонид.

Тут не выдержала Акопова и, всхлипнув, выбежала прочь из дома. Без пальто, но всё же не голая, так что мы вправе были надеяться, что она побежала не устраиваться в проститутки, а то это было бы изрядно через край при наших теперешних обстоятельствах.

Итак, экспозиция: в нашем с Танькой доме собрались, собственно, мы с Танькой, Диана Алексеевна, Анна Савельевна, Леонид — ныне связанный. Также присоединились Акопова и Серебряков, который просто зашёл в гости посочувствовать по поводу закрытия академии, но, увидев связанного Леонида, заинтриговался и остался на чашку чаю.

Ещё присутствовала Диль, только что передавшая мне устройство, созданное на базе бинокля, для которого я при помощи ММЧ наклепал некоторую нутрянку.

Диль, которой на текущий момент не дали никакой работы, играла с мячом, набивая его поочерёдно обеими ногами, коленками, грудью и головой. К мерным постукиваниям все привыкли быстро, но вопли Леонида раздражали не на шутку.

— Господа и дамы, — провозгласил Серебряков, — чай очень вкусный, однако удовлетворите же моё любопытство! Что за очередная авантюра, в которую меня не пригласили?

— Вы, Вадим Игоревич, фактически женатый человек, мы вас не трогаем, как Брайана О'Коннера.

— Между прочим, вы тоже женатый человек, однако вместе со своей женой находитесь в самой гуще событий, сие несправедливо, и кто такой Брайан О'Коннер?

— Это грустная история. Что же до событий, то они сами на меня навалились, меня не спрашивали.

— Как же я вас ненавижу, как я вас презираю! — рычал Леонид, биясь головой об пол.

— Тань, — не выдержал я, — можешь перенаправить его голос исключительно в аквариум, к Прощелыгину, а ответы Прощелыгина — в уши Леониду?

— Да, сейчас сделаю.

— Прелесть что получится. Мне кажется, они найдут друг в друге идеальных собеседников.

— Да что же происходит! Почему связан Леонид?

— Слушайте внимательно, господин Серебряков, излагаю.

А излагать было особенно нечего. Все драматические события, приведшие к столь катастрофическим последствиям, не заняли и трёх минут.

После того как в спортивном зале академии из гроба вышел весь дым, крышка его сделалась прозрачной. Именно тогда один из правительственных магов заорал:

— Господи, боже мой!

После такого крика справедливо было бы ожидать, что он бросится наутёк. И он действительно бросился, но — на гроб. И покрыл крышку его страстными поцелуями.

Двое коллег, несколько смутившись от происходящего, покосились на нас, нежелательных свидетелей, и попытались оттащить товарища от гроба, к которому он внезапно воспылал нежностью. Однако оттащили его ровно до тех пор, пока не оторвалась от гроба голова, открыв взорам оттаскивателей доселе сокрытое. Руки магов разжались, и с влажным чмоком их товарищ приник обратно к стеклу. Миг спустя к нему присоединились остальные.

— Да что же это такое есмь? — пробормотал обескураженный Леонид.

Более-менее понимала происходящее только Кунгурцева. Она отвернулась и помчалась к выходу с криком:

— Бегите!!!

Я впервые видел Анну Савельевну в таком состоянии, поэтому, толкнув перед собой Таньку, последовал приказу. В дверях Анна Савельевна остановилась и повернулась.

— О Господи, Леонид! Не оборачивайтесь!

Таньку я выпихнул за дверь. Она попыталась оглянуться, но её буквально сбила и вытащила в коридор Диана Алексеевна, слава ей.

А вот я обратил взор свой на происходящее в зале.

Леонид стоял на коленях, как и трое правительственных магов. Крышка гроба лежала на полу. А в гробу стояла…

— Мужики, вы серьёзно? — вырвалось у меня. — Взрослые же люди, прости-господи…

На мой взгляд, единственное, чем была примечательна стоящая в гробу девушка — так это наготой. Ну, волосы ещё — длинные, чёрные, блестящие, хоть сейчас в рекламу шампуня.

— Не смотрите на неё! Не смотрите, Александр Николаевич! — бормотала Анна Савельевна.

Сама она прикрывала глаза ладонью и старалась смотреть только на Леонида, который находился от неё не так уж далеко.

Я смотрел. Пытливо, тщательно. Это было как… Ну, знаете, выходит какой-нибудь фильм, или книга «не для всех». И все вокруг ходят и ахают, какая прелесть, какой глубокий смысл. Ты, заинтересовавшись, смотришь или читаешь. Понимаешь, что ничего не понимаешь. Смотришь или читаешь ещё раз, ещё. Страшно становится: неужели ты до такой степени тупой? Тупее одногруппника Димки⁈ А что если ты всю свою жизнь жил неправильно? А может, надо бросить всё и уехать в Гагру? А почему в Гагру?..

Вот и сейчас я смотрел в надежде понять что-то такое, что наполнит меня хотя бы тенью того благоговения, что охватило троих иллюзионных магов и Леонида впридачу. Смотрел — и не понимал ничего.

— Иди