Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

— Хорошо. Подстраивал ли намеренно ты для Амелии Флоренс ситуации, в которых она оказывалась в смертельной опасности, с целью вогнать её в долг жизни перед тобой?

Все взгляды устремились ко мне. Амелия смотрела с надеждой и страхом одновременно. Главы семей притихли за своими столами.

— Тщательно взвесь свой ответ. Скарабей не различает оттенков. Для него существует только правда и ложь. Иногда плохой, но честный ответ лучше, чем попытка обмануть. Потому что лишиться возможности возвыситься для практика равносильно смерти.

Скарабей на моей ладони замер, его фасеточные глаза уставились на меня, а цепочки натянулись, готовые в любой момент рвануться под кожу.

Я посмотрел на него в ответ и усмехнулся.

— Нет. Я ничего не подстраивал.

Прошла секунда… Две. Три.

Скарабей не двигался. Его цепочки дрожали от напряжения. Глаза мигали, переливаясь всеми оттенками чёрного.

А потом он вспыхнул.

Пламя охватило монету, и она рассыпалась пеплом прямо у меня на ладони. Серые хлопья закружились в воздухе и осели на пол, смешавшись с инеем.

По залу прокатился ропот. Амелия выдохнула так громко, что её услышали все. На лице подруги расцвела радость, чистая, незамутнённая, и она посмотрела на наставницу с немым «Я же говорила!».

Серена стояла неподвижно. Её лицо застыло, а в глазах плескался шок.

— Ну, если этот цирк наконец закончился… — я стряхнул пепел с ладони. — То я, пожалуй, пойду. У меня ещё дела есть.

Развернулся и сделал шаг к столу Кая.

— Стоять!!! — тут же раздался женский вскрик.

Я остановился и медленно повернулся, на дрожащую от гнева Серену.

Больше в её глазах не было ни капли спокойствия. Только яростный гнев, от которого воздух вокруг начал затягиваться ледяной дымкой.

— Скарабей не мог просто так сгореть! — она ткнула в меня пальцем. — Я слышала сегодня за соседними столами, что ты использовал технику огня на Празднике Меры. И этой техникой ты только что сжёг его. Мало того, что ты заставил мою личную ученицу прислуживать тебе как обычной служанке! Так ты ещё осмелился жульничать во время проверки праведного пути! Ты непоправимо оскорбил Секту Феникса Семи Добродетелей! И за такое только одно наказание. — Смерть.

Её волосы развевались в потоках ледяного ветра, глаза горели холодным светом, и неожиданно сильное духовное давление обрушилось на зал.

Маркус согнулся пополам, вцепившись в край стола. Флинт-старший побагровел, пытаясь устоять на ногах. Даже Рональд Серебряный Лотос, практик второй ступени, побледнел и схватился за подлокотник кресла.

Свечи трепетали, угрожая вот-вот погаснуть и погрузить ресторан во тьму.

Да что за бред она несёт? Я же не сжигал скарабея, он сам вспыхнул. Я стоял, упираясь ногами в обледеневший пол, и тоже чувствовал, как чужая сила нестерпимо давит на плечи.

— ТИХО.

Слово пронзило зал. Негромкое, почти ленивое и произнесённое сквозь усталый зевок.

Вьюга захлебнулась и умерла, словно её выключили щелчком пальцев. Духовное давление Серены исчезло, а сама наставница вдруг рухнула на пол, шлёпнувшись на пятую точку с весьма неизящным звуком.

Все повернулись к источнику голоса.

Из-за стола поднимался Игнис. Старик покачивался из стороны в сторону и с трудом удерживал равновесие под тяжестью съеденных блюд. Он заботливо погладил растянутую ткань рубахи ладонью и неторопливо шагнул вперёд.

Серена скрипнула зубами. Наставница упёрлась руками в пол и попыталась подняться на ноги, но её тело лишь жалко затряслось от огромного напряжения. Могучая невидимая сила пригвоздила ледяную деву к доскам настолько крепко, что она не могла даже оторвать колени от покрытия.

А затем старик начал стремительно меняться.

Воздух вокруг Игниса задрожал прозрачным маревом. Огромный надутый живот мгновенно опал, а грязная рубаха с пятнами от карамельного соуса вдруг обернулась величественными одеяниями из ослепительно белой духовной энергии.

Плечи расправились, морщины на лице разгладились, и теперь посреди обеденного зала стоял не пьянчуга-обжора, а… старый мудрец. Точь в точь, как со страницы древних легенд о мудрецах и драконах.

— Как смеет какая-то младшая угрожать моему личному ученику? — голос Игниса изменился. Стал глубже, тяжелее, и каждое слово било вжимая наставницу в доски. — Неужели за последнюю сотню лет в моей секте разучились видеть в людях настоящие добродетели?

Серена подняла голову. Её лицо прошло через несколько стадий: непонимание, узнавание, шок, ужас. Причём последняя стадия длилась дольше всех.

— Верховный старейшина Игнис? — она выдавила это сиплым шёпотом. — Грандмастер Алхимии…

А потом её лоб ударился об пол с глухим стуком. Поклон был таким глубоким, что от стен отразилось эхо, а волосы женщины разметались по грязным доскам.

Я стоял и тоже в шоке смотрел на это преображение, пытаясь уложить в голове то, что здесь происходило.

Игнис. Ворчливый старик-отшельник с бездонным желудком и любовью к элю. Который соревновался с котом в том, кто больше съест оленьих стейков…

И вот этот дед получается один из высших чинов в секте, куда должна была вступить Амелия?

Глава 9

Густая тишина накрыла зал, я даже слышал, как потрескивали свечи. Серена лежала ничком, распластавшись на полу и даже не пытаясь подняться. Её плечи мелко дрожали.

— Верховный старейшина, — голос наставницы прозвучал глухо, лица она так и не подняла. — Прошу простить мою слепоту, я не узнала вас и… и позволила себе недопустимое поведение в вашем присутствии.

Игнис стоял над ней, заложив руки за спину, его белоснежные одеяния мягко светились в полумраке зала. Свечи, которые погасли во время ледяной бури Серены, начали вспыхивать сами собой одна за другой, словно кто-то невидимый прошёлся вдоль столов с огнивом.

— Ошибка⁈ — Игнис язвительно хмыкнул, и в этом звуке я с трудом узнал того ворчливого старика, который полчаса назад требовал ещё эля. — Ты обвинила невинного в манипуляциях, угрожала ему смертью и едва не заморозила половину ресторана. Это не только твоя «ошибка», Серена, а позор для всей секты!

Серена вздрогнула всем телом.

— Но скарабей… Он сгорел… — она наконец подняла голову, и в её глазах плескалось отчаяние. — А этот юноша владел силой огня…

— И что с того? — Игнис перебил её и устало вздохнул. — Разрушение скарабея от правды тоже происходит путем сгорания, но ты предвзято отнеслась к его словам и слепо отринула данное правило. Если бы ты отнеслась к этому хоть немного внимательнее, то почувствовала бы, что поток огненной энергии шёл не от юноши, а от самого артефакта.

Я стоял и слушал, пытаясь переварить всё