Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

А?

Следом в памяти всплыл наш последний разговор в недрах вулкана с фиолетовой лавой.

— Так это всё… было иллюзией?

— Иви, о чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю… — Белка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в них смешались шок и страх.

— Меня зовут не Иви, а Ив, — перебил я тогда. Она открыла рот, но я не дал ей ничего сказать. — Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей. Правда хотел бы, но увы…

А затем мир дрогнул, так как я начал возвращаться в подводную пещеру. И последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:

— Я НАСТОЯЩАЯ!!!

…

Так вот в чём дело? Я усмехнулся. Что ж, пожалуй справедливо.

— Я…

— И по поводу долга не нужно ничего придумывать, — она сказала это так же спокойно, как только что влепила оплеуху. — Я уже сама придумала подходящий способ его погасить.

Беллатрикс набрала воздуха в свою невероятную грудь и звонко объявила на весь зал:

— Ив Винтерскай!!! Я, Беллатрикс, старейшина и заместитель главы секты Пылающий Горн, официально готова взять твою руку и сердце! Стань моим мужем!

Ч-ч-чего?

Я застыл посреди собственного ресторана с горящей от пощёчины щекой, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит.

* * *

Тишина в зале сгустилась до состояния ягодного киселя. Гости застыли над тарелками, музыканты замерли с инструментами в руках, даже свечи, казалось, перестали потрескивать.

Все взгляды были прикованы к двум фигурам в центре — огненной красавице в одеяниях секты Пылающего Горна и шестнадцатилетнему парню с горящей от пощёчины щекой.

Амелия стояла в дальнем углу зала с подносом, прижатым к животу. Всё её внимание было сосредоточено на происходящем у стола Кая Саламандера.

— Ну надо же, — неожиданно раздался шёпот прямо над её ухом, и Молли возникла рядом, словно соткалась из воздуха. Её глаза искрились озорством. — Вот как надо правильно долги жизни отдавать, подруга. Пришла, увидела, предложила себя. А не то что некоторые, всё ждут у моря погоды в надежде, что подходящая ситуация сама подвернётся.

Амелия хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. Только сейчас она заметила, как судорожно вцепились в края подноса её пальцы до побелевших костяшек — будто это было единственное, что удерживало её на месте. И дыхание. Дыхание она тоже задержала, сама не зная когда.

Что за ерунда?

Амелия медленно выдохнула, заставляя себя разжать хватку. Откуда это? С чего бы ей так реагировать на какое-то там предложение какой-то незнакомой женщины какому-то… какому-то грубому деревенскому рыбаку?

И тут память услужливо подбросила образы.

Тёмная вода подводного грота. Лёгкие горят от нехватки воздуха. Паника сжимает горло. И вдруг — его губы на её губах, поток кислорода, спасительный и неожиданно тёплый. Раз за разом, снова и снова, пока они пробирались через затопленные туннели. Его руки, поддерживающие её в воде. Его спокойный и уверенный взгляд даже в самых безнадёжных ситуациях.

Технически это было искусственное дыхание. Необходимость выживания, ничего более.

Но по факту…

Амелия почувствовала, как жар приливает к щекам. По факту он был единственным мужчиной, который когда-либо касался её губ. Единственным, кто держал её в объятиях, пусть и ради того, чтобы она не утонула. Единственным, кто видел её беспомощной, задыхающейся, без сознания, в разорванном платье и с растрёпанными волосами — и при этом ни разу не воспользовался ситуацией.

«…Ты Невеста Рыбака!», — всплыл в памяти скрипучий голос древней черепахи, которую Ив освободил тогда от печатей культистов.

Амелия тряхнула головой так резко, что шпильки едва не вылетели из причёски. Бред. Полнейший бред.

Эта рептилия просто впала в свой старческий маразм, как и положено древним духам. Нет никакого «истинного пути культивации», связанного с этим… с этим… бестактным неотесанным мужланом. Пусть и ставшим богатым, с сильным наставником, но всё равно мужланом.

Она ни за что не станет его невестой.

— Эй, ты там не окаменела? — Молли легонько ткнула её локтем в бок. — Лицо у тебя такое, будто кислицы проглотила.

— Отстань. Я просто смотрю, как и все.

— Ой-ой, так я и поверила, что тебе всё равно.

Амелия открыла рот, чтобы ответить что-нибудь едкое, но Беллатрикс в центре зала шевельнулась, скрестив на груди руки.

— Ив, я жду твоего ответа, — сказала она негромко, но в тишине зала её услышал каждый.

А Ив стоял между столами, и по его лицу невозможно было прочитать ни единой мысли. Вопрос огненной леди явно застал его врасплох отсюда была и задержка. Но сейчас что-то в его взгляде изменилось, кажется он уже собирался ей ответить.

— Подожди! — неожиданно раздался в зале звонкий девичий голос.

Все головы разом повернулись к говорящей.

Это была Амелия.

Она шла в проходе между столами. Поднос уже валялся где-то позади, чепчик официантки летел на ближайший стул, а её пальцы на ходу выдёргивали шпильки из волос — одну, вторую, третью.

Элегантное движение головы, и чёрные локоны рассыпаются по плечам шёлковой волной. Кто-то из охотников за ближайшим столом судорожно втянул воздух.

Девушка направлялась к Иву, и с каждым шагом от неё будто отслаивалась чужая кожа — неловкая официантка в перепачканном переднике исчезала, уступая место наследнице одной из благородных семей. Спина прямая, подбородок приподнят, и даже румянец на щеках казался теперь не смущением, а вызовом.

Амелия остановилась в трёх метрах от Ива. Её грудь вздымалась чаще обычного, но заговорила она удивительно твёрдо:

— У меня тоже есть к тебе предложение, Ив Винтерскай! — короткая пауза, едва заметное движение горла. — Я тоже несу перед тобой долг жизни, который обязана погасить, поэтому… Согласишься ли ты взять меня в жёны?

Тишина взорвалась голосами.

От стола Флоренсов донёсся сдавленный возглас Изольды. Маргарет схватилась за сердце, её лицо приобрело цвет прокисшего молока. Серена застыла с бокалом на полпути к губам, и вино медленно расплёскивалось на скатерть, рука наставницы задрожала.

А в дальнем углу Игнис, не скрываясь, поднял вторую руку и показал Иву ещё один большой палец. Теперь обе его руки торчали над столом в жесте крайнего одобрения, а на лице старика расплылась такая извращенная ухмылка, что хотелось чем-нибудь в него швырнуть.

Ив стоял между двумя женщинами и выглядел уже второй раз за этот вечер… эм… слегка озадаченным?

И тут раздался смех.

Молли.

Серебристый перезвон браслетов, короткая вспышка — и она уже сидела на ближайшем столе, закинув ногу на ногу. Хозяин стола, торговец Чжао, отшатнулся, едва не свалившись со стула.

— Ну раз уж пошло такое веселье… — Молли покачивала ногой, и искорки электричества