Гёрлхуд - Софа Вернер

– Девичник! – в который раз прозвенела Ряба.

Она выбежала из ванны со стопкой-набором масок с разными мордами: вампирской, оборотневой, зомби, ведьмовской и какой-то ещё звериной – самыми популярными среди страшилок, и притом не существовавшими в нашем истинном мире. Ближе всего к вампирам были катастрофичные сущности вроде Моры – бледные и неспящие, а к оборотням – наша птичка и весь класс переломов вместе с ней. Зомби, конечно, в училище скоро появятся. А мы с Ужей разделили те варианты, которые никому не приглянулись.

– Как там обряд? – я расслабилась под ведьмовской маской, но продолжала тыкать Мору по делу или без.

– Не твоё дело, – прошептала она, будто прибитая своей вампирской и «гипер-увлажняющей». И пахла погнившей вишней. Затем глянула в своей телефон и спрятала экран от моего любопытства. – Серьёзно, Плетёна. Никто кроме Смерти не касается дел жизни.

– Какая глупость!

Мне бы лучше подумать о том, как теперь заканчивать училище с таким отягчающим обстоятельством. И не только мне – со мной в лодке и Мора, и Ряба, которая шла без запинок и ни разу не оставалась на второй год, и Ужа, которая лишь один раз допустила ошибку, когда так переживала в том году из-за экзамена и не смогла вылезти из-под кровати. Успехи Аиды меня не волновали – пусть застрянет здесь навечно...

– Мора?

– Ну что?

– Почему ты до сих пор не выпустилась?

Она открыла глаза, и они оказались залитыми тьмой – кажется, я тронула её во время особого транса. Я вздрогнула.

– Не хотела, – Мора дёрнула рукой, смахнув кем-то впущенного в окно мотылька. – Тут лучше, чем дома.

Теперь мотылёк брёл по мне, пока не нашёл ярко-жёлтую деталь на платье и не осел там, как на лампе-солнце.

– Мора, тебя буквально ждёт тёплое место у отца! – Удивилась Ряба. – Если не выпуститься в течение пяти лет, то тебя туда не возьмут...

Я выдохнула. Мора мне понятна ещё и потому, что я тоже выросла в многоуровневой семье с особенной иерархией. С первого взгляда казалось, что все пути для нас открыты – мы же наследницы огромных семейных дел! – но никто не учитывал, что таких потомков по сотне на одно дело.

– Возьмут, – поспорила Мора. – Особенно если Аида сожрёт ещё парочку братьев...

– Эй!

Мы подняли головы оттуда, где лежали. Аида, обёрнутая полотенцем, очистилась и посвежела, но нахмурилась, словно впервые нас тут всех видела.

– Они ужасно невкусные, – пожаловалась она. – Сытные, но как будто прокуренные и подкисшие...

Нехорошо было смеяться, но буквально распирало от того, с каким недовольством и лёгкостью рассуждала Аида, думавшая, что отмылась от нашей злобы.

– Что вообще за выбор такой? – Через сдавленный смех спросила её я. – Один подмороженный, второй пережаренный, а третий вообще кто был?

– Их было четверо, – аккуратно напомнила Ужа из-под кровати. Я держала её за руку, чтобы той было спокойнее. Тел под покрывалом действительно нашлось именно столько, но кто знал, скольких Аида ещё растеряла по дороге?

– Кстати, зачем вы их притащили в зал-то? – Аида нырнула под оставленную ей зелёную маску, на которой был указан эффект омоложения. Но я заметила, что и этого после душа она выглядела обновлённой, словно сбросила старую кожу. – Или это не вы?

Мы переглянулись, а Ужа непонимающе сжала мою руку, не высунувшись.

– Делать нам нечего, – я поднялась с кровати и нахмурилась. Маска отклеилась ото лба, и я её громко пришлёпнула обратно. – Я думала, что ты сама их так спрятать решила. Типа подношения Кошмару.

– Какому Кошмару? – Аида отмахнулась. – Я в ваши праздники не верю. Нормальные монстры не рядятся в платья, чтобы танцевать и жрать в угоду какому-то деду, приходящему ночью.

– Дикарка.

– Но вопрос вообще-то хороший, – Ряба ковырнула ногтем низ футболки с надписью Trasher. На ней она смотрелась забавно. – Тот, кто принёс трупы, наверняка хотел уличить Аиду в том, что она сделала, и попутно испортить нам всем праздник, так? – Шестерёнки в светлой голове закрутились, мы прильнули к Рябе поближе, и даже Аида присела с ней рядом. – Допустим, Аида действительно поступила неправильно...

– Это не так, – возразила та.

– Но допустим, кто её увидел. Проследил там, ну или случайно наткнулся... Как перенести тела трёх крупных пацанов без кровавого следа? Да ещё и так быстро?

– Похоже на перемещение, – хмыкнула Мора. – Но им, как я знаю, не обладает никто... никто из нас... никто из учеников, но среди учителей...

Мертваго опять знала ответ на любой вопрос. Мне начало казаться, что всех нас столкнула неведомая сила, желавшая погубить полвыпуска разом.

– Стоп, стоп, стоп! – Я вскочила на ноги и развела руками. С каждым восклицанием мой голос становился всё громче и истеричнее. – Нам нельзя об этом думать. Нельзя расследовать! Мы же станем соучастницами! Девочки, вы чего!

Аида вздохнула, а остальные промолчали. Будь мы наедине, я бы опять с нею подралась – но стыд перед подругами меня немного сдерживал.

– Спасибо тебе, Плетёна. И всем вам, девочки. Особенно за то, что остались. – Вместо ожидаемой злобы сонно сказала она, сняла с себя маску и зевнула, прикрыв рот руками. Было что-то жуткое в знании, что этими же заострёнными зубами она врывалась в чью-то плоть. – Давайте поспим немного, а завтра во всём разберёмся.

Аида подошла ближе, а я прижала руки к телу, как бы немного обороняясь. Но она лишь попросила меня сойти, чтобы расстелить одеяло и взбить подушки. Её кровать была двуспальной, и мы поместились на ней все – только Ужа осталась на привычном месте с пледом и мягкой игрушкой-змеёй. Ужасно невесело ложиться спать в ночь Кошмара сразу после салюта, если мы так молоды.

Я не могла уснуть, но исчерпала лимит копошения – каждое новое движение принесло бы дискомфорт девочкам и так сильно поджавшимся, чтобы поместиться. Счёт дыхания мне не помог, и не помогли попытки расслабить челюсти, чтобы не скрежетать зубами. Мне удобнее было бы на потолке, но я боялась провалиться в совсем глубокий сон – к тому же в