Материнская плата - Софа Вернер

просторной кабинкой, музыкой, двухслойной бумагой, а затем чихнула от острого запаха септического мыла и позволила мягкой сенсорной двери выпустить меня обратно, к экспозиции новейшей техники.

Всё, что представлялось здесь, уже давно и прочно закрепилось в повседневности: роботизированная доставка, строительные рукава, такси-беспилотники. К-3 охотно делились подобными технологиями в ответ на сельскохозяйственные культуры, однако и на самом Уралмаше многое выдумывалось с нуля. Сложно представить, что контролирующий передвижения браслет на ногу для супругов изобрели бы где-то вне Федерации.

Мне было дискомфортно даже ступать в пространство, где всё заточено под дорогостоящие покупки. Я лишь недавно пробила потолок среднего минимума, который позволял приобретать редкую еду пару раз в месяц, что в моём возрасте скорее повод для грусти. В юности полки ломились от еды, которую я не ценила; даже студенческие подработки в кофейне позволяли мне пару раз в неделю выбрасывать что-то недоеденное и испортившееся. Беспилотники мне и сейчас не по карману, но целый склад банок-соусов в дверце холодильника снова оказался доступен.

У самого выхода при попытке сбежать меня остановила консультантка.

– Позвольте я вам помогу, – она протянула мне руку, чтобы я оперлась. Я не удивилась предложенной помощи, потому что знала, что выгляжу опухшей и синюшной от слишком долгой активности (хотя путь от дома до центра и обратно в здоровом состоянии занял бы всего час). Я закряхтела и всё же позволила ловкой девушке отвести меня в точку, где можно присесть.

И совершенно случайно передо мной оказались они.

– Регина, – я окликнула консультантку, хотя глубоко внутри понимала, что место для отдыха специально расположено напротив новинок. – Что это такое?

– О, я рада, что вы спросили! – Регина тут же как будто по-дружески присела рядом. – Это наша новая линейка машин с искусственным интеллектом U_PERSONAL. Ю-ю-пёр-со-нал, на английский манер. Это создаёт ретро-вайб.

Выставленные под линеечку с небольшим различием в позах, на специальном стенде стояли, словно живые, замершие или выключенные люди. Они выглядели как доброжелательные трупы с нейтральным выражением лиц и погасшими глазами-сферами. Под сияющим голографическим логотипом Uralmachines и за лазерной защитой были представлены две модели и четыре вариации на каждую.

– Вот эта машина, – Регина указала на левую сторону выставки, – семейная персонализированная помощница Нелли, то есть модель «Ю-Нелли». Названа в честь матери-героини Нелли Шипиловой, родившей одиннадцать детей. Сама по себе машина бьёт все рекорды продаж, кстати говоря. Рассказать, на что она способна?

Я растерянно моргнула.

Слева направо – под знаком «default[13]», в бежевом джемпере с белыми длинными волосами, рядом с ней напарницы той же модели, но темноволосые, рыжие и русые, различавшиеся только комплектами одежды.

– А эти кто? – я дрожащей рукой указала на модели, стоящие в противоположном от Нелли углу. На большом экране рядом с ними крутилась анимация настройки, как в режиме реального времени меняются волосы, оттенок кожи, телосложение и даже пол под вкус пользователя.

– Это модель для отношений, – без стеснения заявила Регина. – Вы замужем?

– Нет.

– Тогда можем рассмотреть Ю-Любовь тоже. Точнее Ю-Любомира, – она будто спохватилась. Видимо, женщины редко интересовались такими машинами, особенно глубоко беременные. Она тут же считала мою потребность и искусно вывернулась: – Ю-Любомир может быть зарегистрирован и активирован так, что ребёнок не узнает, что он – машина. Если есть потребность в замене отца, его можно и состарить…

Регина старательно обложила меня комплиментами, но я лишь улыбнулась, глупым взглядом упершись обратно в Нелли.

Экраны за спиной машины рассказали мне историю лучше опытной продавщицы, старающейся добить план по выручке в последние дни месяца. Нелли создавалась и собиралась в помощь семьям, которые не всегда могли полноценно быть дома. Ее адаптировали под опасности мира и подготовили стать лучшим другом для моих детей. Я поверила машине – она не казалась зловещей, опасной, пленительной или завлекающей. Нелли просто была, стояла, находилась рядом, совершенно не вызывая раздражения.

Мне одиноко дома, и это не исчезло бы с рождением дочери.

– А такая машина справится с совсем маленьким ребёнком? Новорождённым? – я прервала тираду о научных прорывах и величии Уралмаша, сжимая пальцами накопитель в кармане.

– Конечно, – Регина улыбнулась. – Вы можете потратить материнский капитал за второго ребёнка на машину, и уже сегодня она будет у вас дома.

– Почему за второго? – огрызнулась я, понимая, что моя выплата меньше указанной у стенда стоимости. Регина позволила себе наклониться вперёд, чтобы взглянуть мне в глаза. Она на мгновение перестала казаться назойливой мухой-мошенницей, как я годами видела тех, кто пытался что-то продать.

– Позвольте мне вам помочь.

– Вряд ли вы сможете.

– Применю какую-нибудь скидку сотрудника, – негромко сказала Регина и улыбнулась.

– Хорошо, Регина. Рассмотрю предложение.

Она встала и ушла, но попросила дождаться. У неё такое забавное старое имя, но почему-то отдающее новой модой – Регина от «регистрации», Катрина от К-3. Я вновь упёрлась взглядом в машины, позволила интерактивной презентации повлиять на меня. Блокировщик всплывающей рекламы остался дома вместе со специальными линзами. Я откинулась на спинку диванчика и расслабила плечи насколько вообще могла.

Даже сквозь несколько слоёв голограммы машина всё равно казалась мне излишне реалистичной. Хоть я и не могла с расстояния разглядеть, как сообщала реклама, микро-морщинки, поры и волоски, фигура модели Нелли всё ещё как живая подрагивала перед моими глазами. Я понимала, что начинаю плакать – ничего удивительного, – и никакой стыд перед мимо проходящими зеваками меня не удержал от этого. Экспозиция вокруг шла своим чередом, менялись рекламные ролики, консультанты водили семьи вокруг да около Нелли. Не мне, но другим, Нелли продавали быстро и точно, как будто цена у неё низкая, а процентная ставка всем доступна. Счастливым мамам с послушными детьми показывали реактор в разрезе, громко объясняли, как Гелий-3 стал топливом в искусственных венах и почему поликарбонатная оболочка легко выдержит даже порез ножом. Я жадно смотрела и завидовала: не только лёгкому решению о покупке, но ещё и любовно гладящей живот руке, и ласково прижимающемуся к ноге пятилетнему телу, и другим отдельным фрагментам бесконечной мозаики семейного спокойствия. Взглядам, вздохам, словам.

Регина вернулась после долгого отсутствия, но я не заметила прошедшего времени.

– Мира Ивановна?

Я не говорила ей, как меня зовут, но система распознавания лиц для того и была нужна, чтобы никто не остался безымянным.

– Да, я, – шмыгнув носом, я подняла голову и наткнулась на сияющую улыбку.

– Если вы согласны забрать витринный образец, то мы укладываемся в ваш бюджет. Почти никаких отличий, но это положительно повлияет на ваш эко-индекс: меньше упаковки, меньше вероятность возврата, так как модель многократно проверялась в зале.

Я