Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

меня не стало. Чего-то подобного я и ожидал. Правда, нечто неожиданное для себя я всё же услышал. Сложно точно определить, что именно сподвигло Илона Шпее на некоторую откровенность. Возможно, он просто уже не воспринимал меня, как человека, способного в будущем кому-то рассказать о его планах, ввиду того, что такое будущее для меня просто не наступит.

- Видите ли, капитан, - неторопливо произнес Илон, как бы раздумывая, стоит ли делиться со мной столь важной информацией, - дело в том, что корпорация «Кебрения» давно присматривается к аномальным зонам. Собственно, наша с вами встреча и стала результатом такого интереса. Правда, в этот раз мы несколько переоценили свои силы, за что и поплатились потерей дорогостоящего корабля и чуть сами не сгинули в «Облаке желаний». Тем не менее информация, которую нам удалось собрать, только подтвердила, что заниматься аномальными зонами необходимо, причем именно сейчас, пока нас не опередили конкуренты. Собственно, для этого мне и нужны вы и ваши люди. «Кебрения» - одна из крупнейших корпораций СКВВ, но даже у нас очень мало сотрудников, когда-либо имевших дело с областями аномалий. А у вас есть уникальный опыт, и теперь вы знаете об этих местах не понаслышке, причем не только знаете, но и продемонстрировали свою способность успешно решать сложные задачи в угрожающих жизни обстоятельствах.

- Спасибо за высокую оценку наших действий, господин Шпее, - я сдержанно кивнул, ожидая продолжения.

- Это вполне адекватная оценка, капитан, - с легкой улыбкой возразил Илон. – Поверьте мне, я видел, как самые разные люди ведут себя в экстремальных ситуациях, и лишь единицы из них способны справиться с теми проблемами, которые свалились на нас в системе Шварона-А.

Шпее сделал небольшую паузу, с интересом изучая мою реакцию и, видимо, сделав для себя какие-то выводы, продолжил:

- Кстати, хочу сразу предупредить, если вы примете мое предложение, вам придется пройти дополнительное обучение и стажировку. Корпоративные стандарты «Кебрении» весьма высоки, и все наши сотрудники должны им соответствовать. Надеюсь, вы это понимаете?

- Несомненно, господин Шпее.

- Так я могу считать, что мы договорились?

- Почти, - я изобразил на лице напряженную внутреннюю борьбу. – За одним исключением. Я не готов пойти на прямое нарушение закона. Как временный капитан, вступивший в должность в связи с насильственной смертью владельца корабля и части команды, я обязан немедленно и без всяких задержек привести «Бекас» на ближайшую станцию или на станцию приписки. В нашем случае это одно и то же. Как только мы окажемся в зоне действия ближайшего ретранслятора, я могу отправить сообщение по гиперсвязи любому указанному вами адресату, но корабль, который прибудет за экипажем «Тени», должен забрать вас не с борта «Бекаса», а со станции «Маунт-16». Таковы правила, и если я их нарушу, этот факт обязательно будет использован против меня. А у нас и без этого не самые простые обстоятельства. Капитан Попеску задолжал крупную сумму не последним людям на нашей станции. Его кредиторы наверняка используют все возможные рычаги, чтобы вернуть свои деньги, а заодно и отжать у нас всё, что мы заработали в этом рейде. И если я дам им хоть малейшую зацепку, они легко это сделают с помощью купленных ими сотрудников местной полиции. Поймите меня правильно, господин Шпее, оказаться за решеткой я не хочу. У нас на станции и так жизнь не сахар, а уж переезжать в местную тюрьму я бы точно никому не советовал.

- Юристы корпорации решат все ваши проблемы, - пренебрежительно поморщился Шпее-младший. – Не такое уж это серьезное нарушение. К тому же «Кебрения» никогда не бросает своих людей в сложной ситуации.

- Простите, господин Шпее, но мы пока ещё не ваши люди, и даже если мы согласимся на ваше предложение, формально наши контракты будут заключены не так уж скоро. К тому же на нашей станции нет представительства «Кебрении», а когда ваши юристы прибудут, чтобы нам помочь, может оказаться уже поздно. Окраинные станции – это государства в государстве. Там свои законы и порядки. В прямой конфликт с крупной корпорацией или с властями СКВВ администрация «Маунта-16» вступать, конечно, не станет, но этого и не потребуется. Местные чиновники просто разведут руками и скажут, что интересующие вас люди были застрелены полицией при попытке к бегству, хотя полицейские выкрикнули десяток предупреждений и тридцать восемь раз выстрелили в воздух, прежде чем открыть огонь на поражение.

- Хорошо, я напишу официальные письма главе администрации и начальнику полиции вашей станции, - возразил Шпее-младший, которого явно начала раздражать моя упертость. – Они будут загружены в память вашего коммуникатора и корабельного вычислителя. Как только вы их предъявите, отношение к вам и вашим людям сразу изменится.

- Ещё раз прошу меня извинить, господин Шпее, но нет, - я упорно продолжал разыгрывать упрямого подростка. - Вы плохо себе представляете реалии, в которых живут такие, как мы. Ваши письма, скорее всего просто не доберутся до адресатов, а само их наличие может сделать ситуацию даже хуже, чем если бы их не было.

Конечно, я очень сильно сгущал краски, а местами нес откровенный бред, но мне требовался формальный повод, чтобы отказать Илону Шпее, не вступая с ним в открытый конфликт. Вернее, конфликт-то всё равно будет – таким людям не принято отказывать, но я надеялся, что его удастся хотя бы слегка смягчить и спустить на тормозах.

- Это ваше последнее слово, капитан? – Илон нехорошо прищурился, сверля меня взглядом.

- Да, господин Шпее. Наш корабль отправится на станцию «Маунт-16» кратчайшим маршрутом и без каких-либо задержек в пути. Экипаж «Бекаса» неукоснительно выполнит все требования Свода законов о гражданском космофлоте. Все, до последней буквы.

- Хорошо, капитан, - неожиданно спокойным голосом ответил Шпее-младший. – Мне не нравится ваше решение, но я готов отнестись к нему с пониманием. Что ж, пусть будет станция. В конце концов, мне действительно любопытно взглянуть своими глазами, как живут вольные поисковики и те, кто строит свой бизнес на их обслуживании.

Возможно, кого-то другого внезапная покладистость Илона ввела бы в заблуждение, но только не выпускника социальной школы, выросшего на нижних ярусах станции «Маунт-16». Мой собеседник сдал назад лишь с одной целью – усыпить мою бдительность. Во время разговора