Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

Делиться своей идеей с экипажем мне было некогда. Мой замысел выглядел столь же простым, сколь и рискованным, но других выходов из сложившейся ситуации я не видел. Атаковавший нас корабль-разведчик имел перед «Бекасом» множество преимуществ, но полученное от «Тени» попадание сделало его слабее, и именно этой слабостью я собирался воспользоваться.

Противник не имел точных сведений о вооружении «Бекаса». С момента появления в системе «Шварона-А» мы ни разу не стреляли из плазменных пушек. Поэтому вычислитель, управлявший чужим кораблем, не мог предугадать, чем мы в состоянии ему ответить. Перед ним стояла понятная задача – помешать «Бекасу» набрать скорость, достаточную для ухода в гипер, а мы уже подошли очень близко к этому порогу. Поэтому, пока мы в него не стреляли, он продолжал набирать скорость, чтобы как можно быстрее сократить дистанцию и сделать огонь своих лазерных орудий более эффективным за счет уменьшения расхождения пучков фотонов.

Однако, чем выше скорость, тем сложнее маневрировать. Чем короче дистанция, тем меньше шансов уклониться от ответного огня. На этом и строился весь мой расчет. Из боя с кораблем Илона Шпее противник вышел с сильно пострадавшим силовым щитом и поврежденной двигательной установкой, а значит, увернуться ему будет ещё сложнее, особенно если заставить его набрать максимальную скорость. Поэтому я не хотел ему в этом мешать, хотя, честно говоря, с огромным трудом сдерживался, не позволяя себе отдать вычислителю «Бекаса» команду на открытие огня.

Корабль снова содрогнулся, на этот раз гораздо сильнее.

- Ресурс щита четыре процента! – в голосе Свена я снова услышал нотки паники.

Честно говоря, я и сам уже находился на грани, но понимание, что скорее всего, у нас будет только один выстрел, помогало мне не сорваться и не начать стрелять преждевременно. А вот Илон Шпее продолжал молчать, не пытаясь вмешаться в мои действия. Видимо, он понял, чего я добиваюсь и внутренне согласился с моим планом.

«Бекас» встряхнуло так, что наших пассажиров сбило с ног. Боевые скафандры уберегли их от ранений, но на пол они посыпались, как кегли.

- Щит пробит! Множественные повреждения во внешних отсеках!

- Залп! – я резко выдохнул, отдавая приказ вычислителю одновременно голосом и командой с капитанского терминала.

Два сгустка стабилизированной плазмы устремились навстречу чужому кораблю. Он дернулся на курсе, пытаясь уйти в сторону, но набранная скорость, короткая дистанция и поврежденная двигательная установка не позволили ему совершить эффективный маневр уклонения.

- Попадание! – выкрикнул Бронски и тут же закашлялся. Несколько инъекций регенератора помогли ему частично восстановиться, однако последствия полученных травм ещё сказывались.

- Противник не уничтожен, - раздался на общем канале голос майора Клюге. – Он продолжает сближение!

Я и сам уже видел, что чужой корабль выдержал удар. Пушки «Бекаса» не отличались ни высокой мощностью, ни качеством стабилизации плазмы. К тому же противник получил только одно попадание. От второго сгустка он успел увернуться. Однако наш удачный выстрел не прошел для врага бесследно, и с каждой секундой это становилось всё очевиднее.

- Противник теряет скорость, – доложил отошедший от приступа кашля Бронски. – Похоже, его внутрисистемный движок получил серьезные повреждения и плохо держит режим полупогружения в гипер. И он больше не стреляет!

Да, чужой корабль действительно прекратил огонь. Время перезарядки его лазерных пушек давно прошло, но «Бекас» больше не содрогался от попаданий. Тем не менее противник продолжал сближаться с нами, пытаясь заставить нас совершить хоть какой-то маневр, хотя бы для избежания столкновения. Плохая попытка. На экране моего терминала два желтых столбика индикаторов, отражавших заряд накопителей плазменных пушек, наконец доросли до верха и загорелись ярким зеленым светом. Залп!

Через пару секунд красная отметка приближающегося к нам чужого корабля ярко вспыхнула и рассеялась быстро бледнеющим облаком.

- Цель уничтожена, - прозвучал на общем канале бесстрастный голос вычислителя, и почти синхронно с гибелью чужого корабля-разведчика с экрана исчезла ещё одна отметка. Дальний разведчик «Тень» до конца выполнил свою функцию и взорвался, получив прямое попадание снаряда, выпущенного бывшим корветом Метрополии, теперь выполнявшим непонятно чьи приказы.

- Минута до ухода в гипер, - сосредоточенно доложил Свен. Полученные «Бекасом» повреждения не затронули двигатели, но силовой щит и генераторы маскировочного поля мы теперь сможем восстановить только в станционном доке.

Разобравшись с кораблем корпорации «Кебрения», корвет противника начал маневр разворота, пытаясь выйти на наш вектор разгона, однако помешать нам он со всей очевидностью уже не успевал.

- Тридцать секунд… Двадцать… Десять…

Впереди по нашему курсу космос содрогнулся, и в яркой вспышке вторичного излучения в обычное пространство из гипера вывалилось нечто явно превосходящее размерами не только корвет, но и фрегат. Судя по интенсивности искажений гиперполя, переход этот корабль совершил далеко не в оптимальном режиме, явно пытаясь добраться до конечной точки как можно быстрее.

- Эсминец! Принадлежность не определена, идентификация не проходит, - скороговоркой выдал информацию Бронски. – Противник открыл огонь!

Эсминец – это очень серьезно. Помимо пушек, причем гораздо более злых, чем у корвета, у него имелись на вооружении ещё и торпеды, однако вся эта огневая мощь сейчас пропадала зря. Несмотря на все предпринятые усилия, враг опоздал. До ухода в гипер нам оставались считанные секунды, а подлетное время снарядов, выпущенных почти с предельной дистанции, было заметно больше. Сейчас за нас играла физика нашего мира. При неоптимальном прыжке весьма ощутимо возрастают случайные отклонения координат точки выхода из гипера, и эсминец довольно сильно промахнулся, оказавшись довольно далеко от нас. «Бекасу» хватило бы даже одного попадания, чтобы превратиться в облако раскаленных обломков. Однако выпущенные в нас снаряды не преодолели и половины пути до цели, когда цифры таймера, стремительно мелькавшие в углу экрана, замерли, обратившись в нули.

- Прыжок!

Мир привычно померк и возродился снова. «Бекас» покинул столь негостеприимную систему Шварона-А, чтобы мгновенно покрыть больше половины расстояния до границы «Облака желаний». Мы вышли из гипера в пустом межзвездном пространстве, и я очень надеялся, что если нас здесь и найдут, то не сразу. Во всяком случае, успеть разогнаться для ухода в новый прыжок