Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

Глава 15

Грузовики и автобусы шли один за другим. Совершенно разномастная техника, показывающая, что переезд был не совсем плановым и в ход шло всё попавшее под руку. Я стоял на холме, с которого просматривалась почти вся территория госпиталя. Сегодня выглянуло солнце, и кое-где снег даже подтаял под пока ещё греющими лучами. Однако всё равно пришлось одеваться потеплее. Ну и шапку на голову. Куда без шапки-то.

Василий Петрович Володин стоял рядом со мной, хмурый, уставший, но решительный. Кажется, новая должность всё-таки придала ему цель в жизни. По крайней мере, пока я ночью распределял иконы по узлам концентрации сигнала — он был всерьёз заинтересован происходящим, и у меня ни разу не возникло ощущения, что Володин примеряется к каждой толстой ветке в размышлениях о самоубийстве. А раньше, не совру, бывало.

Третьим зрителем был старший карантинный сотрудник — Александр Беляев. Это был крепкий крупный мужчина с массивными надбровными дугами. Натуральный отморозок с виду, однако при этом тихий и вежливый человек. Широкие ладони в простых утеплённых перчатках были засунуты в просторные карманы, а вот во рту дымилась сигарета. Левый глаз старшего карантинного сотрудника слезился, но всё равно не моргал.

Дорога с Малориты проходила в ста метрах от нас к югу, и вереница машин протянулась отсюда до самого госпиталя, где суетились работники, распределяя больных по корпусам. Никаких палаточных лагерей. Все здания с электричеством, с отоплением, с водоснабжением и оснащены по последнему слову техники.

Раздался звонок, и Беляев привычно схватился за телефон. Гориллобразный руководитель седьмого дивизиона всё время был с трубкой у уха и сигаретой в зубах.

— Беляев, — глухо сказал он, покосился на нас, но с места не сдвинулся. Нахмурился грозно, слушая доклад. После чего подытожил:

— Принял.

И убрал телефон обратно в карман, играя желваками.

— У нас накладка, — проговорил старший карантинный сотрудник, посмотрев на Володина. — Будет ещё четыре автобуса от девятого дивизиона. Проклятье. Найдёте место?

Насколько я знал, загруженность госпиталя Надежды была уже максимальная. Новые корпусы просто не влезут по концепции сети излучения!

— Михаил Иванович? — повернулся ко мне Володин. — У меня имеется летний лагерь отдыха, который пустует с сентября. Может быть, мы сумеем распределить людей там?

— Состояние неучтённых пациентов? — спросил я. Внизу чёрные фигурки людей объединялись в ручейки и растекались по белоснежным корпусам. Центральный блок, находящийся на перекрестье силовых потоков, пока пустовал. Туда направляли самых тяжёлых пострадавших.

К нему как раз подъехал белый фургон, задние двери распахнулись, и крепкий мужчина стал вытаскивать носилки. К машине же спешили сотрудники центрального. Я не смог разглядеть, кого именно потащили под защиту стен, но раз уже не ходит самостоятельно, значит, обращение не за горами.

И я и Володин при разговоре с новой руководительницей Карантинной Службы особенно подчеркнули необходимость изменения общего подхода к больным. Хотя центральный блок пришлось отдать под старые правила и согласиться на присутствие вооружённых сотрудников службы. Однако все палаты были автоматизированы и при активизации Скверны индивидуальные отсеки блокировались моментально, оставляя пробудившегося обращённого в каменной тюрьме, без риска для остальных пациентов.

Мера суровая, но я понимал, почему она нужна. Правда, по моим расчётам, прогресс осквернения на территории госпиталя был просто невозможен.

— У меня нет данных о состоянии больных от девятки, — вздохнул Беляев.

— Постарайтесь их найти, — твёрдо сказал Володин. — Полагаю, пациентов без явных признаков осквернения мы сможем временно разместить в летнем лагере. Я немедленно прикажу своим людям его расконсервировать.

— Вам потребуется моя помощь? — обратился я к нему, и Василий Петрович помотал головой, а затем взялся за телефон и отошёл, набирая.

— Насколько критичная ситуация на севере, господин Беляев? — воспользовался заминкой я.

Гориллообразный пыхнул сигаретой, не сводя взгляда с госпиталя внизу:

— Не имею права, ваше сиятельство. Простите.

Официально шли бои. Нешуточные бои. Известно было о крушении одного из небесных тихоходов, о просачивании монстров Скверны аж до Луги. Было упоминание о стычке в пригородах Ломоносова, но это могло быть и сеяние паники от оживившихся недругов Российской Империи. Мир на месте не стоял. Что одному война — другому шанс на получение баснословного приза. Политика — штука такая… Падающего — подтолкни.

Вон, высший бомонд тоже потряхивало. В сети проскальзывали вести о бегстве нескольких представителей знатных родов. Чуть меньше десятка аристократов, среди которых имена были известны даже мне, таинственным образом пропали и их уже списали на кровавый режим, дотянувшийся до соловьёв свободы. Внезапно арестовали графа Ивансона, занимающегося заказами Военного Министерства по оснащению средств связи. А ещё один вельможа из рода Чёлкайс, прежде занимавшийся экономическими вопросами государства, был найден в собственной ванной захлебнувшимся.

Его, конечно, тоже записали в жертвы Безумного Русского Императора.

Я посмотрел на часы и почему-то подумал о блокпостах Военного Министерства к востоку от моих земель. Бойцам там ни минуты покоя не выдастся ближайшее время. Колонны автомобилей различного назначения. И ладно Карантинная Служба… Этих в целом много по стране.

Сегодня ко мне должен был прибыть конвой Инженерного Триумвирата. Вместе с князем Столыпиным. Я очень хотел увидеть работу мастера по установке Конструкта, и потому торопился.

Володин закончил разговор, вернулся к нам, убирая телефон.

— Господа, я отдал все необходимые распоряжения. Но мне нужны гарантии. Только лёгкие случаи. Лагерь находится за пределами целебной сети графа Баженова, и мы можем лишь ждать, пока освободится место в госпитале. Если там окажется кто-то с серьёзной стадией, то последствия могут быть максимально неприятными, — сообщил он.

— Целебная сеть… — с сомнением проговорил себе под нос Беляев.

— Вы сами всё скоро увидите, — сказал я. — Гораздо важнее грамотная диагностика, господин старший карантинный сотрудник. Мы можем на вас рассчитывать?

— У нас лучшие диагносты, — коротко ответил гориллообразный, ни в коей мере не смутившись. — Тем более, что у вас там установлено современное оборудование от Тринадцатого Отдела. Справимся.

Да, Кадывкин на мою просьбу поделиться аппаратурой отреагировал со скепсисом, пока не узнал истинную причину. После чего выдал необходимые сканеры, которые смонтировали на главном входе в госпиталь. Ну и обещал поставить Орлова в известность о широте своей щедрой души.

Граф, кстати, так и пропадал где-то в районе Монголии. Надеюсь, хоть оттуда ничего к нам не попрёт. Не просто так он там столько времени…

— Что ж, Василий Петрович, — оторвался я от размышлений. — Полагаю, что больные в хороших руках. Оставляю вас и двигаюсь дальше. Если что-то понадобится… Что угодно! Тогда прошу сразу же сообщить об этом. А также хочу напомнить, господин Беляев, что там внизу пациенты, а не пленники.

Старший карантинный сотрудник