Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

тротуаров тоже были чистыми, несмотря на то что снег шёл два дня подряд. Однако мои земли были избавлены от гололёда. Те места, которые считались дорогами в моём подчинении, разумеется.

Снежинки медленно падали на асфальт и тут же таяли.

Не просто так, разумеется.

— Доброе утро, — поприветствовал её Светлану, натянув на голову шапку и поборов желание стряхнуть крупицы снега со светлых волос графини.

— Здравствуйте, Миша. Простите, он у вас тёплый, что ли? — Скоробогатова топнула ножкой по асфальту.

— Да, не люблю слякоть, — пожал я плечами. Коснулся губами протянутой руки.

— Я теперь хочу такое же, — улыбнулась Светлана с восхищением. — Сегодня же Андрея попрошу придумать. Скажу вам прямо: зиму я не люблю.

Я удержался от скептического хмыканья. После того, что её Зодчий учудил с Фокус-Столбами — уровень доверия к его знаниям меня несколько тревожил. Как бы Подвальный не спалил к чертям все поселения графини.

— Вы завтракали, Миша? — поинтересовалась Светлана.

Я кивнул.

— Тогда мы можем выдвигаться, — чуть нервно улыбнулась Скоробогатова. — Нас ожидают. Поедем на вашей машине?

Я снова кивнул.

Чёрный «Метеор», намытый с утра в мастерской Молотова, ждал неподалёку. Все три охранника были на месте, и все в строгих дорогих костюмах. Турбин выглядел отдохнувшим и посвежевшим, готовым к новым свершениям и травмам.

— Честно говоря, мне больше хотелось бы, чтобы эти гости остановились у вас, — шепнула графиня, когда мы устроились в «Метеоре». — Я чувствую себя неотёсанной деревенщиной, принимая людей такого высокого ранга.

Говорила она, разумеется, не про телохранителей. Вчера вечером, на день раньше срока, прибыли экипажи пятерых моих «учеников». Сегодня утром должен был явиться племянник Великого Князя Уварова.

— Всё будет хорошо, — коснулся я руки Светланы.

Она благодарно накрыла мою ладонь своей и вернулась к облику сильной правительницы соседних земель. Сидящий напротив нас Капелюш старательно смотрел куда-то за наши спины, изображая статую.

Мини-отель, отведённый для нужд знатных гостей, находился в центре Островья. Самое дорогое заведение этих мест, с огромными номерами, которые использовались окрестной аристократией как попытку вкусить золотую жизнь столицы, и при этом никуда не ехать.

Парковка возле уже была забита, и очень много чёрных машин занимало обочины по обе стороны дороги. Нас остановили на подъезде. Охрана преградила улицу, не пуская зевак и контролируя автомобили. Крепкие мужчины в деловых костюмах, под которыми скрывались десятки различных амулетов. Командовала ими женщина лет тридцати пяти с волевым, но при этом привлекательным, лицом.

Представитель службы безопасности, сунувшийся к нам, оказался почти сразу одёрнут коротким сигналом и отступил в сторону. «Метеор» остановился перед позолоченными воротами на территорию мини-отеля. Очень, кстати, напоминающими решётку петербургского «Летнего сада».

Командир охраны встала рядом с дверью, почтительно открывая её и одновременно сканируя салон. Я вышел на улицу, после чего помог выбраться Светлане. Мои телохранители обменялись взглядами со службой безопасности.

— Граф Баженов! Графиня Скоробогатова! Сердечно рад видеть столь красивую пару! — на дорожке, ведущей к мини-отелю, появился пузатый мужчина с большим животом, черно-седой бородкой и широкой улыбкой. — Очень рад, что вы приехали вместе! Позвольте представиться — граф Вадим Громов. Управляющий по делам Первой Академии Боевых Зодчих и ваш верный слуга. Прошу вас, проходите. Этот снег убивает меня. Только-только вылечил проклятый насморк, и вот опять такая неурядица. Впрочем, не слушайте меня, пожалуйста. Все уже собрались и ждём только вас.

Он поспешил по дорожке, показывая нам дорогу. Светлана крепко вцепилась в мой локоть, но спину выпрямила и двинулась по брусчатке с максимальным достоинством.

В вестибюле мини-отеля играла музыка, а у стойки регистрации стояла Милова в обтягивающем чёрном платье, с серебристым ремешком пояса. Вьющиеся локоны дорогой причёски красиво спадали на оголённые плечи.

— Госпожа Милова, вот они, вот они наши герои! — восторженно проговорил Громов. — Дождались, наконец. Эй, да помогите же им раздеться, бестолочи!

Интонация изменилась в один момент, и добродушие выдуло из графа, однако спустя секунду перед нами снова был непутёвый толстячок. Полагаю, демонстрация характера была осознанной. Слуги приняли шубку Светланы и моё пальто. Платье Скоробогатовой было сильно целомудреннее Миловой и тут, как говорят, кто на что учился.

Благородные ученики собрались в столовой, переделанной под гостиную. Обстановка была помпезной: позолота, шикарные люстры, огромные поддельные картины правителей Российской Империи. Всё очень ярко и дорого. Я бы даже сказал — слишком.

— Дамы и господа, позвольте представить вам графа Баженова и графиню Скоробогатову, — возвестил Громов, войдя в залу. Взгляды присутствующих обратились на нас.

Их было всего шестеро, но сразу почувствовалось три группировки. В центре, отдельно ото всех, в большом кресле развалился блондин с длинной чёлкой, закрывающей половину лица. Правая рука покоилась на дорогой трости с сильным Эхом и сокрытым в полостях механизме. Левой же красавчик поглаживал себя по гладковыбритому подбородку. Тонкие губы тронула пренебрежительная улыбка.

Внутри меня пошевелился тёмный попутчик. Кажется, они знакомы.

— Его Императорское Высочество Великий Князь Николай Борисович Уваров! — хорошо поставленным голосом сообщил Громов. Блондин неторопливо поднялся с кресла, как с трона и, опираясь на трость, подошёл к нам. Протянул мне руку:

— Мы знакомы, — мелодично произнёс он. — Удивлён вашей силе воли, Михаил. Разительная перемена.

— Благодарю, — спокойно ответил я. Вероятно, наше знакомство случилось в худшие моменты прежнего Баженова, приведшее того к моему появлению в теле спивающегося Зодчего. Уваров перевёл взгляд на Скоробогатову, и выражение его глаз изменилось. Он очень бережно коснулся кисти девушки губами, и на щеках Светланы появился неожиданный румянец.

Уваров вернулся на место, опустившись в кресло.

— Его Сиятельство граф Александр Владимирович Бегунов! — продолжил Громов. Худой чернявый мужчина лет тридцати с располагающей улыбкой отошёл от спутницы в длинном платье.

— Премного наслышан о вас, Михаил Иванович!

— Антонина Алексеевна Карелина!

Настала очередь собеседницы графа. Вторая группировка. Осталась третья, последняя. Люди не менее знатные. Одного из них я помнил по Академии, он закончил на год раньше меня. Парень в больших роговых очках, украшенных драгоценными камнями, в нежно-голубом костюме и уже с образовывающейся плешью на голове, несмотря на возраст. Барон Яков Робертсон. Компанию ему составлял плечистый Сергей Фредов, мужчина лет сорока, в военном мундире с рядом наград, а третьей спутницей оказалась миловидная низенькая женщина, смотрящая на меня с некоторым недоумением и холодом.

Тёмный скульптор во мне содрогнулся так, что я чуть не покачнулся.

«Прекрати немедленно!» — пришлось одёрнуть взбрыкнувшего гения.

— Карина Делина, — сообщил Громов. У меня перед мысленным взором поплыли чужие воспоминания. Закатанные глаза, обвинения, слёзы, мятые простыни и битая посуда. Ну, только этого мне ещё не хватало. Передо мной стояла бывшая старого Баженова. И расстались они не