Боярский сын - Алексей Владимирович Калинин

Немного пафосно, но задело! Я видел, как и другие адепты приосанились. Вон, как выставила грудь Любава, прямо хоть сейчас медаль вешай!

Все книги и учебные материалы доставят к нам домой, так что увлекательного путешествия со связками книг мы лишились. Нам дали расписание на завтра, небольшие понятия о дресс-коде, правилах поведения в Академии. Также упомянули о турнирах между факультетами. Меня заинтересовало Ристалище. После этого с нами попрощались и пожелали отдохнуть хорошенько, так как завтра начнется муштра и учеба.

Мы встали, прощаясь с преподавательницей. Мирослава Кузьминична коротко кивнула и объявила:

— До завтра!

После такого короткого прощания села за стол и углубилась в изучение журнала. Сделала вид, что нас вовсе не существует. Вот и всё. Никаких провожаний до дверей, никаких поклонов, поцелуев, объятий. Не то, чтобы я очень на это надеялся, но хотя бы проводить взглядом было неплохо.

Та, что назвала себя Мизуки, выметнулась из аудитории первой. Ну вот, смылась так быстро, что я даже не успел её спросить — какого хрена она тут делает?

Никакого уважения к тому, кто вчера поймал её мелкую грудь в свою крепкую руку! Ладно, если будет снаружи, то обязательно задам пару вопросов.

— Ты как насчёт того, чтобы забуриться в какую-нибудь забегаловку и отметить наш первый день учёбы? — спросил Михаил, когда мы двинулись в сторону выхода.

— Я-то не против, только у меня есть одно небольшое дело… — замялся я.

Ну не хотел я привлекать Мишку к участию в разборках с Косматым. Получится, что если он впишется, то сделает мне одолжение. А я не люблю быть в должниках. Но и отбривать Мишку тоже не хотелось. У меня сегодня было настроение чуточку повеселиться, так что…

— Да? Давай я помогу тебе с этим делом, а ты взамен дашь мне пару уроков боевых искусств? — нашёл выход сметливый друг.

— Ты даже не знаешь, какое у меня дело, — покачал я головой.

— Ну ты же сказал, что небольшое.

— Однако, оно моё, и я не имею права впутывать своего соседа по парте! Я тебя и так потренирую!

— Ой, а как же ещё соседу по парте вогнать тебя в долги? Иначе ты меня своей учёбой загонишь в должники по самое не балуй, а потом потребуешь в тройном размере? Чего гривой машешь? Или основы бизнеса не знаешь?

Я усмехнулся в ответ. Пока мы шли к главному входу, то я поискал глазами Мизуки. Но этой чёртовой девчонки как будто след простыл.

Мы вышли из главного входа. Никого не было из тех, с кем виделся утром. Ну что же, может быть так и лучше. Я уже начал расслабляться, предвкушая прогулку до ближайшей забегаловки, которую Михаил успел расписать с таким воодушевлением, будто это был ресторан высокой кухни.

Вроде бы всё устаканивалось. Но… Но не тут-то было!

— Эй, Ярославский!

Голос раздался справа, из-за припаркованных вдоль тротуара автомобилей. Я узнал его сразу — один из тех ушлёпков, кто стоял за спиной Косматого, когда они меня приглашали «поговорить». Тот самый, что обещал встречу после занятий. Здоровенный детина с короткой стрижкой и лицом, которое явно не блистало интеллектом, зато наверняка имело богатый опыт столкновений с кулаками.

Рядом с ним стоял второй — повыше и похудее, с хищным прищуром и кривой усмешкой. Тот самый, что просил не убегать.

— О, а вот и твоё дело подоспело? — хмыкнул Михаил, замедляя шаг. — Небольшое, говоришь? В принципе, если ты возьмёшь на себя правого, а я левого, то да…

— Там ещё кое-кто будет, — шепнул я. — Я не могу тебя просить о чём-то большем, чем просто постоять в сторонке и не вмешиваться. Будешь свидетелем, а то прошлый раз свидетелей с моей стороны не было, и вона что получилось. А сейчас… Лучше не лезь. Если что — я тебя предупреждал.

— Кого? Меня? — он хохотнул. — Я буду самым благодарным свидетелем на свете. После твоего боя на машине, могу сказать, что буду счастлив увидеть повторение избиения лошков.

Детина с бритой головой, тот, что окликнул меня первым, перегородил дорогу. Руки он держал в карманах, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно — расслабляться не стоит.

— Договор был, что встретимся после занятий! — сказал я, останавливаясь в паре шагов. — Я здесь. Чего надо?

— Чего надо? — осклабился детина. — Да ты, смотрю, ничего не всосал в прошлый раз, если такой дерзкий! Или ссыканул, раз другана позвал.

— Другана позвал? — я сделал вид, что задумался. — И это говорят двое подпевал Косматого? Интересно, а он без вас в туалет ходит? Ладно, не рычи! Мы после разговора собрались пообедать, так что не хотелось бы, чтобы всякие-разные заставляли нас голодать.

— Всякие-разные? — второй, худой, шагнул ближе, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— С вами, — спокойно ответил я. — Ну вот я здесь. Где тот, с которым нужно поговорить? Или вы ему передадите мои слова? Передастами поработаете?

— Следи за своим языком! Сергей Валерьянович Косматов тебя ждёт, — бритоголовый кивнул в сторону спорткомплекса, видневшегося за деревьями. — Сказал, чтобы мы тебя проводили. Господин Морозов, вы можете остаться здесь. Мы просто побазарим по душам. О том, о сём, о разном, в общем.

— О разном? — я покачал головой. — А сам Сергей Валерьянович что же? Голос сорвал? Или руки-ноги отсохли, чтобы самому встретить? Поэтому своих слуг присылает.

— Ты! — бритоголовый шагнул вперёд, но худой перехватил его за локоть.

— Погоди, — сказал худой, не сводя с меня глаз. — Не на публике же драться. Там, за корпусами, никто не увидит. Или ты боишься?

— Боюсь? — я улыбнулся. — Я ничего не боюсь, но иногда только опасаюсь. Вот в данный момент опасаюсь за ваше здоровье. Вы ничего не чувствуете?

— А чего мы должны чувствовать? Как ты воздух испортил? — заржал бритоголовый.

— Вообще-то я жвачку жую. И тебе рекомендую, чтобы воздух не был испорчен. Ну или поменьше рот открывать, тогда ещё и выглядеть умнее будешь.

— Чего? Совсем охренел?

— Ну да, есть такое. Идёмте же, друзья-товарищи!