Ответный ход - Анна Кондакова

От лязга цепи Прометея снова пробрало до яростной дрожи.

Изольда дразнила его, заставляя снова и снова слушать тот самый лязг и скрежет железных звеньев — ненавистные ему звуки, которые он слышал столько лет!

— Успокойся… успокойся, дружище, — снова заговорил я с Прометеем. — Она провоцирует тебя. Она хочет, чтобы ты вышел из себя и испугал руководство. Она хочет убедить их, что ты опасен, а я не способен с тобой совладать.

Прометей с рыком выдохнул, но опять удержался от гневной вспышки.

— Молодец, дружище, ты молодец… — начал я.

И тут Изольда опустила оружие ниже.

Каменное ядро глухо стукнуло о пол. Точно так же дрессировщик на цирковой арене хлестанул бы плетью, чтобы заставить тигра действовать.

Именно этот звук и стал спусковым крючком для всего, что произошло дальше.

— НЕ-Е-ЕТ! — заревел Прометей.

Он швырнул трубу со световыми клинками в Анубиса, а сам кинулся на Кали с голыми руками.

Гигант озверел за секунду!

Режим циклопа-тирана врубился так резко, что я ничего не смог с этим сделать. Прометей полностью вышел из-под контроля. Нейроинтерфейс будто окаменел — ни на какие волевые приказы титан не реагировал. Он ничего уже не слышал, его охватила циклопическая свирепость.

Не знаю, рассчитывала ли Изольда выжить с такими провокациями, но она точно не ожидала настолько бешеной силы от Прометея. Она явно рассчитывала лишь разозлить его и показать всем, что ему нельзя доверять, хотела добиться, чтобы он бросился на неё, зарычал, начал бесноваться…

Да, всё это тоже случилось.

Хитрая дылда своего добилась.

Но она не понимала Прометея так, как понимал его я. Не ощущала малейшие перепады его настроения и внутренней воли, не знала его намерений. В эту секунду мой титан не просто начал бесноваться — он решил убить Кали и её пилота. Прямо здесь, прямо сейчас. Ему было уже плевать на цепи.

Он не стал больше смотреть на оружие Кали и пытаться его уничтожить. Вместо этого Прометей выпустил когти и вцепился в самого титана — прямиком в её живую синюю броню.

А потом просто взял и поднял Кали над полом.

— Го-о-о-осподи!!! — завизжала Изольда в динамики.

Это всё, что она успела выкрикнуть.

Прометей сильнее ухватил её за грудки и использовал как таран, чтобы выбить остальных титанов.

С оглушающим грохотом, рёвом и скрежетом он сшиб на пол сначала Анубиса, потом Афродиту и Локи.

Троих за один размашистый удар!

Ну а потом швырнул саму Кали в бронированное стекло арены. Именно оно отделяло зрительский зал от поля боя.

Арена вздрогнула. Раздался треск, будто сейчас всё строение рухнет к чёртовой матери!

Кали впечаталась спиной в стекло и упала у борта арены.

Превратившись в циклопа-тирана, мой титан стал настолько сильным, что вес Кали не помешал ему швырнуть её, как щепку.

— Те-е-ерехов!!! — заорал мне в наушник учитель Равен. — Останови его!

Учитель поднял на ноги своего упавшего Анубиса и бросился наперерез Прометею, чтобы помешать ему добраться до Кали. Учитель Равен задействовал силовое поле в попытке сковать Прометея внешним давлением, замедлить его почти до остановки — у него было мощнейшее силовое поле МР-пять.

Но оно не остановило моего титана. Прометей преодолел его чудовищное давление!

Он отшиб двадцатиметрового Анубиса в сторону, толкнув его шипастым плечом, а сам устремился к Кали.

В этот момент я заметил кое-что необычное, чего не замечал раньше.

Как только включился режим циклопа-тирана, Прометей начал накапливать в себе энергию Эхо, как реальный циклоп. Он использовал уникальное умение этих полуразумных зверей становиться ископаемым, грёбанным аккумулятором. Он не просто черпал силу у мага-пилота, как обычный титан — он подзаряжал себя сам!

Вот откуда в нём взялось столько сил.

Вот почему он преодолел давление силового поля МР-пять, которое должно было его до треска сдавить со всех сторон.

Это был временный прилив сил, жуткий по своей сути, но внезапное открытие меня поразило! Думаю, как и других на этой арене.

— Стас, не надо! — выкрикнула Саваж в ужасе.

Её Афродита встала между Прометеем и Кали, рухнувшей на пол.

— Останови Прометея! Останови его, Стас!

К ней присоединился Данте и его Локи. Он встал рядом с Афродитой, преграждая мне путь.

— Ты перегибаешь, брат! Лучше бы тебе развлечь своего титана чем-нибудь другим! Пошли, поиграем в футбол!

Они могли кричать мне, что угодно. Прометей никак не реагировал на мои приказы — я полностью потерял над ним контроль.

— Прометей! — заорал я в капсуле. — Прометей, остановись!

Бесполезно. Останавливаться он не собирался.

И Афродита, и Локи отлетели от очередного его мощного удара, а титан устремился к Кали.

«УБИТЬ, УБИТЬ», — пульсировало в его сознании.

Я не просто ощущал это на симбиотическом уровне. Я слышал эту мысль в своей собственной голове, как будто это моя мысль.

Прометей подавлял меня и мою личность собственной волей.

Ну уж нет! Чёрта с два я ему позволю это сделать!

Пока не случилось непоправимое, я задействовал ключ «Влияние Генома». Мой укреплённый тренировками лимб выдал ключ мгновенно.

Нейроинтерфейс вцепился в меня до боли — так всегда происходило, когда я использовал геномный код в управлении титаном. В такие моменты мне удавалось заставить делать Прометея то, что мне нужно. Только в этот раз всё вышло наоборот.

«УБИТЬ! УБИТЬ!» — ещё громче пронеслось в моей голове.

Теперь я был уверен, что это моя собственная мысль, моя идея, моё желание.

Моя воля.

Прометей настиг Кали, ещё не успевшую подняться после броска, удара и падения. Он вырвал из её рук боевой цеп и обмотал подвесом шею, затем рывком заставил её встать и с грохотом прижал спиной к бронированному стеклу.

— Посмотрите! — вскрикнула Изольда. — Этот зверь неуправляем!

В моём наушнике беспрестанно раздавались приказы учителя Равена, но я ничего уже не слышал.

Я просто хотел убить Кали вместе с её пилотом. Придушить её цепью так, чтобы у неё отвалилась голова.

— Прометей, ты слышишь меня? — услышал я в ухе знакомый густой баритон.

Голос был спокоен и тягуч.

Со мной заговорил глава крепости Захари. Причем заговорил не через наушник, а по каналам Общего Эхо как локатор.

— Слышу, — выдохнул я.

— Прости нас, Прометей. И меня. Я тоже участвовал в решении Комиссариата заковать тебя в эти цепи. И по твоей аннигиляции я тоже голосовал. Я сожалею. Мы все сожалеем.

Странно, но я даже не удивился, что он обращается ко мне, не как к Стасу Терехову, а как к титану Прометею.

Он просил у него прощения!

И пока я его слушал, то действительно ощущал себя Прометеем, но