Ответный ход - Анна Кондакова

Зато в отличие от меня, он высоты не боялся.

И если его ещё можно было хоть как-то заткнуть, то Симону заткнуть не выйдет. Она вполне может передать Саваж любые разговоры, если алгоритмы гиперпомощника вдруг решат, что это важно для миссии. А потом Саваж в лоб спросит у меня, какого чёрта я её рисую, сидя на дереве, как дебил?

Данте усмехнулся.

— Не напрягайся, гуманоид. Я никому не скажу.

— Ну и чего ты сюда залез-то? — нахмурился я, уставившись прямо ему в глаза. — Что-то случилось?

Мне были известны повадки Данте, поэтому я ощущал его напряжение и тревогу даже на расстоянии и даже за маской циника. А сейчас он был взволнован, хоть и не подавал виду.

— Два дня осталось до рейда, — сказал он.

Я с тревогой на него глянул, потому что знал его как облупленного. Самое главное он всегда оставлял напоследок.

— Я в курсе. Что ещё?

Он нервно улыбнулся.

— Только что Зевс назначил десятый тренировочный бой «двое против двоих». Последний перед выходом из крепости. Иди, переодевайся и залезай в Прометея. Бой пройдёт на арене, но зрителей будет всего трое. Патель, Зевс и Захари.

Я сощурился, не сводя с него глаз.

Да, это была волнительная новость, но далеко не вся. Опять он оставил главное напоследок. Самое-самое главное.

— Понял. А ещё что?

Данте перестал улыбаться и добавил:

— Синяя дылда слишком усердно готовится к бою. Имей в виду. Она что-то затеяла, чтобы тебе отомстить. Тебе и Прометею.

Том 2

Эпизод 8

В этот раз центральная арена была погружена в гробовую тишину.

Никто не скандировал и не кричал, потому что зрителей пришло всего трое: учитель Зевс, комиссар Патель и глава крепости Захари.

Они даже не переговаривались между собой, а лишь внимательно наблюдали за всем, что происходит на арене.

Сначала вышли я и Саваж.

Но лучше сказать, Прометей и Афродита.

— Ты как? — спросил я у Саваж.

Так, на всякий случай. Полтора месяца назад на этой арене титан Саваж перестал ей подчиняться, и был риск, что она начнёт нервничать.

Но Саваж ответила совершенно спокойно:

— Всё в порядке, Стас. Во-первых, у меня есть напарник. Во-вторых, на Изольду мне плевать. Мне её даже жаль, поэтому теперь она не выбьет меня из колеи.

Прямо на ходу Афродита взяла ладонь Прометея и подняла руки наших титанов над головой. Это было необычно, но я будто через пальцы титана почувствовал тепло ладони Саваж.

Если бы сейчас вокруг арены были заполненные трибуны, то, наверняка, им бы понравился такой жест, но нас встретила только тишина.

— Ты что делаешь? — опять спросил я.

— Поднимаю моральный дух! — ответила Саваж.

— Кому? Себе или мне?

— Нет. Им. — Афродита кивнула на трибуны и трёх зрителей. — Им точно не помешает. Посмотри на их мрачные лица. Они почти потеряли надежду, но мы можем её вернуть.

Я даже удивился тому, насколько сильна духом эта девчонка.

Следом за нами на арену вышли Кали и Локи. Видимо, подглядев за мной и Саваж, Локи тоже взял за руку свою напарницу, и они подняли руки.

Локи выглядел, как обычно, а вот Кали немного изменилась. Всё это время эксперты-сервисники наращивали ей вырванную на груди броневую пластину. Рана оказалась слишком большой, на всю грудь, да ещё и рядом с Эхо-Реактором, с помощью которого и создавалось Оружие Мастеров Эхо.

Повреждение было серьёзным, поэтому весь этот месяц Кали ходила с дырой в груди.

Казалось, что Изольда даже смирилась с этой дырой, но сегодня вместо раны на груди Кали появилась биосинтетическая пластина, вырезанная в виде черепа. Огромного такого белого черепа — естественно, аборигенского.

Изольда Галло была в своём репертуаре и меняться не собиралась.

Она вынесла свою идею о чистокровном человечестве даже себе на грудь!

— Не реагируй, — тихо сказал я Саваж.

— Теперь такое со мной не пройдёт, — ответила она.

Ответила выдержанно, и это внушило мне надежду, что Саваж не кинется на Изольду, позабыв всё на свете.

Я помнил слова Данте о том, что Изольда тщательно готовилась к этому бою, и может устроить что-то такое, что позволит ей отомстить мне и моему Прометею. Причем на глазах у руководства.

Эта расчетливая дылда умела видеть слабости противника, а слабостей у меня хватало, как и у Прометея, так что надо было оставаться начеку.

Саваж это тоже понимала.

— Будь осторожен, Стас, — сказала она в наушник. — Изольда — искусный провокатор. В этом ей точно нет равных.

Последним на арену явился учитель Равен со своим Анубисом. Он должен был следить за боем и, если что, вмешиваться, как арбитр.

Этот бой должен был стать завершающим этапом базовых тренировок. И теперь я понимал, почему учитель Равен выбрал нам в противники именно Изольду Галло.

Она действительно подходила идеально.

Сильная, амбициозная, хитрая, жестокая, со своими сверхъидеями чистокровного человечества. Она воплотила роль врага настолько хорошо, как не смог бы никто другой из магов-зеро МР-три. Разве что Морган, но он был мёртв.

При этом Изольда неплохо сработалась с Данте за этот месяц.

Не то чтобы они стали по-настоящему командой, но теперь отлично планировали атаку и манёвры, прикрывали друг друга, использовали сильные стороны на максимуме и старались уменьшить влияние слабых сторон.

Я и сам научился относиться к бою с Данте серьёзно.

На тренировках мы с ним больше не изображали панибратство друзей-товарищей, а противостояли между собой так, будто это реальная схватка. Никто друг друга не жалел и не уравнивал шансы.

В предыдущих боях на полигоне мой Прометей нехило отхватывал от Локи.

Впрочем, как и наоборот.

Но сегодня всё вышло на другой уровень. Эта схватка должна была показать руководству, на что каждый из нас способен. Не для экзамена или одобрения, не для восторгов толпы, а для того, чтобы подарить людям надежду, как сказала Саваж.

Бой начался сразу, как только все титаны вышли на арену и повернулись к линии.

Анубис лишь успел отойти к борту, и мы сразу атаковали друг друга.

Теперь это была не та неуклюжая возня, которую мы устроили в первый наш тренировочный бой. Это была быстрая и жёсткая схватка. Двое против двоих, без сумбура и сумятицы, выкриков, шуточек или ленивого простаивания.

Никаких приветствий, никаких поклонов, никакой предварительной подготовки или глупых оскорблений. Все правила нам были уже известны, ведь на полигоне мы провели таких тренировочных боёв уже много.

Кали рванула не на Афродиту, а на Прометея.