Крутящий момент - Наиль Эдуардович Выборнов

— Говорил, но ты не позвонил, — сказал он. — Позвони сейчас, дел на пару часов, а получишь нормальные бабки.

Я засунул руку в карман и вытащил визитку. Нормальные бабки мне бы не помешали. Нет, сейчас у меня деньги есть, но скоро дерется Тайсон, а чем больше я поставлю, тем больше получу. Даже долларов триста могут превратиться в девятьсот. А там вряд ли коэффициент будет ниже, чем один к трем, с учетом того, что я знаю, как именно закончится бой.

— Ладно, — выдохнул я. — Сейчас позвоню.

Я вытащил лист бумаги из печатной машинки и взялся за телефон. Снял трубку, набрал номер. Ответили почти сразу же, мужской голос.

— «Голден Игл Продакшн», — голос был немного запыхавшимся, будто человек только что куда-то бежал. — Что вам нужно?

— Здравствуйте, — ответил я, подумав о том, что не знаю ничего о киношниках с таким названием. Хотя мало ли было студий в конце восьмидесятых, которые потом разорились, не выдержав конкуренции с голливудскими мейджорами? — Меня зовут Майкл Соко. Мне дал ваш номер детектив Касселс, он сказал, что вам нужен консультант.

На секунду наступила пауза, а потом голос зазвучал иначе, будто заинтересованно:

— Вы тот самый Соко из семьдесят седьмого? Вы коп?

— Детектив, да, — ответил я.

— И вы русский, так?

— Русского происхождения, — сказал я.

— Отлично, отлично! — в трубке что-то зашуршало, а потом я услышал голос уже тише, как будто трубку прикрывали ладонью, но не очень хорошо. — Деннис, это тот коп, настоящий русский! Да, прямо сейчас! — ладонь, очевидно, убрали, и обратились уже ко мне. — Мистер Соко, вы можете приехать сегодня? Прямо сейчас, если возможно?

— Сегодня я на работе, — ответил я. — Если только после четырех.

— Отлично, отлично, нас это устроит. Записывайте адрес.

Я вытащил из кармана блокнот и ручку, поддерживая трубку плечом. Не нравилось мне все это, какой-то лажей пахло, если честно. Он назвал адрес в Чатсворте на Фараллон-авеню. Я записал, мы договорились, что я приеду, после чего я повесил трубку.

Повернулся и увидел Касселса, который все это время сидел и наблюдал.

— Ну? — спросил он.

— Чатсворт, — сказал я. — Это в долине Сан-Фернандо, так?

— Так, — кивнул он. — Но ведь если они платят, то почему бы не съездить, верно? Деньги везде деньги.

Я посмотрел на адрес. Чатсворт — это дальний западный край долины Сан-Фернандо, доберусь я туда примерно за час. И там нет жилых кварталов, насколько мне известно, там склады, промышленные зоны, и все такое.

И в чем я точно уверен — так это в том, что кино там не снимают. Голливудские продакшн-компании располагаются, как это ни удивительно было бы, в Голливуде. В Бербанке, в Калвер-сити, в Санта-Монике — в местах, где офисы из стекла, кофемашины и длинноногие секретарши.

Но деньги есть деньги.

Я убрал блокнот в карман и вернулся к работе. Ничего так и не произошло, было достаточно скучно, и я с трудом дождался конца рабочего дня. В начале пятого я выехал из участка и взял курс на запад.

Скоро я ехал по Фараллон-авеню, поглядывая на номера и пугая окрестных птиц ревом мотора — времени починить глушитель пока не нашлось. Слева и справа тянулись низкие промышленные здания: какой-то металлообрабатывающий цех, склад со стройматериалами, стоянка грузовиков. Потом пустырь с ржавым забором. Потом опять склад.

Нужный адрес обнаружился в конце улицы. Это было одноэтажное здание, явно построенное кучу лет назад, и с тех пор его никто не красил. На парковке перед входом стоял десяток машин, и по сравнению с частью из них мой «Шеветт» казался люксовым автомобилем, да и по состоянию дал бы фору. На стене у двери оказалась прибита вывеска «Голден Игл Продакшн».

Я заглушил двигатель и некоторое время сидел, глядя на эту вывеску. Что-то не такое я предполагал. Думал, что будет нормальная студия, а это… Да шлак какой-то, иначе и не скажешь.

Но тем не менее я вышел из тачки и пошел внутрь. Оставалось надеяться, что мне действительно заплатят.

Охраны на входе не было, что совсем удивительно. Как будто воровать нечего. А когда я вошел, то увидел огромное открытое пространство: явно бывший производственный цех. Потолок высокий, бетонный пол. А в дальнем углу стояли декорации — что-то похожее на кабинет в нашем участке. И гараж какой-то, точнее, автомастерская. Остальное, похоже, предполагалось снимать на улице.

Лежали мотки кабелей, штативы с камерами, складные столы с бумагами и кресло режиссера. Да, похоже, что трейлеров тут не дают.

Народа внутри было человек пятнадцать. Кто-то возился с оборудованием, кто-то что-то читал, двое спорили у одного из столов. Все выглядели так, как будто последний раз спали недели три назад.

Ко мне быстрым шагом направился невысокий лысеющий мужчина лет сорока в мятой рубашке и с бумагами в руке.

— Мистер Соко? — спросил он. — Я — Уэсли Тейлор, продюсер. Очень рады, очень! Русский коп — это именно тот, кто мне нужен.

Он потряс мою руку с таким энтузиазмом, будто я только что спас его жену из горящего дома. И выглядел он вовсе не так, как по мне, полагалось выглядеть голливудским продюсерам. В общем-то я понял — я попал на съемки дешевого кино, которое выйдет сразу на видео.

Вот ведь Касселс. С киношниками он общается, умудрился пыль в глаза пустить. Я-то думал, он там с Мелом Гибсоном знаком или с Джеймсом Белуши — кто там сейчас в основном полицейских играет. А тут такое.

— Рад слышать, — тем не менее, сказал я. — А что именно вы сейчас снимаете?

— О, это будет грандиозно! — он развел руки так, будто пытался обхватить весь земной шар. — Боевик про полицейского. Вы видели «Красную жару» со Шварценеггером?

Видел ли я ее? Да, причем раз двадцать, не меньше, потому что частенько смотрел ее, когда мне хотелось поднять себе настроение. При этом пил пиво и смеялся над всеми репликами про кокаинум и капитализм. Отдыхал, короче, как мог.

— Слышал о таком фильме, — тем не менее сказал я осторожно.

— Мы делаем нашу версию! — Тейлор просиял. — Свежий взгляд, другая аудитория. И новый актер, восходящая звезда. Мы идем другим путем.

Он посмотрел на меня, а потом вдруг понизил голос, как будто сообщал государственную тайну:

— Мистер Соко, позвольте вам представить главную звезду нашего проекта.

Он повернулся и что-то крикнул в глубину павильона. И оттуда вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью. Лет тридцати пяти и одетый в серую шинель