Крутящий момент - Наиль Эдуардович Выборнов

— Это, кажется, не гуманно, — заметил сценарист.

— Зато действенно, — ответил я. — Это настоящая магия, Деннис. Главное — брать тома в нужном порядке, от первого к последнему. Еще ни разу не было такого, чтобы к десятому тому кто-то не раскалывался.

— Да, суровые у вас порядки, — выдохнул он. — А что ели советские милиционеры на работе?

— Гречку, — ответил я.

— Но это же корм для животных…

— Нет, — я покачал головой. — Это вы так думаете. Это секретная русская разработка. Настоящий советский человек может неделю не есть ничего, кроме гречки, и при этом сохранять полную работоспособность.

Ну тут я не соврал. Знал я людей, которые в девяностых питались одной гречкой, потому что другого варианта не было.

Следующие сорок минут были, пожалуй, самыми веселыми в моей жизни. Деннис спрашивал с абсолютной серьезностью, я отвечал, продолжая держать серьезную мину. Кое-что, конечно, было правдой, но большую часть я просто выдумал. Просто потому что Деннис явно расстраивался, когда я отвечал на вопросы просто, и расцветал, когда я говорил что-то экзотическое.

— Это именно то, что нам нужно, — кивнул он. — Теперь еще один вопрос. Как бы советский детектив в Лос-Анджелесе отреагировал, например, на Голливуд? На знаменитостей?

— Он бы не понял, зачем все это, — я покачал головой. — Решил бы, что вы очень много денег тратите зря.

— Отлично! А на американскую еду?

— Удивился бы, что тут все такое сладкое. В Советском Союзе сахар в дефиците. Он весь идет на самогон.

— А на женщин?

Я подумал немного, помотал головой и сказал:

— Сказал бы, что они слишком открыто одеваются. У нас принято, чтобы женщины носили шубу. И шаль.

— Даже летом?

— Конечно, — хмыкнул я. — Кому хочется попасть в ГУЛАГ?

Наконец мы закончили. Тейлор подошел ко мне и выдал конверт. Я заглянул — да, действительно, тысяча долларов сотенными купюрами. Попрощавшись со всеми, я вышел на улицу и сел в свою машину.

Да уж. Этот фильм про Виктора Чернобыля действительно будет что-то с чем-то. Я, может быть, даже посмотрю его.

И в этот момент у меня в кармане что-то завибрировало. Я достал пейджер и увидел на экранчике три единицы.

Глава 14

Путь из Чатсворта занял меньше времени, но, кажется, стоил мне ощутимой части слуха — пришлось ехать быстро, из-за чего лишенный глушителя «Шеветт» орал как сто чертей. Пришлось открыть пассажирское окно, чтобы не задохнуться от вони выхлопных газов, активно просачивающихся сквозь гнилое днище. Черт, если остальную одежду еще можно отстирать, то кожаная куртка будет вонять еще очень долго.

К концу пути голова уже откровенно кружилась. Мало того, что я сильнее жал на газ, так еще и ветер, в отличие от дороги на киностудию, дул сзади, не сдувая выхлопные газы, а наоборот, загоняя их обратно. К концу пути я на полном серьезе подумывал о том, чтобы открыть багажник, чтобы это безобразие хотя бы сквозняком вытягивало. И с ненавистью смотрел на пакет на месте водительского окна, который даже открыть было нельзя.

Когда я уже был готов начать совершать над «Шеветтом» насильственные действия, впереди показался долгожданный перекресток со Сто Сорок Восьмой, а сразу за ним — знакомое красное пятно. Подъехав ближе, я обнаружил картину маслом. Выезд со двора, в котором стоял «Эль Камино», был наглухо заблокирован «Краун Викторией» Билла.

Сам Филлмор сидел на капоте машины Рамиреса, с тоской глядя в пустой бумажный стаканчик из-под кофе. Рядом с ним, оперевшись о крыло и опустив голову, стоял знакомый мне по вчерашней погоне бритый наголо мексиканец в длинной белой футболке, светлых бриджах ниже колена и белых кроссовках. По-моему, он и вчера, когда убегал от меня, был во что-то такое одет. Все время в одном и том же ходит, что ли, в такую-то жару?

Увидев, а вернее, сначала услышав, что я подъехал, Билл поднялся и посмотрел на меня. Я вылез из машины и протянул ему руку.

— Ты где так долго был? — поставив стаканчик на крышу «Эль Камино», спросил Филлмор, отвечая на рукопожатие. В его голосе даже не было особого упрека — он просто интересовался в присущей ему флегматичной манере.

— В Чатсворте, — ответил я.

Билл посмотрел на меня странным взглядом, но ничего не стал уточнять. Зато внезапно принюхался.

— Новый парфюм? — он улыбнулся одними уголками губ.

— Ага, — кивнул я. — Называется «Запах скорости».

Филлмор ухмыльнулся и кивнул, а я решил перейти к делу.

— Ты как задержал его? — я кивнул на латиноса, который смотрел на нас искоса с какой-то опаской. Все это время я не спускал с него глаз — боялся, что он попытается дать деру. Билл даже наручники на него не надел.

— Почему задержал? — очень натурально удивился Билл. — Просто приехал, попросил не уходить, а остаться для дачи показаний.

— Он сказал, что если я побегу, то пристрелит меня на х… — внезапно закричал мексиканец, но Билл перебил его.

— Свидетель, — сказал Филлмор спокойным голосом, но латинос почему-то вздрогнул и заткнулся. — Не нужно спешить. Подождите пару минут, и мы зафиксируем ваши показания.

Билл повернулся ко мне.

— Честно говоря, мы устали тебя ждать. Не хотел начинать опрос без тебя — вдруг что-то упустил бы. А с тех пор, как этот милый джентльмен одолжил мне свой домашний телефон, чтобы отправить тебе сообщение, уже почти час прошел. Приступим?

Мексиканец снова вздрогнул. Да что ж он с ним делал-то? Следов побоев не видно, да и не стал бы Филлмор лупить свидетеля без необходимости.

Я кивнул и повернулся к хозяину «Эль Камино». Достал блокнот и попросил:

— Назовите, пожалуйста, ваше имя.

— Хесус Рамирес, — нервно ответил латинос.

Уже хорошо, перед нами именно тот, о ком говорил старик Лебланк.

— Это ваша машина? — продолжил я.

Хесус кивнул.

— Да, документы в бардачке.

Филлмор открыл дверь «Эль Камино», наклонился, достал из бардачка бумаги. Закрыл дверь, несколько секунд посмотрел в документы, потом поднял взгляд и кивнул.

— Я не понимаю, за что я задержан… — начал было гонщик, но Филлмор посмотрел ему в глаза, и он как-то стушевался.

— Вы не задержаны, вы опрашиваетесь как свидетель, — ответил я. — Но, если хотите, мы можем открыть капот вашего автомобиля и проверить, совпадают ли установленные в нем агрегаты и фактическая мощность с теми, что указаны в документах.

Он посмотрел на меня с плохо скрываемой злобой, но ничего не ответил.

— Итак, продолжим. Вы знакомы с Матео Флоресом?

Рамирес поднял на меня глаза, в которых отразился целый букет эмоций: от удивления и злости до страха