Крутящий момент - Наиль Эдуардович Выборнов

Филлмор кивнул, и на этом мы с ним распрощались. Солнце клонилось к закату, и на сегодня нам обоим хватит работы. А вот завтра нужно приехать в участок пораньше. Есть у меня одна идея касательно того, кто может помочь мне не только съездить на завтрашнюю квалификацию от Коуча, но и победить в ней. Потому что он, совершенно случайно, ездит на «Порше» и умеет гонять на нем по шоссе со скоростью под сто сорок миль в час.

Глава 15

Касселс отреагировал на мое предложение с удивительным энтузиазмом. Причем было не вполне понятно, что вдохновило его больше: возможность погоняться в нелегальном заезде или перспектива заработать на этом полторы тысячи баксов за вечер. Естественно, я пообещал ему половину призовых в случае победы. И не менее естественно, что взнос я должен был оплатить сам — все же это мое дело, и было бы странно, если бы я предложил Нику инвестировать пятьсот баксов в его расследование.

Поэтому к половине двенадцатого ночи мы подъезжали к месту старта. Планировали сделать это к одиннадцати, но потратили довольно много времени на поиск съезда в канал. Сам он был неглубоким, и во многих местах уклон позволял спуститься прямо по бетонным склонам на машине чуть выше средней, даже не зацепившись днищем. Однако «Порше» Ника отнюдь не был внедорожником, а гнуть пороги он отказался наотрез, так что нам пришлось искать более удобное место для съезда. Нашлось оно под мостом, правда пришлось грубо нарушить несколько правил дорожного движения — въезд туда на машине был запрещен знаками. Но мы справедливо решили, что это все равно не последнее наше нарушение сегодня.

Проехались по бетонному каналу. Память Соко говорила, что по нему протекает сезонная речушка, полностью пересыхающая каждое лето, поэтому гонки тут не редкость. И это было неудивительно — практически ровное бетонное покрытие, отсутствие крутых поворотов, перекрестков и других машин делало его идеальным местом для заездов. В паре мест были небольшие неровности, где уровень дна плавно поднимался примерно на тридцать сантиметров и так же плавно опускался, но это были мелочи. Насколько я знал, в таком же — если не прямо в этом — канале снимали одну из сцен «Терминатора».

Конечно, полиция периодически патрулировала такие каналы, ставила засады на съездах, принимая выезжающих гонщиков тепленькими. Но поймать всех было решительно невозможно. Да и нам бояться было нечего — значки у нас с собой, во внутренних карманах.

Канал, к моему удивлению, не был прямым — драг-рейсинга тут точно не выйдет. Он плавно заворачивал на восток на всем протяжении, а в паре мест от него даже отделялись более узкие бетонные рукава. Я указал на них Нику — в темноте можно было легко перепутать и в лучшем случае поехать не туда, а в худшем — влететь в разделяющий их отбойник.

Я с грустью подумал о лежащем в кармане конверте с деньгами, которые получил за консультацию киношников. Посетовал про себя, что даже не успел оттуда ничего потратить, а теперь они все уйдут на взнос за заезд. Но я утешал себя тем, что скоро эта тысяча превратится в три — учитывая машину и способности Ника, шансы на это у нас вполне приличные. Если бы не это, вряд ли я согласился бы потратить больше половины своей зарплаты за вычетом алиментов на расследование.

Когда мы подъехали к месту старта, там уже было немало народа. Пять машин уже стояли на дне канала, вокруг них толпились люди. Еще несколько автомобилей разместились наверху, на склонах — видимо, на них приехали зрители и организаторы. Людей было на удивление много — человек сорок, и это без учета того, что по пути сюда я видел еще человек пятнадцать, стоящих небольшими группками на краях канала. Учитывая то, что это был только квалификационный заезд, да еще и сами гонки были нелегальными — масштаб внушал уважение.

Я вздохнул и передал Касселсу конверт.

— Ну, Ник, я на тебя рассчитываю, — обратился я к нему. — Нужно осмотреться, постараться узнать по максимуму об этом и следующих мероприятиях. Возможно, к концу придется провести пару арестов. И, что немаловажно, тебе нужно…

— Не просрать твою штуку баксов, — закончил за меня Ник, улыбнувшись своей голливудской улыбкой.

— Именно так, — ответил я ему. — Я на тебя рассчитываю.

— Я думаю, все будет нормально. Посмотри на наших соперников.

Я взглянул — народ сегодня собрался разномастный. Не все машины я узнал сам, зато почти каждую из них знал Соко — не раз видел снимки в делах с угонами. Слева стоял серый «Шевроле Камаро» в очень старом кузове — примерно конца шестидесятых. Видавший виды, но не убитый.

Рядом с ним стояла совершенно незнакомая мне черная угловатая машина, чем-то напоминающая старый крайслер. Память Соко подсказала, что это «Бьюик Регал», судя по кузову — свежий, середины восьмидесятых.

Третьим в ряду стоял зеленый «Додж Чарджер» начала семидесятых с черной полосой на капоте. Я видел такие в фильмах про гонки. И именно он выглядел наиболее опасным соперником среди всех. У него под капотом может быть очень много лошадиных сил.

Самым неожиданным автомобилем в этой пестрой компании стала свежая, блестящая полированным белым кузовом «Мазда Эр Икс Семь». Я вообще обратил внимание, что «японцы» тут не слишком в почете. Они встречаются на дорогах, но в не самом большом количестве — из страны восходящего солнца тут был хорошо если каждый пятый, а то и каждый десятый автомобиль, в зависимости от района. Это для меня было странно — я всегда думал, что в США гонялись по большей части на «японцах». Опять же, по виденным в прошлой жизни фильмам.

Замыкал список соперников симпатичный «Форд Мустанг» песочного цвета. Это точно было первое поколение, примерно из середины шестидесятых, и в очень неплохом состоянии. Это машину я знал — она мне еще в подростковом возрасте нравилась. Правда, много позже я прочел о том, что большинство таких машин только выглядели спортивно, на деле оснащаясь довольно слабыми моторами. Если я помнил правильно, именно эта модель стала одним из главных прародителей семейства «пони-каров». А значит, если она не претерпела серьезных модификаций, как «Барракуда» Флореса — эта машина тут мало для кого соперник.

Мои размышления прервал стук в водительское стекло. Касселс открыл его, за ним стоял крупный черный память в джинсовой куртке, черных штанах и красной бейсболке. Как только Касселс опустил стекло, негр