Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

На катере, на заднем кормовом диване, трое вольготно расположились. Двое помоложе, и один постарше, все в камуфляже, при оружии и снаряжении. Охотники-любители, сразу видно.

– Здравствуй, Терентий Геннадьевич! – громко поздоровался со мной местный охотник.

– Здравствуй, Евгений.

– У вас связь есть?

– Третий день – белый шум.

– Да уж, и у нас то же самое. Меня тут трое городских наняли, на охоту повёл, на несколько дней. А связь пропала, долго что-то военные глушат в этот раз. Решили прерваться. А чего вы тут стоите?

– На меня охотятся. Вон там, в кустах засел. Хорошо замаскировался, отсюда не видно. Вам бы спрятаться.

– Понял.

И тут заработал пулемёт. К моему изумлению, я отлично узнал его «голос» – немецкий «МГ-42». Конечно, и я среагировал мгновенно, вскинул карабин к плечу и трижды прицельно выстрелил, благо стреляли не по мне. Хотя… и по мне тоже, но из винтовки. Кажется, это карабин «Маузер». Пулемёт забил всё вокруг шумом, я не был уверен. Работал пулемёт не с той точки, где я наблюдал засаду, а дальше, метров на сто, по моему берегу. Отработал по вспышкам дульного пламени – попал! Пулемётчик захлебнулся.

А вот у тех, кто на катере, дела были плохи. Все трое на корме были убиты. Боковым зрением я видел, как от попаданий пуль дёргались тела, они сидели открыто, дистанция небольшая, пулемётчик хороший. Ну и моторы подвесные достал пулями, видимо, в топливный бак. Полыхнуло! Облако жара опалило и меня. Пылающий катер стал медленно уходить вниз по течению, а я, перекатившись, отработал по первому, тому, что с карабином меня стерёг и поддерживал пулемётчика. Почувствовал вспышку ненависти, боли, что затухала. Попал! Но тут я дёрнулся и наставил карабин в другую сторону. А там, бесшумно, выбирался на берег Евгений. С него ручьём текла вода.

– Жив, – без удивления сказал я.

– Еле успел за борт сигануть. Достал их?

– Да, обе точки. Глянем?

– Хорошо.

Евгений достал из ножен на бедре неплохой нож, я двинулся вперёд, дозарядив карабин. Евгений, сторожась, отставал метров на пять. Шли как положено – от дерева к дереву. Вскоре осматривли «Маузер», пулемёта мы не нашли.

– Шестеро их было, – сказал Евгений. – В старых кирзачах и устаревшей форме ХБ, без погон. Двое тут, четверо ушли, и пулемёт унесли. Зеки. Явно беглые, как думаешь?

– Глушилка мне не нравится. Как бы не война, а мы не в курсе.

– Может быть. В село надо. Хм, карабин вроде как новый, с консервации. Ещё следы кирзачей, и у этих на ногах… Тут недалеко часть, пехотная дивизия должна развернуться, там на складах такого добра немецкого хватает. Я с прапорщиком знаком, знаю. Как бы не оттуда всё это добро. А насчёт войны, Геннадьич, не паникуйте, просто учения.

– Я не паникую, мне просто всё это не нравится.

– Идём к байдарке! – закончил обыскивать тело стрелка Евгений. – В село надо, и поскорее. Там у наших у всех по два-три ствола, отобьются. Но если зеки и бронетехнику взяли… считай, хана.

– Ты неправильно ставишь приоритеты, – сказал я. – Нужно эту четвёрку догнать и загасить. Леса они, похоже, не знают. Дел натворят, видно же, что дикие, отморозки. Работы на час.

– Да, согласен, идём по следам. Я слева, ты сперва.

– Добро.

Нагнали тех, кто по нам стрелял, минут через двадцать. Сидели и задыхались. Действительно, по лесу, особенно такому, ходить они не умели. У пулемётчика явно был ремень с кобурой. С тела сняли, перед тем как уйти. Я нашёл кобуру с пистолетом «ТТ» в вещмешке одного из убитых. Как раз того, что пулемёт нёс. А что? Мы же сразу стрелять начали! Правда, не обговорили один момент. Язык нужен… Всех и положили. Даже расстроился. Быстро обыскав, забрав всё оружие и вещмешки, мы двинули обратно. У них был «МГ», четыре карабина «Маузер», три пистолета «ТТ» и «ППШ». Старые склады. Кто бы мог подумать, что такое оружие ещё пылится в глуши на складах военных. Добрались до байдарки. Оружие мы припрятали в кустах, искусно замаскировав. На самом деле, я его к себе прибрал, когда спутник мой не видел. Байдарку приподняли повыше на берег – мало ли, встретится ещё одна группа. На воде мы – лёгкая мишень. Поэтому, двинулись берегом. Всего часа три, и будем на месте. Байдарку с ранцем я тоже успел запрятать в хранилище, пока Евгений отвлёкся – не хотелось возвращаться потом, тащил всё своё добро в себе. Так и бежали, как два выносливых зверя, без передышки преодолев пятнадцать километров до села.

Осторожно выглянув на опушке леса у села, замерли. Охотник, с трофейным карабином, сотней патронов и двумя пистолетами на ремне, выглядел грозно. Я тоже обзавёлся «ТТ», и теперь мы вглядывались в окуляры моего цифрового бинокля, изучая село, усеянное пепелищами. У банды такого чуда техники не было.

– Кажется, мы опоздали, – прошептал Евгений, скорее простонал от горя. – Мой дом… и тот догорел. А катер?

– Не туда смотришь. Вон, возле старого бронетранспортёра, «шестидесятки», трое в цифровом камуфляже, с новейшим оружием.

– Вижу. И что им тут понадобилось?

– Это японцы. Выправка видна сразу. Кстати, как-то загнали меня на своих островах. Семь-ноль в мою пользу. А рядом – мелкий, юркий, словно шило в заднице, это уже солдат армии США. Десантник, похоже. Остальные – наши, бандиты. Видать, зачистили несколько зон. Ты прав, про военный городок дивизии. Взяли они склады, оттуда и всё это добро.

– Значит, война?

– Нужно брать языка, – уклончиво ответил я на очевидный вопрос. – Как раз из этих, не наших… О, а электроника у них что надо, засекли нас. Валим!

Что происходит – непонятно. Видимо, мой бинокль выдал себя, оптика привлекла их внимание. Сами солдаты НАТО, конечно, бегать за нами не станут, отработали из башни бронетранспортёра. Там «КВПТ» стоял, стреляет довольно точно, даже несмотря на расстояние чуть больше километра. Мы, пригнувшись, укрывались за вековыми стволами, в которые с оглушительным стуком вгрызались пули. Скрылись в лесной чаще, отбежали, вышли на опушку в другом месте. Как и ожидалось, погоню не выслали. Тут местных попробуй найди, просто шуганули, показав, кто тут власть.

– Хозяйничают как у себя дома, – проворчал охотник, когда мы по-пластунски выползли на опушку. Бинокль больше не использовали.

– Рабов набрали, – проговорил я, покусывая травинку.

– Где?

– Вон в том сарае, самом дальнем. Двое стерегут.

– А, теперь вижу. Похоже, с девками развлекаются.

– Похоже на то.

– А эти, цифровые, не участвуют.

– Дома не все сгорели, треть уцелела. Может, и участвуют, мы