Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Лена уже начинала подозревать, что музыка во дворце — это просто саундтрек к приближающемуся ужасу.

— Кто отвечает за поставки армии? — спросила она, возвращаясь к документам.

— Формально — министр армии, — ответила Сая.

— А неформально?

Сая усмехнулась той усмешкой, которая появляется у человека, видевшего слишком много чиновничьих махинаций.

— Тоже министр армии, — сказала она. — Просто обычно он делает это через двадцать три подставных ведомства, чтобы никто не понял, куда исчезли деньги.

— Двадцать три? — переспросила Лена. — Это уже не коррупция, а настоящий спортивный интерес.

— Почти искусство, — согласилась Сая.

Лена снова углубилась в документы, и с каждой новой страницей ей становилось всё тревожнее.

Некоторые поставки вообще не доходили до гарнизонов — они исчезали где-то между складами, растворялись в воздухе вместе с телегами и охраной.

Причём в объёмах, которые невозможно было просто так потерять по недосмотру.

— Где это всё? — спросила Лена.

— Хороший вопрос, — ответила Сая.

— И никто не заметил?

Сая посмотрела на неё с выражением человека, который давно потерял веру в государственные институты и теперь пьёт чай только по привычке.

— Лена, здесь половина чиновников считает аудит разновидностью магического проклятия, — сказала она.

— Справедливо, — кивнула Лена. — С их точки зрения так оно и есть.

Она снова уткнулась в бумаги и внезапно замерла, заметив одну деталь.

— Так, — сказала она напряжённым голосом. — Вот это.

Сая наклонилась ближе, и Лена медленно провела пальцем по подписи, которая повторялась слишком часто.

Лорд Верден. Советник министра армии. Тот самый высокий, вечно спокойный мужчина с улыбкой, которая говорила: «Я знаю, где закопаны все тела, и, возможно, помогал их закапывать».

— Мне он никогда не нравился, — сказала Лена.

— Потому что он подозрительный? — уточнила Сая.

— Потому что он говорил со мной как человек, который уже мысленно делит моё имущество после моей смерти.

Сая кивнула, ничуть не удивившись такому критерию оценки.

— Это разумная причина для недоверия, — признала она.

Лена откинулась на спинку кресла, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только треском свечей.

— Либо здесь гигантская коррупционная схема, — медленно сказала она, — либо готовится переворот.

— Мне нравится, как во дворце эти две вещи звучат почти одинаково, — заметила Сая.

— Иногда разницы действительно нет, — вздохнула Лена.

Через час они уже сидели в архиве, точнее — пытались выжить в архиве.

Архив империи выглядел как место, куда документы приходили умирать медленной и мучительной смертью.

Пыль стояла такая густая, что её можно было резать ножом, а воздух пах вековой бумагой, плесенью и безнадёгой.

Лена чихнула три раза подряд и поклялась никогда больше не жаловаться на свою маленькую квартиру в прошлом мире.

Старый архивариус встретил их взглядом человека, который ненавидит всех живых исключительно за факт их существования.

— Вам что нужно? — спросил он голосом, которым обычно просят покойников не шуметь.

— Документы по армейским поставкам за последние три года, — сказала Лена.

Старик посмотрел на неё так, будто она попросила его вручную пересчитать песок в пустыне.

— Зачем? — буркнул он.

— Хочу проверить, не пытается ли кто-то устроить государственный переворот, — честно ответила Лена.

Архивариус даже не удивился и не моргнул — он только спокойно махнул рукой в сторону стеллажей.

— Третий стеллаж слева, — сказал он будничным тоном.

Лена помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Почему вы сказали это так буднично? — наконец спросила она.

— Девочка, я тридцать лет работаю при дворе, — устало ответил архивариус. — Здесь заговоры случаются чаще, чем уборка. В прошлом месяце один министр пытался отравить другого через суп. Суп оказался вкусным, так что об этом забыли. А заговор остался.

Лена не нашлась, что ответить на такое откровение.

Они просидели в архиве почти до вечера, и чем дальше, тем хуже становилась картина.

Поставки действительно исчезали в огромных объёмах, оружие отправлялось в несуществующие гарнизоны, а золото уходило на склады, которых официально не существовало.

Но самое тревожное обнаружилось в конце: часть солдат внезапно переводили ближе к столице, и делалось это тихо, без приказов через основной штаб.

— Это не подготовка к войне, — тихо сказала Сая, откладывая очередной лист.

Лена кивнула и почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Это подготовка к захвату власти, — ответила она.

В комнате стало очень тихо — даже архивариус перестал шуршать бумагами, что само по себе было тревожным знаком.

Лена посмотрела на кипы документов и внезапно ощутила не просто усталость, а что-то похожее на личную обиду.

— И самое ужасное, — пробормотала она, — что я только начала привыкать к этому дворцу.

Сая посмотрела на неё с искренним удивлением, смешанным с недоверием.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила она.

— Конечно, — вздохнула Лена. — Я уже почти запомнила, какие министры воруют, а какие просто идиоты.

— А есть разница? — уточнила Сая.

— Есть, — ответила Лена. — У идиотов хотя бы нет стратегии. Они вредят случайно, без системы.

Она встала и начала ходить между стеллажами, перебирая в голове возможные варианты.

Если готовится переворот, то кто участвует? Министр армии? Часть совета? Кто-то из знати, которая всё это время только и делала, что жаловалась на неё?

И главный вопрос: Люциус знает?

Она резко остановилась, потому что здесь начиналось самое неприятное.

Если дракон не знает — ситуация опасная, потому что они могут застать его врасплох.

А если знает и молчит — то ситуация ещё хуже, потому что тогда он либо проверяет её, либо готовит что-то своё.

Лена вздохнула и тихо сказала:

— Я хочу домой.

Архивариус, не поднимая головы, буркнул в ответ:

— Все хотят. Не все уходят.

Люциуса она нашла поздно вечером на балконе.

Он стоял, глядя на ночной город, и выглядел так, будто сошёл с обложки романа под названием «Мрачный правитель, у которого всё под контролем, даже хаос».

Лена заметила это почти сразу и разозлилась, потому что в стрессовых ситуациях она паниковала и ругалась, а дракон просто становился ещё более пугающе красивым.

— У нас проблема, — сказала она без приветствия, врываясь в комнату как ураган.

Люциус даже не обернулся, но в его