Ученик гоблина 4 - Марко Лис

— Как я и говорил, — торжествующе хлопнул в ладоши гном, даже не пытаясь скрыть превосходства. — Они теперь выгораживают друг друга. Но это пустые слова пары преступников, не более.

— Не лечь! Не продаться! — взревел от обиды Гулард, подавшись вперёд. — Гном обещать возвращать доспех Муат’Та!

— Муат’Та? — резко переспросил старший орк.

Выражение его серокожей морды мгновенно изменилось. Былая ярость сменилась крайним замешательством, старейшина явно оказался сбит с толку услышанным именем.

— Да! — неистово закивал Гулард. — Гном показывать наруч. Обещать доспех. Весь доспех!

— Теперь вы видите? — снова вмешались гномы. — Это всё глупые выдумки. В детских сказках и то больше правды.

Из вспыхнувшего следом яростного спора я узнал, кто же такая эта Муат’Та. Оказалось, она была легендарной орчанкой-воительницей, чьё воинское мастерство в своё время признал сам Даран Бха Абил — величайший гномий кузнец. Он совершил немыслимое для своего народа и выковал специально для серокожей воительницы полные доспехи по секретному старинному рецепту его древнего рода.

Та приняла бесценный дар и честно откликнулась на зов, когда Гора покарала гномов, забравшихся слишком глубоко в её запретные недра.

— Зло, что вырвалось тогда наружу, забрало многих доблестных проходчиков, — скорбным голосом вещал тем временем гном, искусно играя на публику. — Муат’Та тоже не вернулась из того рокового похода. Её великие доспехи утеряны в глубинах. Это каждому известно. Тому были десятки свидетелей! И если вы действительно чтите память своей героини, то не позволите этим отбросам, — он с брезгливо с презрением кивнул на нас с орком, — марать её славное имя своим трусливым враньём!

— Видеть наруч свой глаза! Настоящий! — Гулард хрипел от бессильной ярости и, казалось, был готов прямо сейчас вцепиться гному в глотку, наплевав на стражу.

Вот теперь я просто не смог сдержаться. Тихий смешок сорвался с моих губ.

— Что тебя рассмешило, гоблин-человек? — заговорил драконид, до этого момента безучастно наблюдавший за перепалкой.

Я поднял голову, встречаясь с ним взглядом, и уверенно произнёс:

— Я только что всё понял. Вообще всё!

Глава 13

Дверь в конце коридора отворилась со знакомым, раздражающим скрежетом, который эхом разнёсся по этажу.

Я даже не повернул головы, продолжая неподвижно сидеть в углу своей камеры.

Но в этот раз шаги, последовавшие за этим, заставили меня насторожиться. Размеренный стук подкованных железом сапог перемежался с характерным, едва слышным шарканьем и отчётливым цоканьем копыта по граниту.

Старик пришёл. А вместе с ним и Полуухий.

Я прервал медитацию и медленно поднял глаза, сквозь частокол железных прутьев разглядывая приближающихся гоблинов. Зуг’Гал, как обычно, шёл сгорбившись, натянув глубокий капюшон своего поношенного балахона почти до самого носа. Но не наставник привлёк моё внимание. Чуть позади него, едва ли не приплясывая от нетерпения, плёлся Арах.

И по тому, насколько счастливым и сияющим выглядел Полуухий, я мгновенно понял — мои дела плохи. Из рук вон плохо.

Казалось бы, ещё совсем недавно там, на дне каменного колодца, я совершил невозможное. Я сумел перевернуть ситуацию с ног на голову, и буквально обернул всё против гномов, оборвав их попытку избавиться от меня и заодно загнать орков в долги.

Мне казалось, что я победил, но сейчас глядя на рожу второго ученика, вся моя уверенность вмиг испарилась.

Полуухий лыбился так, словно прямо сейчас в его когтистых лапах находилась легендарная руна девятой орбиты, способная сокрушать города. Но само собой, этого не могло случиться. Ни сейчас, ни когда-нибудь после. А значит, его чрезмерно, просто до умопомрачения радовало что-то иное. И это «что-то» могло быть связано только со мной.

На ум приходила лишь одна, самая очевидная и пугающая новость. Меня казнят.

Учитывая, что этот гоблин каждой частичкой своей мелочной, тёмной душонки ненавидел меня, завидовал и втайне желал мне скорой и мучительной смерти, его ликование было абсолютно оправданным. Похоже, я всё-таки отбегался.

Неужели гномы даже в патовой для себя ситуации смогли выкрутиться? Но как?

Собственно, а что меня так удивило?

Гномы — ребята далеко не бедные, за ними стоят богатейшие рудники и кузнечные цеха. Подгорные мастера могут, если прижмёт, выкатить такую колоссальную гору золота и редких камней в качестве отступных, что перед её блеском не устоит никто. Даже правдоруб драконид Адаль Асим Кадха, несмотря на всю свою грозную принципиальность, согласится закрыть глаза и позволит нарушить закон.

Старик остановился напротив решётки, сложив руки на груди. Я обречённо вздохнул, заставил себя подняться на ноги и подошёл ближе.

— Меня казнят, да? — глухо спросил я у старика, прямо взглянув в черноту под капюшоном.

— Что⁈ — опешил Зуг’Гал, и его челюсть даже слегка отвисла от неожиданности.

На секунду в коридоре воцарилась тишина.

Я молча кивком указал на Полуухого.

— По всей видимости сбылась его заветная мечта. Он вновь станет вашим единственным учеником.

Шаман перевёл взгляд на стоявшего рядом второго ученика. Взглянув на улыбающегося Араха, старик цыкнул. Его рука взметнулась и он влепил Полуухому звучный подзатыльник.

Удар вышел смачным — Арах аж присел, ухватившись за макушку обеими руками, а его улыбка вмиг превратилась в плаксивую гримасу.

— Хватит скалиться, дурень, нэк! — рявкнул на него Зуг’Гал, после чего снова повернулся ко мне и раздражённо фыркнул. — Казнят его, ишь, чего удумал!

— Так ведь с суда уже два прошло, а меня так и держат взаперти, — пожаловался я. — А тут ещё и этот зубоскалит.

— Согласен, — кивнул старик. — Для тебя всё выглядит несколько неоднозначно, что не может не наталкивать на самые мрачные мысли. Но поводов для беспокойства нет. После того, что ты там устроил, весь город стоит на ушах.

— Сильно пошатнулись позиции гномов?

— Пошатнулись, нэк? — шаман откинул капюшон и уставился на меня янтарными глазами. — Менос, ты фактически доказал, что для сокрытия истинных причин потери части своих подземных владений, гномы убивали отряды проходчиков, посылаемые Сольгом им в помощь. Пошатнулись… пффф… к сегодняшнему утру гномий анклав уже прекратил своё существование.

— Ничего себе, — удивился я.

Усмехнулся учитель.

— Не выкрутились гномы. Даже их хвалёное золото в этот раз не помогло, да и не могло помочь.

Оказалось, своими подозрениями я лишь подлил масло в давно уже затухший костёр. Но упоминание доспеха серокожей воительницы послужило той самой искрой, что вновь разожгла его пламя с новой силой.

Мало-помалу