Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

Глава 14

Лиса сделала еще один шаг назад. И еще один. Но после третьего уперлась в покрытую инеем деревянную стену. Мысли девушки путались, руки дрожали, а инстинкты трубили бежать. Поддавшись им, Лиса проскользнула вдоль стены и, нащупав ручку двери, дернула ее, но дверь не поддалась.

— Бесполезно, девочка, — со снисходительной улыбкой покачал головой Артемис, — это место соткано из поглощенных мной теней. Идеальная теневая тюрьма. Отсюда нет выхода. Просто отдай мне то, что принадлежит мне.

— И ты меня отпустишь? — усмехнулась Лиса.

— Твоя правда, — задумчиво потер он подбородок, — не отпущу. В таком случае, можешь сопротивляться. Хоть какое-то веселье будет.

С этими словами Артемис повел рукой и дверь за спиной Лисы распахнулась, впуская в и так промозглое помещение лютый уличный холод.

Однако Лиса даже не дернулась с места и вместо того, чтобы бежать, закрыла дверь, впившись в мужчину сосредоточенным взглядом. Темноволосой наконец удалось совладать с эмоциями и взять себя под контроль.

Сначала ее дестабилизировала ярость, потом аура этого мужчины, от которой стыла кровь в жилах, как у кролика перед драконом.

Неприятное ощущение.

Неприятное искусственно навязанное ощущение.

И чтобы понять это, принять, и успокоиться, у Лисы и ушли эти несколько десятков секунд.

— Упрямая, — уловив изменение на лице девушки хмыкнул Артемис и подойдя ближе, наклонился вперед, оказавшись с Лисой лицом к лицу, — знаешь, девочка, у тебя его глаза. Такие же высокомерные. Тот старик смотрел на меня также. Смотрел свысока, — придавшись воспоминаниям, вздохнул мужчина, чуть отстранившись, — искренне считал, что я неправ. Что я не достоин. Что созданный мной аспект мусор. А ведь я создал этих детей тени, — покосился Артемис на иссохшую герцогиню, — целые поколения отвергнутых Истинной Тенью одаренных, тем не менее способных эту Тень обуздать! Много ли одаренных могут похвастаться тем, что создали из ничего целый аспект? Много ли одаренных могут этот аспект раздавать?

— Что же ты тогда сидишь в этой ледяной халупе, раз такой крутой, — показала зубки Лиса, и попыталась отстраниться, но рука Артемиса остановила ее, вжав за горло к двери.

— Дерзкая, — сжимая пальцы на шее Лисы крепче, облизнулся Артемис, — но ничего. Я сломал старика, сломаю и тебя. Твой хваленый Маркус ничем не смог помочь ему, и тебе не сможет.

От услышанного Лиса вздрогнула.

— Он убьет тебя, — прошипела она сдавленным голосом.

— Ха! — чуть ослабил хватку Артемис, — я видел его текущий предел, девочка. Горстка ящериц его едва на тот свет не отправила. И это было там. Здесь же у него не будет никаких шансов. Видишь ли, это место не подчиняется законам мироздания. Оно соткано из моих Теней, и законы этого мира пишу я. Все это место и есть моя Тень. Здесь не работает Тьма. Здесь нет места никаким Стихиям. Попади сюда, Маркус не сможет ничем управлять и окажется в вечной тюрьме, из которой нет выхода.

— Как оказался ты? — хмыкнула Лиса и заметила, как у Артемиса дернулась вена на лбу, — ты же не можешь отсюда выйти, не так ли? Вечный узник собственной тюрьмы.

— Не такой уж и вечный, раз ты принесла мне ключ, — оскалился он, и вытянул руку вперед, — а теперь отдай его мне.

— Иди на хер, — выплюнула Лиса, и хотела пнуть его по яйцам, но ноги намертво примерзли к гребаной ледяной двери, — Маркус не такой идиот, чтобы стать узником такой тупой тюрьмы.

— Посмотрим, — с придыханием расплылся в улыбке Артемис, и провел рукой Лисе по волосам, от чего ее передернуло, — посмотрим, как ты запоешь, когда каждой клеточкой своего юного тела осознаешь, с кем связалась. Когда полностью осознаешь, в какой ад тебя завело твое любопытство. Ведь я тебе не розоволосая подружка. Мне нет нужды тебя провоцировать, чтобы получить то, что я хочу, — улыбнулся он, и его свободная рука покрылась стихийным дымом, и там начала появляться широкая рукоять с навершием в виде ворона, — а просил я только из вежливости, — победоносно прошептал Артемис ей на ухо и отстранился.

К этому моменту рукоять с гардой его родной «Длани Сумрака» сформировалась окончательно, и стихийным дым постепенно начал возвращать лезвие.

Лису же пробила дрожь, а потом накрыла такая волна боли, которой она не испытывала никогда в жизни. От собственного крика ей заложило уши. Краем поплывшего в агонии зрения она заметила, что их Тени соприкоснулись и ее собственная Тень начала уменьшаться. А вместе с Тенью от нее уходил, словно сдираемая заживо кожа, стихийный дым.

Связь с одним из кинжалов она утратила окончательно через минуту, спустя которую ощутила, как ублюдок начал вытягивать из нее и второй.

— Ну нет… — прохрипела Лиса, сумев за эту минуту привыкнуть и частично обуздать боль, — хрен я тебе ее отдам… это мое… мое… МОЕ!!! — закричала она, впервые перекричав собственную боль.

Волевой всплеск разлетелся стихийной вспышкой. И эта вспышка на миг, лишь на короткий миг, убрала боль, но Лиса зацепилась. Всеми силами зацепилась за эту крошечный шанс.

Мое… мое… мое… мое… — как мантру бурчала Лиса, — МОЕ!!! — завопила она вновь, и на этот раз не только у себя в голове, но и Артемис ее услышал.

И от новой стихийной вспышке взбунтовавшейся девушки его слегка повело и оттолкнуло. Всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы Тени разъединились, а поглощение прекратилось.

Витающий в воздухе Стихийный Дым вернулся обратно и материализовался на поясе Лисы в виде одного кинжала, а озадаченный Артемис держал в руке лишь наполовину сформированную «Длань Сумрака».

— Интересно, — облизнулся Артемис, убирая недоделанный клинок в ножны на поясе и окинул взглядом Лису.

Девушка тяжело дышала. Кровь шла носом. Кровь шла из глаз. Кровь выступала из ушей и содранных в агонии ногтях. Но она была в сознании и взглядом хищной подранной кошки смотрела прямо на него.

— Хватило силенок сопротивляться, — уважительно кивнул Артемис, — Маркус хорошо тебя обучил. Но как я и сказал, девочка. Это бесполезно.

С этими словами мужчина сделал шаг вперед, а его Тень вновь начала приближаться, распахнув свою хищную пасть.

Лиса же с трудом стояла на ногах. Если бы ее ноги не примерзли, она бы уже давно упала, но она продолжала стоять и продолжала смотреть. Смотреть