Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

— Виктор… — тихо, почти с мольбой сказал Вячеслав — пойдем отсюда, а?

— Подожди, Слав — остановил я его — Я хочу посмотреть, что тут происходит.

Мы наблюдали, как люди получают свою порцию еды в одноразовой тарелке и отходят, освобождая место другим. Отходят молча, не смотря по сторонам и на своих товарищей по несчастью. Кто-то начинал сразу есть на ходу, а кто-то сделал несколько шагов к обшарпанным пластиковым столам. Кто-то уносил еду домой. На нас никто не обращал внимания — этим людям вообще было ни до чего. Только сосредоточенная необходимость получить бесплатную пищу и наконец-то поесть.

Я перешел на ту сторону улицы и заглянул во двор здания, в котором располагалась благотворительная кухня. На заднем дворе, среди мусорных баков и старых ящиков, курил пожилой мужчина в темной одежде. На лице его, изрезанном глубокими морщинами, лежала печать усталости. Глаза — когда-то голубые, а теперь бледные, выцветшие, задумчиво смотрели вдаль. На поношенной куртке виднелся отворот белого воротничка — значит, священник. Как я потом узнал, расположенной по соседству пресвитерианской церкви.

Заметив нас, он оживился и по-доброму улыбнулся — видимо принял за кого-то из своих прихожан. Но рассмотрев поближе, понял свою ошибку.

— Вы что-то хотели? — его тон не был враждебным, скорее удивленным и немного… потерянным.

— Добрый день, пастор. Мы просто гуляли и увидели очередь. Не скажете, что здесь происходит? Я заметил, что люди получают бесплатную еду. Вы им помогаете?

— Гуляли? — он посмотрел на нас с непониманием — Поверьте, иностранцам не стоит гулять в этой части города, это опасно. А очередь… она здесь двадцать лет уже. Семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Местная община кормит на свои средства тех, у кого нет денег на еду. Тех, про кого все вокруг забыли.

Священник тяжело выдохнул, сделал последнюю затяжку и бросил окурок в ржавую банку, стоящую у двери.

— К сожалению, за последние годы таких людей стало очень много. Особенно после Вьетнама. Парни возвращались, но не все они нашли место в новой жизни. Зато нашли здесь — в очереди за едой. Или просто на улице. Многие из них пристрастились к бутылке. Америке они больше не нужны. Система их разжевала и выплюнула.

Его голос стал жестче, когда он заговорил о ветеранах. Чувствовалась в нем какая-то застаревшая боль.

— А у Армии спасения рук на всех не хватает, да? — тихо спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Их никогда не хватало, сынок — пастор грустно усмехнулся — Вот, люди добрые жертвуют, кто сколько может. Только нуждающихся становится все больше. В нашей стране кризис, и работу потерять очень легко. А на пособие по безработице не прожить.

Он помолчал и кивнул на дверь, ведущую внутрь дома.

— Зайдешь? Можешь посмотреть, если интересно.

Мои охранники снова напряглись, но промолчали. Мы зашли вслед за священником и огляделись на пороге большого, давно не видевшего ремонта помещения.

Внутри было тесно и шумно. Кухня, столовая, склад… все в одном зале. Волонтеры — женщины и мужчины разных возрастов — работали без остановки. На кухне гремели кастрюли, в углу кто-то чистил овощи, молодой парень открывал ножом большие армейские банки с тушенкой.

— Отец Майкл, — крикнула пожилая женщина в переднике, — нам нужна помощь на раздаче!

Священник повернулся ко мне, его уставшие глаза вдруг осветились озорством.

— Ну, что, парни? Готовы испачкать руки?

Вот он, тот момент, которого я, кажется, подсознательно ждал. Контраст между моей жизнью на сцене и этой отрезвляющей реальностью был огромен. Но именно здесь, среди простых людей, я почувствовал себя… настоящим.

— С удовольствием, отец Майкл, — улыбнулся я.

Пастор кивнул и провел нас к столу в противоположном конце зала — там у дверей стояли несколько волонтеров, раздающих еду. Мне выдали пластиковый поднос с одноразовыми тарелками и большую ложку с длинной ручкой.

— Вот, накладывай отсюда мясо и дальше передавай тарелку Линде. Для твоих друзей тоже найдется работа. Не стесняйтесь, у нас сегодня тушеная говядина с овощами.

Я встал рядом с Линдой — молодой полной женщиной, которая ободряюще улыбнулась мне, и начал накладывать еду. Передо мной потянулась череда лиц — темнокожих, смуглых, белых — и каждое со своей историей. Некоторые молча брали еду, стыдливо отводя глаза. Другие привычно благодарили. Я же старался смотреть каждому в глаза и приветливо улыбаться. Сказать «Have a good day» или «Enjoy».

Где-то в середине очереди, молодой парень, в грязной бейсболке, вдруг замер, принимая от Линды поднос. Уставился на меня, и в округлившихся глазах мелькнуло узнавание

— Эй… Ты же русский, да⁈ Виктор⁈ Виктор из «Red Stars»! Ты что тут делаешь⁈

— Ну, работаю вроде как…? — развел я руками, смущенно улыбаясь.

— Ничего себе…! — прошептал он — да, мне же никто не поверит! Я совсем недавно видел по телевизору кадры вашего концерта в Сиэтле.

— И как тебе, зашло? — улыбнулся я

Вместо ответа парень радостно показал сразу два больших пальца

— Супер! Я теперь ваш фанат, вас и по радио часто сейчас крутят.

По очереди пронесся шепоток, люди стали переглядываться. Мои охранники незаметно передвинулись ко мне поближе. Но момент узнавания быстро прошел, очередь снова начала двигаться. Никто не пытался с визгом броситься на меня, не было просьб дать автограф или сфотографироваться вместе со мной. Просто немного любопытства и удивление от неуместности моего нахождения среди них. У этих людей были совсем другие заботы. Их жизнь шла по своим правилам, и появление знаменитости было лишь мимолетным всплеском. Последнее, на что они потратили бы свои деньги — это билеты на наш предстоящий концерт.

Мы работали еще какое-то время, пока вся очередь наконец-то не прошла. Я устал, поскольку толком не отдохнул после вчерашнего перелета и концерта, но на душе было легко. Странное, непривычное ощущение тихой радости от проделанной работы.

Пастор подошел ко мне, в его глазах светилась глубокая благодарность.

— Спасибо, Виктор. Это… это много для нас значит.

— Я был рад, помочь, отец Майкл, — сказал я, вытирая руки о поданное Линдой полотенце. — Скажите, а чем я могу еще помочь? Что вам нужно больше всего?

— Нужда у нас во всем: еда, одежда, медикаменты… — вздохнул он — а самое простое, что помогает нам держаться на плаву — это деньги. Мы рады любому