Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Больше, — вздохнула колдунья. — Но толку-то? — она покосилась на меня. — Мне кажется, Яр, ты не полностью понимаешь смысл слов «зловещее» и «кровавое». То, где медвежонку лапку капканом поранило и на травку пару капель крови капнуло — не годится!

— А то, к которому парню руку ножом пригвоздили? — вспомнил я едва ли не первое дерево, которое показал колдунье.

— Вот если бы его самого к нему пригвоздили, скажем, копьем, — мрачно пропела Ягишна, — а лучше тремя, для верности, было бы другое дело.

— Ты же вроде память потеряла. Откуда тогда знаешь, что надо?

— Кое-что я вспомнила, когда коснулась другой себя, — нехотя призналась спутница. — Но это касается лишь ворожбы.

— Тёмной?

Ягишна наморщила острый носик.

— Ворожба не бывает ни тёмной, ни светлой, леший. Всё зависит от того, кто её творит. Чары — что нож: можно игрушки деткам мастерить, а можно глотки резать. — Женщина выразительно провела указательным пальцем по своему горлу. Али ты запамятовал, как моя ворожба нас из-под горы спасла?

Я покачала головой.

— Не запамятовал. А ещё не забыл, по чьей вине мы там оказались.

— Да ладно тебе, — колдунья толкнула меня крутым бедром, — кто старое помянет, тому глаз вон! — в этот раз её палец чуть опустил нижнее веко под правым подведённым углём глазом.

— А кто забудет, тому оба, — буркнул я.

— Ты всегда такой ворчливый?

— Только когда приходится заниматься не тем, чем хотелось бы, — я даже не взглянул на выступившую вперёд женщину.

Ягишна развернулась ко мне лицом и пошла спиной впёред, заложив за нее руки.

— Прогулка под луной с красной девицей — это разве не то, чего желает каждый мужчина? — кокетливо поинтересовалась она.

— Простые мужчины, может, и желают, но я — леший и предпочёл бы баньку, пиво и сон. И… Погоди. Вот! — остановившись, я указал на некогда вырванное с корнем дерево. Ветер повалил его ещё до моего прибытия в этот мир. Теперь же старая ель снова стояла на своём месте, вот только лишилась большей части ствола, да и основная корневая система находилась скорее над землёй, чем под ней. — Это дерево знает, что такое человеческая кровь.

— Ах, — губы Ягишны изогнулись в жестокой улыбке. — Казнь выворотнем. Её я помню. Знаешь, как всё происходит? — женщина подошла к дереву и «пробежала» по одному из корней пальчиками.

— Догадываюсь, — хмуро отозвался я.

Видимо, такой ответ не удовлетворил колдунью. Расхаживая вокруг того, что осталось от старой ели, она любовно поглаживала её сухой ствол ладонью и говорила:

— Сначала, разумеется, нужен тот, — колдунья ненадолго задумалась, — а может и та, кто заслуживает столь суровой расправы. Вина должна быть доказана, хотя, не думаю, что последнее так уж важно, — Ягишна печально улыбнулась. — А потом люди ищут подходящее дерево, как это, — она окинула сосну взглядом. — Недавно вырванное бурей вместе с корнями, но всё ещё цепляющееся ими за землю. Виновного связывают и кладут туда, где прежде находились корни, а потом отрубают большую часть ствола, корни, которые ещё цепляются за землю, тянут дерево обратно и раз! — колдунья звонко хлопнула в ладоши.

Эхо разлетелось по ночному лесу. Ягишна же рассмеялась.

— Уверена, если вновь опрокинуть дерево, то в земле можно увидеть белеющие косточки! — с непонятным восторгом сообщила она.

— Если тебе так нравится идея рыться в земле ради костей, то в следующий раз попрошу тебя Пирожка выгулять. — Скептически произнёс я. — У вас с ним много общего.

Красивое лицо Ягишны исказила гримаса отвращения.

— Сам гуляй со своей блохастой псиной!

— Точно, ты же кошатница, забыл.

— Я — ведунья!

— И она тоже, да, — я подошёл к дереву. — Так что, это годится?

Закусив губу, Ягишна трижды обошла ствол против часовой стрелки, а потом покачала головой:

— Нет.

— На тебя не угодишь.

— За то если угодишь, — она сверкнула глазками, — то…

— Поблизости мы больше ничего не найдём, — мне хотелось поскорее закончить с этим походом. — Как-нибудь в другой раз отведу тебя на заброшенный хутор, там ещё погост рядом, где упыри живут. Возможно, у них чего отыщем.

— Пойдём сейчас! — оживилась Ягишна.

Поднял глаза к тёмному небу, я нахмурился. Почти полную луну стремительно затягивал низкие тучи. В воздухе отчётливо пахло дождём. Вот-вот начнётся. Мокнуть в дороге мне не слишком-то хотелось.

— До хутора далековато и…

— Так перемести нас, — тут же нашлась Ягишна.

Я понял, что она имеет ввиду мой аналог телепортации по Белоярскому лесу.

— С людьми не сработает.

— А ты попробуй. — Продолжила настаивать колдунья. По её интонации было понятно, что она от меня не отстанет. — Я же не простой человек.

— Непростой, — я вздохнул, — это уж точно.

В принципе, мне ничего не мешало послать Ягишну куда подальше и пойти домой отдыхать. Но внутреннее чутье подсказывало, что эта неугомонная колдунья продолжит поиски сама, и тогда уж точно жди беды. Беды мне не нравились, так что…

— Пошли, — не успел я договорить, как ведьма оказалась рядом и схватила меня за руку так, как ни один утопающий не хватался за спасательный круг.

Шаг и…

…мы оказались у заброшенного хутора.

— Хм, — Ягишна задумчиво постучала чёрным ногтем по острому подбородку. Выглядела она скорее задумчивой, нежели удивлённой. — А ведь удобно. Как ты это делаешь?

— Само получается, — без раздумий ответил я, высвобождая ладонь из цепких коготков спутницы. — Просто представляю то место, куда мне нужно, и оказываюсь там. Но лишь в пределах своего леса. Он помогает.

— Леший, — неопределённо пробормотала колдунья и зашагала вперёд, к покосившемуся частоколу заброшенного хутора. Ни темнота, ни зловещая атмосфера этого места её нисколько не смущали.

Там, где врытые в землю заострённые брёвна покосились, одно за другим появлялись серые лица упырей. Сверкая красными глазами, они внимательно наблюдали за незнакомой женщиной. От атаки этих существ останавливало лишь то, что они знали — моя кара будет стремительной и беспощадной.

— А тут миленько, — Ягишна направлялась к ввалившимся воротам так,