Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Потом он сел за столик и угостился чаем княгини.

– Что ты снова наделал? – спросил он у Самарина. – Соблазнил какую-то институтку? Или чужую жену?

– Ничего из этого, в этот раз это дела службы, – ответил полковник, не спуская глаз с Анастасии.

Офицер прекрасно понимал, что неожиданное вторжение и бесцеремонное поведение княгининого «мастера на все руки» – это часть теста для подопечной алхимика. Как отреагирует? Возмутят ли ее манеры мнимого дворецкого? А может, это вызовет на ее щеках румянец?

– Анастасия Александровна Рудницкая, – представилась девушка с реверансом.

Реверанс был безупречным, словно она училась у церемониймейстера царского двора. Она молниеносно оценила положение Черского, несмотря на его шутовской наряд, и отреагировала соответствующим образом. Никакого румянца или следа ханжества. Интересно…

– Иосиф Андреевич Черский, – отрекомендовался пожилой мужчина. – Ты почти такая же красивая, какой была княгиня в твоем возрасте, – добавил он, не удосуживаясь использовать хоть какие-то вежливые формы.

Совершенно не смутившись, девушка поблагодарила за комплимент и подала ему чай.

– Что это за дела службы? – с беспокойством спросила княгиня.

Самарин глотнул ароматный напиток, деликатно отставляя чашечку. Он не хотел волновать тетушку, хотя понимал, что информация о смерти дочки генерала рано или поздно просочится. Принимая во внимание социальное положение родителей убитой девушки, скорее раньше, чем позже.

– Убили Веру Драгунову, – наконец сказал он. – Я помогаю в расследовании.

Мария Волконская нервно дотронулась до медальона из алхимического золота, похоже, она не снимала его после последнего визита Рудницкого.

– Это как-то связано с анклавом? – спросила она.

– Возможно. В данный момент трудно судить.

– Я должна навестить бедняжку Августу, она, наверное, с ума сходит. Она очень любила Верочку.

Черский вытащил из кармана небольшой флакончик и накапал в чай рубиновую жидкость.

– Успокоительное, – пояснил он. – Пей! – Он подал чашку княгине.

Мария Волконская без сопротивления выпила.

– Что это? – поинтересовался Самарин. – Это же не валерьяна?

– Нет, что-то более сильное, но безвредное. Успокаивает и обезболивает. Потому Ее Светлость, – заявил он с иронией, – уже неделю не употребляет опиум.

– Я не слышал о чем-то подобном? Откуда оно?

– Рудницкий дал, – пояснил Черский. – Нужно признать, что господин алхимик знает свое дело. Не знаю, лекарство это или медальон, но твоей тетушке действительно лучше. И мне он подобрал снадобье. Эффективное снадобье.

Самарин отвел взгляд, девичий румянец на щеках княгини говорил о том, что лучше не спрашивать, что это за снадобье.

– Мне нужно идти, – пробубнил он. – Не стоит заставлять ждать генерала.

– В таком случае и мне время, – заявила княгиня. – Прикажи приготовить карету, Иосиф. Я должна нанести визит Августе.

– Все готово, – спокойно ответил Черский. – Можем ехать в любое время.

– Будь добр… – Мария Волконская указала беспомощным жестом на расшитую золотом ливрею.

– Я не буду переодеваться. Я не люблю Драгуновых. Подожду снаружи.

– Но я сама…

– Я не хочу навязываться, но я могла бы поехать с вами? – вмешалась Анастасия. – Вы могли бы представить меня как свою служанку.

– Ни в коем случае! Хотя так для меня было бы лучше. Ну, раз мы сделали Олафа Арнольдовича нашим родственником, то ничего нам не мешает и тебя представить как дальнюю родственницу. Как думаешь, Сашка?

– Почему бы и нет? – Самарин пожал плечами. – Я уверен, что барышня Анастасия окажет нам честь.

– Потом навестим Олафа Арнольдовича, – решила княгиня. – Позвоню также полицмейстеру…

– Только не это! – взмолился полковник. – Уверяю тебя, больница хорошо охраняется. Полиция будет только мешать.

– А если эти мерзавцы попробуют снова? Я бы не простила себя…

– Пусть попробуют, – вмешалась мстительно Анастасия. – Люди Александра Борисовича только этого и ждут. И я останусь там до вечера. Правда, нет повода для беспокойства.

– Говоришь, что мой внук расставил ловушку на этих бандитов? Почему я узнаю об этом последней?

– Александр Борисович ничего мне не говорил, – запротестовала Анастасия. – Сама догадалась. Это было нетрудно. Понимаете, все эти загадочные лица, снисходительные взгляды, говорящие, что не стоит лишним забивать хоть и красивую, но пустую головку.

Старушка посмотрела на озадаченного полковника, после чего рассмеялась.

– Раз уж мы родственники, то называй меня по имени-отчеству или «тетя», – предложила она.

– Да, тетушка, – послушно ответила Анастасия.

«Вот у меня и появилась новая кузина, – с грустью подумал Самарин. – И очень предприимчивая. Если тетка представит ее в салонах, никому даже в голову не придет засомневаться в аристократическом происхождении барышни Анастасии. И этого не изменить. Представляю, какой будет сюрприз, когда откроется ее истинная личность».

* * *

Генералу Петру Драгунову было за шестьдесят, его посеребренные волосы и борода контрастировали с широкими плечами и подтянутой фигурой офицера. Только застывшие черты лица, напоминающие сжатый кулак, и сероватый оттенок кожи наводили на мысль о длительной болезни.

Отец Веры угостил Самарина коньяком и сигарой, минут пятнадцать он говорил про все и ни о чем. Наконец замолчал, явно размышляя над тем, выдержал ли он необходимый этикет: к внуку княгини Самариной нельзя было относиться, как к обычному полицейскому или агенту тайной полиции.

– У вас есть много вопросов, – помог ему полковник. – Я только хотел бы сразу сказать, что расследованием смерти вашей дочери занимается тайная полиция. Я только консультант.

Драгунов кивнул, давая знак, что понял, хотя не было заметно, что это произвело на него впечатление.

– Я должен понимать это так, что вы отказываетесь от ответственности? – спросил он хрипловатым шепотом.

– Нет, однако я хотел бы, чтобы вы поняли, что все криминальные нити остаются в компетенции тайной полиции, возможно, полиции. Я не знал бы, что искать, поскольку в Варшаве совсем недавно.

– В таком случае чем именно вы занимаетесь?

– Расследования ведутся по разным направлениям, одним из мотивов может быть… оккультизм. Возможно, это как-то связано с анклавом. Это и есть моя сфера ответственности.

– Ну да, я слышал о ваших подвигах на Пекарской…

Драгунов затянулся сигарой, выпустил облако табачного дыма. Мгновение казалось, что он утратил интерес к теме, но блеклые, серые глаза оттенка закаленной стали и дальше смотрели на Самарина не моргая. Изучали, оценивали, анализировали.

– Я разговаривал с тайной полицией, – наконец сказал он. – Капитан Плевша произвел на меня впечатление компетентного офицера, но я не до конца доверяю ему, понимаете, у тайной полиции свои цели, а у армии – свои. Если окажется, что дело имеет политический оттенок, следствие засекретят, и никто мне не скажет, кто и почему убил Веру…

– Чего вы ожидаете от меня? – прямо спросил Самарин.

– Элементарной солидарности, полковник. Ничего больше.

– Если я смогу помочь…

Драгунов кивнул, долил коньяк. Самарин глотнул алкоголь и невольно пошевелил плечом. Скрытый под мундиром шрам болезненно пульсировал. Что-то было