Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Слушаю, – подталкивал Самарин.

– Это была ловушка…

– Почему вы так думаете?

– Все старались убежать, но некуда было бежать. Они были повсюду.

– А сколько их было? Может, только один или двое? В такой неразберихе, к тому же нападение было ночью…

– Нет, – решительно возразила она. – Их точно было больше. Наши солдаты… Я помню, шли по двое. Это вначале, как только вошли в анклав. Их было, может быть, двадцать, может – больше. Когда началась атака, они падали, как кегли. Один или два нападающих не смогли бы стрелять в таком темпе.

– Помните еще что-то?

– Ничего такого. Страх, запах пороха и влажного камня. Наверное, я ползла по мостовой. – Она вздрогнула.

– А как ваша рана?

– Хорошо заживает. Наверное, она была не слишком серьезной.

Самарин дипломатично кашлянул, он не видел смысла описывать Анастасии, как немного ее отделяло от смерти. У нее и так была куча проблем.

– Спасибо, на этом пока все, – сказал он. – Если вы что-то вспомните, прошу, позвоните мне. В любое время дня и ночи, – заявил он, подавая визитку.

– Конечно. А я могу кое о чем попросить? Знаете, у меня нет никаких документов, а на улицах столько патрулей…

– Я могу устроить вам временный паспорт и прописку. Я также позвоню в канцелярию обер-полицмейстера, чтобы полиция не трогала вас.

– Спасибо. И еще один вопрос: кто это сделал? – Она указала на алхимика.

– В данный момент трудно…

– Вы думаете, я идиотка? – бесцеремонно прервала она. – Я отвечала на ваши вопросы.

Внезапно Самарин ощутил страх – еще одно абсурдное чувство! – поскольку миниатюрная женщина ничем не могла ему угрожать. Однако только усилием воли он удержался от того, чтобы не положить руку на кобуру. «А казалось, что человек за двадцать лет постоянной войны должен выработать в себе интуицию, что предупреждает о настоящей, а не мнимой опасности», – кисло подумал он.

– К сожалению, на этом этапе расследования мы не можем делиться информацией, – решительно заявил он.

– Но вы побеспокоились о его безопасности?

– Он будет под круглосуточной охраной, – заверил Матушкин.

– Прекрасно! Сейчас я должна идти, у меня еще есть дела, – добавила она, видя их растерянные лица.

– Я думал, вы пришли его навестить.

– Я навестила, – ответила она. – И скоро вернусь. Однако еще было бы хорошо посетить княгиню Самарину. Я должна ее поблагодарить за помощь в подборе гардероба, также необходимо ей рассказать о… несчастье с Олафом Арнольдовичем. Вы же не успели ей об этом рассказать, правда?

Самарин вздохнул: вот же маленькая бестия! Скорее всего барышня Анастасия не только беспокоилась об алхимике, но и имела большой опыт манипулирования людьми. Нетрудно догадаться, как отреагирует княгиня про новость о ранении господина Рудницкого. Со своим влиянием тетка могла поставить на уши не только полицию, но и армию Варшавского военного округа. У полковника не было никаких иллюзий: если Ее Сиятельство затребует себе пехотный полк для охраны Рудницкого, генералы только спросят, не присоединить ли к пехоте артиллерийскую дивизию. В этой ситуации можно только попытаться минимизировать потери.

– Моя карета к вашим услугам, – сказал он. – Я тоже собирался заехать к тетушке.

Слегка приподнятая бровь дала ему понять, что она думает о его заявлении, но все же приняла его предложенную руку. Самарин пообещал себе, что при первой же возможности постарается установить личность подопечной Рудницкого. Барышня Анастасия никак не вязалась с теми женщинами, которых Брагимов забрал с собой в анклав. Поскольку компания была не из привлекательных: несколько шулеров, парочка пьяниц, альфонс, какой-то обнищавший граф, ну и конечно, девки. Большинство самого дешевого сорта. Из тех, кто стоит возле ворот, напевая:

Не будет бить меня мама,

Я сто злотых заработала…

Анастасия Рудницкая отличалась от них, как лебедь от крысы, каждое ее движение, слово, внешность – все кричало о благородном, если не об аристократическом происхождении. Конечно, гардероб ей выбрала княгиня, но даже самое дорогое платье не превратит кухарку в королеву. А подопечная Рудницкого вела себя как королева, и в этом не было позерства. Самарину было любопытно, разделит ли его мнение тетушка. Ее Сиятельство чувствовало фальшивых аристократов за версту. Может, это и хорошо, что они нанесут визит княгине вместе. Это обещает быть интересным…

* * *

К удивлению офицера, новость о несчастном случае с Рудницким Анастасия пересказала в очень сдержанном тоне и следующие пятнадцать минут успокаивала княгиню. И объясняла, кто она такая. Зловещий взгляд тетки дал понять Самарину, что его ждет хорошая взбучка за то, что сразу не рассказал правду. С разрешения княгини подопечная Рудницкого приняла на себя обязанности хозяйки дома, словно внучка, помогающая любимой бабушке. Офицер вынужден был признать, что давно не видел, чтобы кто-то подавал чай с такой грацией. Наконец она решительно, хотя и с улыбкой, отослала дворецкого, и сама помогла старушке сесть в любимое кресло, и даже подсунула подушечку ей под спину.

– Благодарю, Анастасия…

– К сожалению, я еще не придумала отчество, – объяснила девушка, забавно морща носик. – Я не помню, кто я. Господин Рудницкий позволил мне пока использовать его фамилию. Со временем я все вспомню, – добавила она, видя вопросительный взгляд пожилой женщины.

– Ты не помнишь даже родителей, каких-нибудь мест, голоса, лица? – нахмурила брови княгиня.

– К сожалению, нет. Наверное, я была служанкой у одной из тех девушек, кто пошел с советником Брагимовым, – вздохнув, сказала Анастасия.

– Исключено! Абсолютно исключено! Ты не имеешь ничего общего с теми… ужасными женщинами!

– Кто знает?

– Я в этом уверена! Сначала мы должны придумать тебе какое-то отчество. Что ты скажешь на «Анастасия Александровна»?

Самарин закашлялся от неожиданности: похоже, тетка признала в подопечной Рудницкого аристократку. Российскую аристократку. Высокопоставленные семьи часто давали своим детям имена царей.

– Чудесно, – похвалила Анастасия Рудницкая.

– Мне кажется, что ты – русская, – заверила княгиня. – Полька, даже хорошо знающая русский, выговаривает некоторые буквы твердо. И у тебя есть акцент. Старосветский. Похожий был у моей прабабки. Я этого не понимаю. – Она покачала головой. – Такая манера говорить перестала быть модной в начале прошлого века.

Анастасия пожала плечами.

– Может, у барышни Рудницкой в роду был кто-то старой школы? – вмешался Самарин. – Помнишь мою первую няню? Молодой девочкой она видела Наполеона и царя Александра Первого.

– И вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, она рассказывала тебе неправдоподобные истории, – резко прокомментировала княгиня.

– Ну…

Он не закончил, поскольку в комнату вошел Иосиф Черский. Как обычно, без стука. Снова в ливрее дворецкого и белых чулках, обтягивающих худые икры.

– Прибыл гонец из штаба Пятнадцатого корпуса, – сказал он. – Требует