Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

только пирожные от Фаббри. Но вот нынче ничего такого Маша не почувствовала. Ни бабочек в животе, ни прочих других сладостных ощущений. С ней что-то не так? Может, причина в том, что у неё с Иваном всё же нет ни большой любви, ни всепоглощающей страсти, как описано в книжках романтической дурочки Матрёны? Или девчонки просто наврали, пересказали где-то читанные или слышанные романтические глупости от своего имени, набивая себе цену и поднимая авторитет?

Информацию получить не у кого. Разве что у бабушки, но её о таких вещах расспрашивать как-то неловко. Придётся страдать и маяться до того момента, когда правила приличия позволят испытать на себе полный спектр ощущений.

Маша отворила калитку, закатила мотоцикл в сарай и отправилась в дом, на ходу снимая зимнюю экипировку.

— Проголодалась? — встретила её бабушка обычным вопросом.

Внучка прислушалась к себе и кивнула:

— Пожалуй, да.

— Тогда раздевайся, умывайся и садись за стол.

За едой говорить не принято, потому обед прошел спокойно. Но едва дело дошло до чая, как бабуля строго потребовала:

— Рассказывай.

— Что именно? — беззаботно спросила Маша, откусывая поджаристый бочок самой вкусной булочки.

— Как с женихом своим встречалась.

— Кхе-кхе-кхе!

Внучка поперхнулась булкой. Лицо покраснело, глаза наполнились слезами. Анна Трофимовна переполошилась, подскочила, едва не своротив свою кружку, обежала стол и хлопнула Машу промеж лопаток. Застрявший кусок булки выскочил и плюхнулся в чашку с чаем, забрызгав скатерть. На такие мелочи бабушка внимания не обратила. Засыпала мокрое солью, заменила чашку вместе с чаем и недоеденным куском. А когда внучка пришла в себя, вернулась к теме:

— Ну так что расскажешь о Терентьеве?

Маша отложила надкусанную булочку подальше — во избежание повторения, тяжело вздохнула и спросила в ответ:

— Привратник у Фимы сдал?

— Пальцем в небо, — усмехнулась бабуля. — Один знакомец подвёз сегодня до Соловьёво некоего Кокорина. Тот и рассказал историю, как пытался по незнанию наехать на самого графа Терентьева, и как тот его отпустил, хотя троих подельников на перерождение отправил и машину в счёт виры отобрал. И сообщил между делом, кто у него карманы чистил, пока граф воздушником грозил.

— Иван не грозит, — возмутилась Маша. — Если уж достаёт оружие, то для того, чтобы стрелять из него. А этого Кокорина послал в посёлок, чтобы тот своим бандитам объяснил, что беспредел закончился.

— Да-а, — оценила бабка. — Крутенько зятёк взялся. Не надорвался бы.

— Вот! — подхватила внучка. — А ты мне помогать ему запрещаешь. Между прочим, знаешь, что он сказал? Что знания по экономике проще получить из учебника. А ведунские силы надо использовать тогда, когда учебника никакого нет, когда другого способа получить информацию не существует. Он просто не успевает один сделать всё. Ему не нужны советчики, ему не хватает помощников. Умных, знающих, ответственных помощников. Знаешь, как мы с ним встретились? В гостинице у Катарины Зеехофер. Там возник вопрос, который без него не было возможности разрешить. И едва этот вопрос прозвучал, как вошел Иван и в пять секунд всё решил. А потом предложил подвезти меня до поворота на Повилихино. Вот по дороге этот Кокорин с дружками решил нас пограбить.

— И как ведун справился с бандитами? — полюбопытствовала бабуля.

— Легко. Перестрелял их из воздушника за десять секунд. Я не то, что испугаться, я даже понять ничего не успела.

— Силён, — оценила Анна Трофимовна. — Понятно: десант. Хоть и контузия, а руки помнят. Ладно, допивай свой чай, да ступай учиться. Мне хорошенько подумать надо.

— Да, вот ещё что: — Маша решила ничего не скрывать, — Иван хотел приехать, с тобой на этот счёт поговорить. Без меня.

— Тем более подумать надо, — заявила бабушка. — Марш заниматься!

* * *

Иван распотрошил привезённую из столицы папку, закопался в бумаги. Каменоломен отыскал целых две. Одна в Федюнинских наделах, другая рядом с аномалией. Данные о них указаны были самые скудные: мол, есть такие и всё. А самое интересное — количество персонала, список заказчиков, доходность и всё такое прочее — отсутствовало. Про лесопилку сведений и вовсе не было.

Егерь вновь по листику перебрал все бумаги. Лесопилка не появилась. В графстве числился единственный лес, в Терентьево. Остальное — рощицы да перелески вдоль дорог. Он позвал Черняховского и сходу ошарашил вопросом:

— Скажи, Пахом Дмитриевич, что ты знаешь о лесопилке в моём поместье?

— Есть такая, — ответил Черняховский. — Хозяин Антип Знобин, пришлый арендатор.

— А какой с лесопилки доход идёт?

— Это надо у Знобина спрашивать.

— Меня не Знобинский доход интересует, а мой.

— Тут сказать ничего не могу, ибо Знобин показывал мне бумагу, по которой значилось, что аренда уплачена ещё вашему батюшке на двадцать лет вперёд. Подпись я сверил — по крайней мере, внешний вид. Мне пришлось признать её подлинность.

— Ладно, Пахом Дмитриевич, дальше этим вопросом я сам займусь. А что ты скажешь о каменоломне в Свиридовском поместье?

— Так заброшена она. Давным-давно, ещё в те времена, когда аномалия образовалась. Слишком близко к стене оказалась. И эманации аномальные там явно чувствовались, и опасались люди Тварей. Вот и забросили.

Черняховский ушел, а Иван задумался: надо бы проехать с инспекцией по всему графству, заглянуть к каждому арендатору и навести инвентаризацию. Что из перечисленного княжьим секретарём имеется в наличии, чего недостаёт, а чего в излишке. И выяснить, откуда этот излишек взялся.

Особый интерес вызвала лесопилка, за которую уплачено на двадцать лет вперёд. Терентьев поднял учётные книги, но за последние двадцать лет подобных записей не нашел. Сразу возникло подозрение: всё ли в порядке с этой лесопилкой? Не поддельны ли бумаги? Когда была построена? Куда ушли деньги? Было бы чуток пораньше, встал бы, взял с собой Некраса и Байкала и пошел разбираться. Но за окном стемнело, а оценивать масштабы убытков лучше при дневном свете. Так что хочешь — не хочешь, а придётся ждать утра.

Утро начхало на желания графа Терентьева. Началось оно с телефонных звонков. Первой позвонила Маша. Радостно закричала в трубку:

— Бабушка разрешила! Можешь приезжать!

— Погоди-погоди, — притормозил её Терентьев. — Что разрешила?

— Как что? Помогать тебе с графством. Учитывать, рассчитывать, контролировать и всё такое. Чтобы ты мог спокойно ездить по деревням, бить морды нерадивым крестьянам и стрелять из воздушника злобных бандитов. Прямо как вчера. Мне понравилось! Пуф-пуф-пуф — и