Путь Строителя 16 - Алексей Ковтунов

Кейн, Ярг с кружкой отвара в руках, Герда, которая этот отвар как раз и подливала из кувшина, Вельт у окна, пара старших стражников у двери и Корш в углу, сидит коршуном, наблюдает и помалкивает. Староста заметил, как я покосился на дознавателя, и указал на свободную лавку.

— Я позвал, лишним не будет, — коротко прокомментировал он.

Впрочем, я-то что? Наоборот хорошо, если проблема серьезная, пусть о ней узнает как можно больше людей, а Корш еще и в столицу письмо писать собирался, и такая новость в нем будет смотреться куда весомее, чем гнилоход с канализацией.

Ярг поднял глаза от карты, увидел меня во всей фиолетовой красе, а за моей спиной двоих заметно посвежевших егерей, и на секунду потерял лицо. Рот приоткрылся, палец замер в воздухе, а следом он широко улыбнулся и облегченно выдохнул, будто держал этот воздух в себе с самого леса. Оба его бойца на это никак не отреагировали, уселись на лавку по обе стороны от меня и уставились в стену, только говорливый краем рта ухмыльнулся.

— В общем, где это всё, я рассказал, — Ярг откашлялся и вернулся к карте, а говорить он уже начал нормально, без провалов, видимо, отвар свое дело сделал.

— Это мы уже поняли, с местом определились, от деревни далеко, — кивнул староста и постучал пальцем по отметке у самых гор. — Насчет противника, надо бы еще разведать, изучить. Нет, я не сомневаюсь в твоих словах, не подумай. — Он поднял ладонь, упреждая возражения. — Но сам понимаешь, как это звучит.

— Понимаю, сам бы не поверил, — вздохнул егерь и отхлебнул из кружки. — Но так оно и есть, я и сам до последнего не верил. — Он развел руками, и отвар едва не выплеснулся, Герда тут же подставила ладонь под кружку и молча забрала ее из его пальцев. — Мы того медведя все вчетвером рубили, нормальный медведь от такого издох бы три раза. А этому хоть бы что, и кровь из него не течет. Но в итоге все-таки сдох, когда уже совсем в кашу его.

— Ох, я думал, сам издохну раньше, — говорливый справа от меня замотал головой. — Благо хоть они медленные и неповоротливые, хотя силы не занимать.

— Так и мы ослабели же, — подметил второй слева и потер забинтованное предплечье. — Помнишь, как тяжко было? Я ему топор в башку, а на лезвии ни капли Основы, как ни пыжился.

— Да туман просто, вот и всё, — отмахнулся первый. — Неправильный он, Основу пьет, и как ни старайся, все равно высосет.

— Нет, не туман, — не согласился Ярг и покачал головой. — В тумане хуже стало, согласен, но Основа начала уходить куда раньше, как выше поднялись и холод пошел.

Дальше понеслось, двое оживленных принялись наперебой рассказывать то, что многие собравшиеся, судя по лицам, уже слышали, но перебивать их никто не стал, а Гундар даже подался вперед, ему, похоже, было интересно послушать во второй раз. Мне и хорошо, я ведь пропустил половину собрания, хотя, возможно, Ярга все это время по большей части просто отпаивали, и настоящий рассказ начался только сейчас, когда у него появились свидетели.

История, если разобраться, получилась действительно занимательной, не зря заглянул. Из рассказа выходит, что егеря добрались почти до дальних гор, вон, на карте отметка, крестик у самого края кожи, а за ним карта попросту заканчивается, не ходил туда никто.

По идее, в самих горах снег может лежать и летом, но на верхушках. А по факту мороз ползет уже в предгорье, и по словам егерей это слишком рано и вообще не должно быть так, по крайней мере раньше на их памяти так холодно в это время года не бывало, а память у этих ребят длинная, если Ярг не врет.

Ну и схватка тоже вышла яркой, медведь, если верить описанию, детище какого-то страшного некроманта, и они, кстати, сами так подумали, поскольку кроме медведя там были еще звери и человек, стоял среди них, будто пастух, причем в доспехе старого образца, такого нынче не куют.

Собственно, отряд и решил, что это человек с особым и редким путем, он этих зверей поднимает и направляет в бой, а значит, убери его, и остальные развалятся. Но нет, рискуя жизнями, они пробились к человеку сквозь эту толпу, порубили его, а звери как нападали, так и продолжили, и только новые подоспели, чуть не окружили.

— А доспех этого мужика, кстати, взяли? — перебил я.

— Что? — не поняли егеря, и все трое одновременно повернулись ко мне.

— Ну, вы же обмолвились, что доспех на нем старого образца. — пожал я плечами, — Я бы изучил, может, руны какие есть…

— Вот знаешь, немного не до того было, — помотал головой Ярг, и говорливый справа коротко хрюкнул. — Мы как бы спастись пытались, бегством. А такое на моей памяти в первый раз.

— Ладно, я ж просто спросил, — поднял я руки в примирительном жесте и продолжил слушать.

Котла же первым свалило, лег и лежит, а поднять его не вышло. Пришлось тащить, ну и побежали, по очереди его несли, а зверье за ними, и пусть оно еле ковыляет, но не останавливается, и гнали их, по словам Ярга, как стадо коз, иначе не скажешь.

— Обидно было, да, — согласился второй егерь, и по его лицу видно, что обиднее было именно это, а не раны.

Насколько я понял из разговора, Ромашкой его зовут, а говорливого Сорокой, и кличка эта ему подходит, за полчаса он наговорил больше, чем Ярг за весь вечер. Половника, стало быть, не случилось, а жаль, звучало бы красиво. Ромашка же вообще молчун, за весь рассказ уронил три фразы, и все по делу.

— Так вот, к чему это я, — Сорока привстал с лавки и вытянул палец. — Понял, но не сразу. Они тепла боятся, могут жить только там, где мороз, а как вода таять начинает, так всё, уже не те, — заключил он и с победным видом сел обратно.

— Да бред, достал придумывать уже, — махнул на него рукой Ромашка.

— Почему бред? — тут же взвился Сорока. — Сам не помнишь? От нас отстали сразу, как мы спустились и солнце выглянуло.

— Может, Основы боятся лесной, — пожал плечами Ярг и потянулся к кружке. — В общем, у нас только догадки, и пока ничего не понятно, но ребята рассказали лучше меня. Всё так и было. Ну