Колонисты - Аксюта Янсен

Хотя, то, как невольно она обидела его в момент знакомства, так и стояло у Аси перед глазами и, значит, всё было правдой.

— Да паршивец он, — со вздохом заключил доктор, не желая вдаваться в подробности переживаний своего бывшего подопечного. — И всегда таким был.

— Вы давно знакомы?

— Давненько, — Линлей сощурился, глядя куда-то вверх. — Меня когда-то поставили возглавить комиссию по расследованию.

— Ого! — воскликнула Ася. — И что это такое Лен успел натворить?

— Да ничего, собственно. Просто кое у кого возникли подозрения, что он притворяется андрогино.

— А на самом деле?

— А на самом деле у мальчика случилось спонтанное раннее развитие, а кураторы его прохлопали. Всё же эти южане слишком уж расслабленный народ.

— А сам он?

— А сам он ничего не понял. С чего вдруг вокруг него такая буча поднялась. Поначалу. Потом разнервничался и перепугался, конечно. Потом как-то пытался приспособиться к правам и обязанностям полноценного человека. Самостоятельно, потому как опекун на этой стадии развития личности ему уже не был положен. Заодно ему, как полноценному человеку, не было положено андрогинное койко-место и довольствие, а оплачивать работу официанту-человеку владелец кафешки отказался. Сложное было время. Тогда же примерно Лен прибился к группе морских биологов и начал пробовать себя, то в одном, то в другом.

Доктор прищурился, вызывая к поверхности памяти не такие уж давние, в его случае, воспоминания. Преочаровательный был мальчишка. Кстати, редкость, но толчок к развитию дало ему то, что он осознал себя именно мальчишкой. То есть, существом мужского пола, которому интересны разнокалиберные дамочки, которых в курортном городке было полно в любой сезон и на любой вкус. Симпатичному официанту, бесконтрольно расточающему улыбки, и знаков внимания доставалось сверх обычного.

— Слушайте, а в этом есть что-то крамольное? Ну, подделываться под андрогино? — внезапно заинтересовалась Ася.

— Ну, вообще-то, выдавать себя за другого — это слегка незаконно, — хмыкнул доктор. — Ну и потом, я же говорил, койко-место, довольствие — это всё выделяется властями в обмен на не слишком напряжённую работу. Ну и, были случаи, когда люди хотели попробовать на себе такую жизнь. А кто-то внедрялся, чтобы раскопать какие-нибудь ужасные ужасы о нечеловеческом обращении и на том заработать себе дешёвой популярности, были и такие, кто проникал в среду андрогино и пытался проповедовать им какие-нибудь странные идеи. Или чтобы устроить какую-нибудь дурацкую шутку. Люди разные бывают и не всех из них получается приличным словом назвать. Ну и да, есть такие, которые гордятся своей естественнорожденностью, как будто это знак какого-то особого отличия, и не стесняются во всеуслышание заявлять об этом. Уж кто парню помог обзавестись чувством неполноценности на этот счёт, я и предположить не возьмусь.

— Люди, — Ася невесело улыбнулась, — не меняются. И в моё время было так. Если ты симпатичный, талантливый, ну или, по крайней мере, способный и в целом людям нравишься, обязательно найдётся кто-нибудь, кто разыщет в тебе недостаток и примется в него клевать.

— Вот хорошо, что ты это воспринимаешь именно так, — с энтузиазмом согласился доктор.

Ася кивнула, но продолжать разговор больше не захотела. Почему-то эта похвала была ей неприятна, словно бы она ребёнок, которого хвалят за его детские достижения, которые по факту, с точки зрения взрослого человека, совершенно незначительны.

Постепенно виварий и опытные делянки в биолабораториях разрослись до таких солидных размеров, что Саша с Заттой с благодарностью приняли ту простую помощь, которую Ася могла им оказать. Чужая странная жизнь неудержимо манила её, а иных способов прикоснуться к ней, кроме как напроситься к кому-нибудь в помощники, и не было. Вместе с нею, бок о бок, часто работала Саша, которая, в общем-то, по специальности микробиологом была, но почему-то большую часть времени занималась существами значительно крупнее. Однажды, где-то между мытьём поилок и крошевом кормовой зелени, Ася и задала этот вопрос. Не то, чтобы она ожидала услышать нечто особо интересное в ответ, просто устала от молчания, а никакой другой темы для разговора ей на тот момент просто в голову не пришло.

— Просто время для основной моей специализации не пришло, — ответила Саша, не глядя на неё. — Большая часть проб, в том числе и микробных, была взята автоматическими исследователями, ещё на стадии принятия решения, будем мы в эту планету вкладываться, или же стоит поискать иное, более благоприятное для жизни местечко. Потом ещё малая исследовательская экспедиция тут поработать успела. В общем, нет здесь болезнетворных для людей микроорганизмов. Пока нет. Перспективные в хозяйственном отношении штаммы растут себе на питательных средах и до того, как они созреют в достаточной степени, чтобы с ними что-то можно было делать, у меня есть свободное время помочь коллегам.

— Что значит, пока? — удивилась Ася. Закономерно, что тема возможных болезней заинтересовала её больше, чем теоретически полезные штаммы.

— То и значит, что вот это, — Саша постучала себя кулачком по груди, — это, кроме всего прочего, громадный кусок органики, на который обязательно найдутся свои желающие. А у микроорганизмов срок жизни короток, сменяемость поколений бешенная, соответственно и приспосабливаемость на уровне. Так что, спустя какое-то время, болезнетворные микробы появятся в обязательном порядке. Мы это уже не раз проходили, не на одной планете.

— Постой, а почему ты говоришь в первую очередь про болезни? Ты же не медик?

Саша легко перемещалась между стеллажей с проростками каких-то здешних культур, которые планировалось ввести в сельскохозяйственный оборот. Проверяла их состояние, замеряла показатели почвы, обнаружила разрастание посторонней колонии, взяла пробу и из неё. И всё это так уверенно, как человек, который точно знает, что делает.

— Всё-таки немножечко медик, — поправила её Саша. — Ни разу не такой универсал как Линлей, скажем, в хирургии я полный ноль, и в педиатрии, да, в общем, мало ли что в человеке может поломаться. Я немного инфекционист и только — с кажем так, с микробиологией это, традиционно, тесно связанные области знания. Потом, когда мы тут, как следует, развернёмся, я войду в команду фуражиров, которая будет выдумывать разные способы добычи пищи для наших колонистов, в том числе в формате выращивания монокультур на питательных средах. Там разное можно делать. От витаминизированных добавок, до практически полноценного рациона. Ну, то есть, такого, на котором