Колонисты - Аксюта Янсен

— Ну вот, — продолжал доктор, — и то ли беситься на пустом месте ему надоело, то ли он действительно достаточно разумен, чтобы сообразить, что что-то с ним происходит не то, мы-то даже стандартные опыты на когнитивку провести не сумели, но откочевал пёс к самой окраине плато, а потом и постепенно за его край спустился.

— И не отравился? — задумчиво протянула Скайден. — Значит, предположение Саши о том, что метаболизм этого существа приспособлен к тому, чтобы существовать в местной ядовитой атмосфере, не лишено оснований?

— Если помните, то, как раз на эту тему, опыт провести мы смогли, — напомнил доктор.

— Ну, опыт, это опыт, а реальная жизнь есть жизнь. Продолжайте.

— Некоторое время пёс смог существовать и на склонах, — доктору, собственно, разрешение продолжать было и не особенно нужно, он и сам желал обо всём рассказать, — хотя стратегию охоты пришлось поменять — всё же травяные мыши там встречаются много реже. А потом наткнулся на притаившегося крокотама, так его Лен обозвал, и исчез в пасти, прежде чем смог понять, что происходит. То есть, это фигура речи, потому как наши датчики вряд ли смогли бы пережить путешествие по пищеварительной системе местного хищника и что-то там от нашего пса всё-таки осталось. По крайней мере, точное местоположение его останков мы определить сможем.

— Когда выпускать будем всю стаю, расставить, что ли, пугачи по окраине плато? — сама у себя спросила Скайден. — Чтобы не лезли в опасное место.

— Картонки с изображением человека, — предложила Ася. — Дёшево и сердито.

— Может сработать, — на полном серьёзе обдумав её идею, согласился док. — По нашим наблюдениям, активную агрессию он начинал проявлять, только если не было возможности уйти от травмирующего фактора.

— Слушайте, — Асю вдруг осенило. — А свою дополнительную пару конечностей он как-нибудь использовал?

— Никак, нигде, ни в чём. Вообще свои ручки постоянно держал на груди, сцепленными в замок, вот так.

Доктор изобразил как именно.

— Так, а от меня что-нибудь требуется? — Скайден вопросительно посмотрела на дока. Разговор постепенно начал уходить в сторону, и это нужно было немедленно прекращать.

— Инициировать выход с плато, — сказал он так, словно бы это само собой разумелось. — Мне бы хотелось заполучить останки. Посмотреть, что ещё уцелело из навешенного на него оборудования, да и сам анализ тканей много чего способен дать.

Особенно дока интересовала голова. Ведь если при сканировании гипернервоны засечь сложно, то при вскрытии их не так уж сложно обнаружить. Опять же, если знаешь, на что смотреть.

— Да, конечно, — легко согласилась Скайден. Вообще-то это была совершенно рядовая процедура, однако формальное разрешение всё равно было нужно. Для порядка и соблюдения протокола. А в формате существования в отрыве от цивилизации и то и другое может оказаться жизненно важным.

— А мне можно? — жалобно протянула Ася. — Ну не с вами, но хоть из корабля выйти.

Она не просто так ныла, в последние дни девушка упорно готовилась к выходу и теперь не только намного лучше владела своим телом, но и могла из любой позы отжать «тревожную кнопку».

— Можно, — сказал доктор снисходительно, как собственному капризному ребёнку, которому всё же нет сил отказать. — Только не одна. Я посмотрю, кто там не сильно занят и может погулять с тобой.

Ася чуть не запрыгала. С каждым днём ей всё больше и больше хотелось наружу. Нет, корабль был отнюдь не тесен, но там, за его пределами, было столько всего интересного, на что ей до сих пор доводилось только краешком глаза посмотреть. Ну и так, вообще, собственными ногами ступить на поверхность чужой планеты — это же такое событие! Просто невозможное!

Как меняется со временем мировосприятие, это же просто в голове не укладывается! Были времена, когда иметь собственный угол, принадлежащий ему одному, казалось Лену чем-то невероятным и заманчивым, буквально, несбыточной мечтой. Он до сих пор с теплотой вспоминал ту, самую первую съёмную квартирку в одну комнату, которую снял себе с первой же зарплаты. Это было как раз то время, когда его только-только признали полноценным человеком.

А сейчас собственная, гораздо более просторная, каюта опостылела Лену настолько, что он сюда заходил исключительно поспать и ещё для хранения личных вещей использовал. Которых у него постепенно накопилось, в среднем, даже побольше, чем у других людей.

Кстати, из интересного: самая уютная из всех комнаток, была не у кого-то из девушек, а у доктора Линлея. Самая никакая, у его собственного подопечного андрогино Эпсилона, даже у Дельты каюта носила черты жилья младшего медицинского персонала.

У Эпсилона с самоидентификацией вообще проблемы были и Лен даже сомневался иногда, а не ошиблись ли психологи на тестах, когда обнаружили у этого биоробота потенциал развития до полноценного человека. И только в последнее время, его личность начала проявляться самым однозначным образом. Только почему, скажите на милость, это начало происходить через пакости и даже не по отношению к нему, а к совершенно постороннему человеку?! Опять же, если сурово пресекать — можно затормозить, а то и вовсе сбить развитие личности, а если не обращать внимания, то это может проявиться как поощрение плохого поведения и что тогда из Эпсилона вырастет? Нужно будет по этому поводу с Линлем посоветоваться.

И не догадывался Лен, что его беды и сомнения вовсе не уникальны, что такими, или подобными вопросами мается добрая половина человечества. По крайней мере, та её часть, которая занимается воспитанием детей.

К слову, за время межпланетного перелётамонотонность существования и собственные каюты абсолютно всем членам экипажа надоели настолько, что в разной степени неадекватно начали вести себя примерно все. Сейчас, когда они, наконец, добрались до своей планеты и смогли заняться настоящим делом и разлететься-разъехаться по поверхности слабо исследованного мира, стало полегче. Даже собираться стали с охотой на импровизированные вечеринки.

Кстати, о деле. Лен скинул домашнюю свою одежду и нацепил стандартный комбез, попутно, через личный терминал, сбросил сегодняшние свои наработки в общую базу данных, и поспешил к тому месту, где коллектив, практически в полном своём составе готовился к выходу. И спешил он вовсе не потому, что опасался, что без него начнут. Нет. Всему виной была новенькая. Устали они не только от однообразия