Грань миров - Ольга ОСА

быстро. На Миле не было лица. Ребенок выглядел так, словно из него выкачали всю жизнь. — Мила, солнышко, всё хорошо? — я бросилась к ней, опускаясь на корточки. Девочка тут же кинулась мне на шею и горько, безутешно разрыдалась, пряча лицо у меня на плече. Джей сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Они от нее отказались, — глухо, с яростью в голосе произнес он. — Сказали, что знать не знают, кто она такая, и потребовали, чтобы их увели. — Теперь она без рода, — жестко добавил Дерек. — Связь официально разорвана и засвидетельствована. Увы. Я перевела полный боли взгляд на мужчин. Я прекрасно знала, что значит быть ребенком без рода в этом мире. — Ребят… простите меня… — тихо начала я. — Аня! Не смей! Не делай этого! — разом, в один голос рявкнули Дерек и Джей, прекрасно поняв, к чему я веду. Но я уже нежно гладила плачущую девочку по рыжим волосам. — Солнышко, послушай меня, — я заглянула в ее заплаканные глаза. — Ты больше не одна. Запомни: теперь у тебя есть я. А еще у тебя будет замечательный старший братик. Его зовут Егор. Мила шмыгнула носом, и в ее глазах, сквозь слезы, робко вспыхнула надежда. — Ты… ты будешь моей мамой? — --И вот сейчас мой любимый мужчина, личный Палач короля, бережно держал на руках мою новоиспеченную дочь. М-да, Аня, без году неделя на Шафране, а уже многодетная мать! И где мне получить мой материнский капитал? Он нам с семьей в этом жестоком мире сейчас ох как бы пригодился! Шутки шутками, но пауза на заднем дворе общины затянулась. — Егор, — я мягко привлекла сына к себе. — Познакомься, это дядя Дерек. И твоя сестренка Мила. — Дядя Дерек? — одними губами, в абсолютном ужасе прошептал Егор, пятясь назад. — Мам… это же Палач его величества! Моя челюсть медленно поползла вниз. — Обалдеть! — искренне возмутилась я. — То есть, в этом мире только я одна не знала, как выглядит королевский Палач?! Вот как так-то?!Дерек, ничуть не смутившись, обворожительно улыбнулся. И как у него это только получается? — Просто, видимо, тебе никто не сказал одну важную деталь, Аня, — бархатным голосом произнес он. — Цвет одежды Палача — всегда черный. Но чтобы это не выглядело совсем уж траурно, король велел расшить камзол серебряными нитями. Никто другой не имеет права так одеваться. Меня могут не знать в лицо, но достаточно одного взгляда на мою одежду, чтобы всё понять. — Да поняла я, поняла, — я вздохнула и снова посмотрела на сына. — Малыш, да, Дерек — Палач. Но он хороший, правда. Он на нашей стороне. Егор смотрел на меня в таком немом шоке, что слова можно было прочитать на его лице бегущей строкой: «Мать, ты совсем рехнулась?! Давай его прямо тут прикопаем под дубом, пока он всю общину Инквизиции не сдал!» Я тихо рассмеялась, подошла и ободряюще потрепала мальчишку по макушке. — Джей, Егор, — твердо скомандовала я, — пошли в дом. Дерек, аккуратнее с Милой, не разбуди. Тебе помочь? Дерек покачал головой, удобнее перехватывая спящую девочку, и мы все вместе двинулись к задней калитке. Но стоило нам переступить порог, как навстречу с радостным лаем выскочил Арчи. Адский пес уже было кинулся ко мне, но, уловив запах чужака, мгновенно затормозил, прижал уши и издал низкий, вибрирующий рык, обнажив жуткие клыки. — Арчи, фу! Спокойно! Свои! — крикнула я, загораживая Дерека собой. — И с каких это пор Палач короля стал нам своим?! — раздался с крыльца злой, напряженный голос. Это был Арт. И, к моему ужасу, в руках старый артефактор сжимал какую-то странную металлическую трубку, испещренную боевыми рунами, которая сейчас была направлена прямо в грудь Дереку. — Да что ж такое-то! — я всплеснула руками, чувствуя, как начинают сдавать нервы. — Арт! И ты туда же! Убери эту свою штуковину! Дерек на нашей стороне, что бы ты себе там ни напридумывал. Давайте сначала занесем мою дочь в дом и уложим в кроватку. А потом сядем на кухне, выпьем чаю, и я вам всё расскажу. Не время сейчас враждовать и мериться силами! Мир скоро погибнет, Арт. Опусти оружие.

Глава 20

Если на крыльце, когда Арт наставил на Дерека свою жуткую металлическую трубку с боевыми рунами, обстановка была просто напряженной, то сейчас на маленькой кухне искрило так, что можно было зажариться без всякого костра.

Арт сидел во главе тяжелого деревянного стола и буквально препарировал Дерека взглядом. Досталось, разумеется, и мне. Во взгляде артефактора так и читалось: «А ведь я тебе верил, Аня! Защищал тебя, прятал! А ты?! Ты личного Палача короля в дом привела!»

Сказать, что мне было стыдно? Нет. Не стыдно. Я выдержала этот тяжелый, давящий взгляд, чуть вздернула подбородок и с вызовом продолжила наш безмолвный диалог, отвечая ему не менее красноречиво: «А я и не предавала общину, Арт! Я привела союзника. Выслушай нас!»

Мы сверлили друг друга глазами еще с минуту. Наконец, Арт тяжело вздохнул, признавая мое упрямство, отвел взгляд и глухо произнес:

— Ну что ж... Садитесь, раз уж пришли.

Мы расселись. Я оказалась зажата между Джеем и Дереком, словно они всё еще пытались защитить меня от всего мира, включая подозрительного хозяина дома.

Я взяла слово. Медленно, тщательно подбирая фразы, я начала рассказывать. Я говорила о том, как в пещере вдруг осталась абсолютно одна, как передо мной вырос циклопический зал. Рассказала про прекрасную брюнетку Яру на обсидиановом троне и про то, как эта обиженная полубогиня меня... убила, стоило мне догадаться, что она вовсе не пленница. Но прежде чем я описала видение, которое подарила мне богиня Гуаньинь, отмотав время назад: историю любви Яры, предательство молодого принца Леонарда и то, как из-за его чудовищной жажды власти Шафран теперь пожирают невидимые магические споры — случилось неожиданное. Джей, который до этого сидел, напряженно сцепив пальцы, вдруг подскочил как ужаленный.

— Ты нам не говорила, что тебя там убили! — рявкнул он и с такой силой грохнул кулаком по столу, что чашки с травяным отваром подпрыгнули.

И в ту же секунду горячий пар над кружками исчез. Чай внутри с тихим, стеклянным хрустом мгновенно превратился в монолитный лед. По деревянной столешнице от кулака Джея побежала тонкая морозная паутина.

Арт, не дрогнув ни единым мускулом, приподнял бровь. Он спокойно протянул руку, потрогал заледеневшую чашку, от которой веяло арктическим холодом, и хмыкнул:

— А вот это что-то новенькое. Джей, мальчик мой, а ты мне ничего не хочешь рассказать?

Шакал мгновенно стушевался. Вся его ярость