Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Не думаю, - «командир» криво ухмыльнулся. В его ладони был зажат кусок коры.

- Мы тоже кое-что можем. И не только постреливать с веток.

Он подбросил кору на ладони. Металлург поморщился.

- С чего вы взяли, что это подействует? Гедимин говорил о доспехах. Из металла. Это не волчья шкура, их фокусами не прошибёшь.

- Какие фокусы? – Гедимин насторожился. Ему вспомнилась Раулия, волк, от удара таким же куском коры забившийся в судорогах, один из металлургов Царты, бледный, медленно опускающий руку – с той же корой, крепко сжатой в ладони…

- Эта штука – оружие?

Скайоты переглянулись. Златки навострили уши. Одна постучала по плечу Гедимина и надавила на пластину брони – раз, другой…

- Сдвинуть? – Гедимин поддел когтем ипроновые щитки на запястье. Шорохи леса стали громче, запахи хвои, смолы, холодной сырой земли и мха ударили в респиратор. Сармат проверил, точно ли он убрал только ипроновые слои, а не всю пластину разом, - вроде бы запахи с ЭСТ-излучением передавались редко…

- Что делает эта штука? – спросил он, кивнув на кору. «Командир» убрал было руку за спину, но белки – уже вдвоём – теребили его за одежду. Говорили они быстро, и Гедимин ничего не мог разобрать – кроме «покажи, покажи ему!».

- Вы знаете, что мы умеем распознавать болезни и травмы, - медленно проговорил скайот. – И даже лечить их, иногда удачно. Нам показали обратную сторону этих… способностей. Гедимин, держитесь крепче. И – я прошу прощения.

Кусок коры ударился о броню сармата и отскочил, не оставив следа – но у Гедимина потемнело в глазах. В место удара будто всадили раскалённый штырь – и теперь он проворачивался, сводя тело судорогой и выжимая слёзы из глаз. Сармат еле удержался на ногах. Боль угасла через пару секунд. Он ощупал броню, промигался, осмотрел щитки, поискал взглядом отлетевший кусок коры…

- Вот, - «командир» показал ему обломок. – Златки подобрали. Тот же самый. Можете осмотреть. Всё убрано, конечно. Оно работает-то считанные мгновения.

Гедимин накрыл обломок «усами» дозиметра. «Всё, да не всё…» - по экрану шла остаточная, угасающая рябь ЭСТ-пульсации. «Ага, понял. Фокусы, значит,» - он напряг мышцы в месте удара – не ощутил ничего, кроме едва заметного жжения, и то с запозданием. Скорее всего, на коже следа не осталось, как и на скафандре. «Если меня прошибло сквозь фрил, флию и свинец – «макаку» в металлофриле вчетверо сложит. Отличный станнер они тут изобрели. У хентос такого нет…»

- Действенно, - признал он. – Наверное, может и убить.

- Ещё как, - сказал «агроном». – Некрупное животное… да и человека, если попасть ближе к крупным нервам. Проблема только одна. Бросать обломок надо рукой. Иначе заряд гаснет раньше, чем заряженное долетит.

- А если зарядить с запасом? – Гедимин оживился. Он слабо понимал, как такие штуки работают – но речь шла об ЭСТ-излучении, а в нём сармат немного разбирался.

- Может, взять что-то другое вместо коры и сучков? Что-то, что сохраняет заряд дольше? Наверняка что-то есть. Я… Можешь снова зарядить кору? Попробую прочесть пульсацию.

Скайоты быстро переглянулись, и «командир» стряхнул обломок с ладони и старательно её вытер. Кора улетела куда-то под дерево. Златки, фыркнув, перебрались на ствол.

- Гедимин… Тут мы, пожалуй, разберёмся сами, - сказал скайот. – А вам спасибо за помощь. Что же, металлургический проект мы закрываем. Угольные ямы запустим по весне – гончарам ваш уголь нужен. А вы возглавите экспедицию за земляным стеклом. Хорошо запомнили, откуда начинать?

Бывший металлург буркнул что-то себе под нос. Он уже держал в руке развёрнутую трубку берёзовой коры и быстро выцарапывал острой палочкой значки – контуры рек, ряды деревьев, россыпь ромбов там, где сканер нашёл тринититовые залежи…

- Да, верно, - сказал «командир». – Лучше запишите, до весны далеко.

- Для письма осталась только эта кора? – Гедимин огляделся по сторонам в поисках лучшего материала. – Ни тростник, ни подходящие листья… ничего тут нет?

«Командир» невесело усмехнулся.

- Когда будет вдоволь шкур, попробуем сделать пергамент. Если не забудем к тому времени, зачем он нужен. Берёста – хороший материал для мелких записей. А вот книги из неё получаются плохо. Но некоторые у нас пробуют. Даже сами что-то сочиняют… - он шевельнул ухом. – Это хорошо. Главное – не забыть письменность. А кора – лучше, чем ничего.

Гедимин кивнул.

34.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Никси

Тучи лежали на верхушках деревьев и колыхались, то темнея, то светлея. Гедимин выбрался из ельника в березняк – и быстро нырнул в следующую еловую рощу, подальше от ветра и мелкого снега. Ветки берёз вытягивались параллельно земле, сверху сыпались мелкие сучки и остатки листьев, но в ельнике было тихо. Сармат покосился в просвет между ветвями – макушки слабо покачивались вместе с висящими на них шишками. «М-да…» - он прикрылся защитным полем и ушёл из просвета в полумрак, ближе к стволам. «На земле тут жить небезопасно. Может, только у рек, где поменьше деревьев с шишками. Но там, говорят, насекомых много. А до древесных городов они не долетают…»

Он устроился на корнях большой ели, проверил просветы в защитном поле и включил передатчик.

- Станция «Ларат», сигнал для станции «Рута»! Приём, «Пустошь» на связи!

…Кронион хмыкнул в передатчик.

- Твои подопечные времени даром не теряют. Лоси, пауки, новые виды растений… Авиация… Интересно, что у них всплыло в памяти устройство винта. Винтолёты и до Применения почти уже не применялись…

Гедимин едва заметно сощурился. Про свой «приступ цивилизаторства» и создание «хальги» он рассказывать не хотел.

- Плохо, что металла нет, - буркнул он. – С металлом они бы развернулись. А на камнях и деревяшках далеко не уедешь. Даже на Равнине были доступные руды.

- А здесь нет, - отозвался Кронион. – Сиригны, кстати, правы. Лет через двести-триста – если скайоты не вымрут раньше – твои корки вырастут до полуметровых пластов. И железа в них хватит даже для примитивной печи. Правда, когда их все переплавят, придётся выждать ещё сотню лет. Или дольше. Можешь пройти по тем лугам, где много руды? Нужны данные по железу в почве.

- Триста лет? – Гедимин оглянулся на юг, где осталась Царта. – Это немно… А,