Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Кронион сдержанно усмехнулся.

- Тут ничего не поделаешь. Или ты способен на долгосрочные проекты. Или сиди на дереве и грызи шишки. Я, кстати, не переживал бы за скайотов. Мне кажется, эта цивилизация выживет. И лосиную кавалерию ты увидишь уже скоро. И… присмотрись к живым существам в ельниках. Особенно – к грибам и лишайникам. Что там с биолюминесценцией? Когда вокруг столько ирренция, что-нибудь да засветится…

Гедимин мигнул от резкой смены темы.

- Может быть. А тебе зачем?

Кронион хмыкнул.

- Не мне. А твоим диким подопечным. Заменить открытый огонь там, где это возможно. Если они строят биоцивилизацию, им такой организм очень пригодится. Может, кстати, они его даже нашли. Ты ведь не вникал в биологические эксперименты Царты?

Гедимин досадливо сощурился.

- Мне хватило пауков и шишек. Может, нашли. Но я видел только лучины. И, кажется, восковые свечи. В их… гостевом доме для «квантовых». Но там узкие двери, а сканировать не разрешили. Больше там ничего не светилось.

…К вечеру снег усилился, а ветер притих – видно, туча, пригнанная с «дождевой горы» на северо-западе, накрыла северный лес и так и повисла над ним. Гедимин слышал, как наверху то и дело выпрямляется, не выдержав тяжести, еловая ветка, и на нижние ярусы обрушивается лавина. Первое время они держались, потом начало прошибать и их – и к ночи сармат уже огибал сугробы. Вокруг них ещё темнел пласт хвои, не накрытый снегом – лавины падали редкими пятнами, в отдалении от стволов. Сармата прижимало всё теснее к гигантским ёлкам, и он опомнился уже в темноте среди завалов хвои, пустых шишек и замшелых пеньков. Он остановился, посмотрел на ближайший ствол, - «капли» смолы размером с кулак застыли тут и там, некому было собирать её. «Скайоты сюда не доходят,» - думал Гедимин, устраиваясь под защитным куполом среди корней. Он зажёг фонарь, и ствол заблестел от многочисленных смоляных потёков.

Сармат прислонился к выступающему корню (на нём смолы не было) и достал фляжку. «Хорошо, когда много органики,» - он рассеянно скользнул взглядом по стволу. «Помню, как я первые годы выискивал субстрат. А теперь вон что вымахало. Из-за ирренция? Или всё живое только и ждало, когда мы перестанем мешать? Даже пауки разрослись так, что им впору птиц ловить. Только вот – каких птиц? «Вороны» слишком крупные и сильные. «Дрозды» из ягодников? Но что им делать на соснах и ёлках? Тут ягод нет…»

Он закрыл флягу с Би-плазмой и заворочался на слоях хвои. Что-то неудобно упиралось в броню. Помеха оказалась изгибом корня, и сармат отполз в сторону. «Ага, сойдёт,» - он хотел уже погасить фонарь, но в луч света попал потёк смолы. Внутри темнело что-то сетчатое. «Крыло насекомого,» - сонно подумал Гедимин. «И вон там ещё кусок. Широкие были крылья… Hasu!»

В следующую секунду он, стряхнув дремоту, уже сканировал останки, впечатанные в смолу. Три крыла от разных особей (прибор со скрипом нашёл их родню среди земных мотыльков) – три бабочки размером с ладонь скайота, практически с мелкую птицу. Гедимин обогнул ствол, поворошил хвою и на остатках пенька молодой сосны нашёл хитиновую шелуху и смятый кокон. Вокруг сосны были и ошмётки крыльев, и погрызенные хвоинки. «Два вида погрызов,» - сармат просканировал обломки и провёл когтем по глубокой бороздке. «Вот это существо ползло и ело. А вот это село, укусило и умчалось. Видимо, и гусеницы, и взрослые особи питаются хвоёй. И по вкусу им сосна. И… похоже, их в лесу не так уж мало. Значит, вот кого пауки выслеживают в Раулии и Шеси…»

Он тронул было передатчик, но покосился на темноту вокруг и нехотя улёгся среди корней. «Завтра Крониону расскажу. Гигантизм у насекомых… Опять ирренций? Или профессор Мацинген развлекается? Биологи – они все со странностями…»

Он погасил фонарь – и увидел слабое свечение под корнем. Оно не двигалось и не тускнело. Выждав почти минуту, сармат со вздохом включил фонарь и заглянул в пещерку.

Она была невелика – еле-еле просунуть руку. На своде темнели мелкие сросшиеся наплывы лишайника. Сармат беззвучно хмыкнул и погасил свет. Едва глаза привыкли к темноте, он увидел слабое сияние. Все наросты светились - толстый слой ярче, тонкий – тусклее. Там, где «колония» заканчивалась, грунт был тёмным.

«Вот и биолюминесценция,» - Гедимин снова посветил на лишайник, осторожно отцепил от свода пару округлых пластинок – образцы для Крониона. Они ещё сияли, когда он выключил фонарь.

«От видимого света они ярче не становятся,» - заметил сармат, рассматривая тусклое желтоватое пятно под корнем. «Значит, накопление фотонов не при делах. Хм…»

Он достал из-под брони кусок ирренция и подсунул под корень. Не успел сармат развернуть «щупы» дозиметра, как свечение лишайника усилилось вдвое. Гедимин быстро убрал ирренций, досчитал до ста, - яркость не уменьшилась. «Надо следить, когда начнёт гаснуть,» - сармат, забыв про сон, высчитывал полученную «колонией» дозу. «Надолго хватит «подзарядки»? И… Гедимин, ты идиот! Что эту штуку заряжает – ЭМИА- или ЭСТ-кванты? Надо же было разделить потоки…»

35.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Никси

Гедимин хлебнул Би-плазмы, встряхнул головой, отгоняя дремоту, и снова перевёл взгляд на лишайник под корнем. Снаружи уже рассвело, да и снегопад кончился, но тут, под плотным защитным полем, было темно, как ночью – в самый раз, чтобы ставить опыты над светящимся организмом. Гедимин уже собрал данные по его образу жизни, по составу почвы; сканер показал, что светятся под ЭМИА-лучами грибы, а водоросли никак не реагируют… Лишайник, «подзаряженный» двумя экспериментами, разгорелся, как светодиод, и не собирался тускнеть. Вроде бы вреда ему это не причиняло. Пользы, кажется, тоже.

«Он не нагревается,» - сармат сверился со сканером. «И не выделяет никакой дряни. Перегоняет ЭМИА-кванты в фотоны и светится. Возможно, защитный механизм…»

Он зевнул и поднялся, разминая затёкшие ноги. Защитное поле растворилось. Жёлтое свечение под корнем ещё было заметно в полумраке – под еловыми ветвями и днём-то было не слишком светло. Гедимин оглянулся на соседние деревья, высматривая приподнятые корни и ниши под упавшими ветками и кусками коры, провёл вдоль земли слабым рассеянным ЭМИА-лучом – жёлтые огоньки зажглись тут и там. Светящийся лишайник рос мелкими колониями под каждым деревом, насколько хватало обзора. «Не редкость,» - отметил про себя сармат. «Но и всё вокруг не заполонил. Так… Возьму я образец покрупнее и пойду обратно в Царту.