"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Мой двадцать четвёртый день рождения должен был наступить через неделю. Я мысленно прикидывала, как бы превратить пышные торжества во что-то, хотя бы чуть-чуть более приятное мне. Отказаться от официального праздника я не имела права, но вытерпеть помпезный приём, улыбаясь и кивая много часов подряд придворным, казалось сложной задачей. И я обдумывала, чем награжу себя, прежде чем заветный день закончится и я стану на год старше.

— Вы даёте на это разрешение? — Хантер повысил голос, чтобы достучаться до меня. Я вздрогнула и сфокусировала взгляд на его лице.

— А, да-да, — торопливо сказала я и занесла ручку над услужливо поданным листом бумаги. Торопливо поставив витиеватый росчерк, я вновь уставилась в окно.

— Ну что ж, тогда проследуйте в темницу, Ваше Величество, — донёсся до меня ехидный голос первого советника.

— Зачем? — удивилась я и нахмурилась.

— Вы только что подписали указ на заключение себя под стражу и согласовали срок вашего тюремного заключения. Месяц. Один месяц в сыром подвале с крысами.

Я непонимающе уставилась в бумагу и поняла, что он прав. Не глядя подписав себе приговор, я подтвердила, что действительно виновна в преступной халатности и невнимательности на государственной службе.

Ах ты ж наглец!

Я в негодовании вскочила, но строгий голос Хантера пригвоздил к месту:

— Вы не можете управлять государством в таком состоянии, Евгения. Это вам, а не мне, нужен отпуск, чтобы пережить предстоящий праздник и не принимать абсурдных решений. Нельзя так безоглядно доверять людям!

Обогнув массивный стол, заваленный бумагами, я подошла к Хантеру и посмотрела на него снизу вверх:

— Я и не доверяю, Джеймс, — мой тон стал на тон ниже. И я знала, что он не может устоять перед моим внимательным взглядом, когда я смотрю на него вот так, снизу вверх. — Я верю только тебе. Ты не предашь. Ты всегда примешь правильное решение!

И я совершенно отчётливо похлопала ресницами, как заправская кокетка. Джеймс покраснел и отвернулся.

— Я собираюсь взять выходные до ваших именин и настаиваю, чтобы вы сделали то же самое. Я не буду делать никаких докладов и отчетов, пока не пройдёт эта суматоха и вы не возьмёте себя в руки, — строго проговорил он и покинул кабинет.

Я же отошла к окну и привычно уставилась на гладь озера Аррон. В душе остался осадок. Безусловно, я всё чаще использовала этот трюк — строила Хантеру глазки и оттачивала женское кокетство — чтобы избежать неудобных разговоров. Потому что понимала, какого рода чувства он ко мне испытывает. Бри не врала, когда говорила, что Джеймс смотрит на меня особенным взглядом. Я и сама его замечала.

Иногда он выглядел смущённым, когда рассматривал меня исподтишка и думал, что я не вижу.

Иногда его единственный глаз темнел от страсти, когда я случайно задевала его рукой или невзначай прижималась грудью, заглядывая в документы через его плечо.

Иногда во взгляде я угадывала затаённую тоску и боль, и тогда мне становилось не по себе. В такие моменты я спешила его развеселить или даже даже находила повод чмокнуть его в щёку, чтобы развеять мрачное настроение.

И я совершенно определённо привыкла флиртовать с Джеймсом, когда мне нужно было добиться от него чего-то важного.

Но чаще всего Хантер оставался отстранённым и невозмутимым. И даже тогда, когда заботливо укрывал мои плечи пледом стылыми зимними вечерами, когда мы засиживались над работой допоздна, он делал это с непроницаемым видом.

Если мы совершали поездки, то он всегда находил повод поднести мне горячего чаю или жестом фокусника выудить из кармана конфету, чтобы я улыбнулась.

Он заботился обо мне, и я наслаждалась его теплом и защитой. И хотела, чтобы так было всегда.

Передёрнув плечами, я сказала себе, что не делаю ничего предосудительного. Никто не заставляет Джеймса оставаться подле меня. Это его личный выбор, а я только рада такому решению. Так что и винить мне себя не в чем. Вот так-то!

Я поспешно развернулась и вышла из кабинета. Нужно было и вправду заняться торжествами, потому что не получается выкинуть мысли о мероприятии из головы.

Могла ли я когда-то, в свои двадцать, поверить, что не пройдёт и пяти лет, как я стану главой государства? Самым важным в стране человеком, чьё слово — закон?

Перепрыгивая через две ступеньки, я мчалась вниз, в покои. Там меня уже должна была ожидать мадам Бьянка, ставшая официальной королевской модисткой. Напевая лёгкую мелодию, я ворвалась в комнату и увидела груды цветного шёлка, разложенного на всех поверхностях. Строгая модистка покрикивала на помощниц, но, два заметив меня, расплылась в довольной улыбке и приветствовала с низким поклоном.

— О, моя госпожа, вы снова в чёрном? — пожурила она меня. — Неужели вам не надоел этот цвет?

Я посмотрела на себя и поняла, что на автомате надела с утра то, что носила уже целый год. Не понимаю, почему чёрный цвет так не любят здесь, в Эле. Он практичный и немаркий, в чёрных нарядах удобно вести дела и разъезжать по городу. И когда мой траур официально закончился поминальной трапезой пару недель назад, я даже немного погрустила.

— Мадам Бьянка, я верю, что вы меня спасёте! — не стала я разочаровывать портниху и с интересом кинулась рассматривать наряды, разложенные на кровати. — Почему тут так много платьев?

Модистка экспрессивно закатила глаза и принялась пояснять:

— Это утренний туалет, для принятия поздравлений от слуг и поездки в церковь на праздничный молебен. Поэтому тут нет ни декольте, ни голых рук. Скромный, но нарядный комплект. Так положено! К обеду вы наденете вот это муслиновое платье с небольшими воланами — и будете принимать подарки от государственных служащих и чиновников министерств. Лорд Хантер проинформировал меня, что днём будут накрыты столы в саду, и на прогулке вы будете принимать иностранных послов с подарками. Тут понадобится тёплая накидка, поэтому вот эта пара из плотного хлопка и шерстяного жакета будет в самый раз. А вот эта роскошь из белого шёлка с вышивкой золотой нитью — для самого торжества. Вечерний бал! Вы будете блистать, Ваше Величество!

Мадам Бьянка тараторила, а я разглядывала наряды и бездумно улыбалась. Я и правда буду выглядеть великолепно! Только, боюсь, не доживу до бала с таким распорядком дня. Но деваться некуда — всем нужно поздравить королеву, а я буду держаться на