Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Идея была простой: если мелко смолоть эфирит в пыль и добавить к пороховому составу, эфирная стабилизация произойдёт прямо в момент горения. Не через вставку в стволе, а через сам порох. Ствол станет просто бронзовой трубой. Любой мастер, у которого есть эфиритовый порох, сможет стрелять из любого ствола, без впайки, без дара, без Арморна ди Валье.

Расточительно: часть минерала сгорит. Дорого: эфирит стоит больше золота. Но воспроизводимо. И это было важнее всего.

Я размолол первый кусок эфирита в ступке. Не даром, вручную. Камень крошился неохотно, кристаллическая решётка сопротивлялась, и на измельчение ушло полчаса. В итоге получилась щепотка мелкой пыли, светящейся голубоватым светом в полумраке мастерской.

Пять вариантов пропорций. В каждом стандартный пороховой состав, к которому я добавлял эфиритовую пыль: от одной двадцатой по весу до одной пятой. Пять маленьких порций, каждая отмечена и записана.

Стрелял из гладкоствольной аркебузы без эфиритовой вставки. Обычный бронзовый ствол, отлитый Буртом ещё до того, как мы начали впаивать эфирит. Ствол, из которого невозможно было выстрелить стандартным порохом, потому что эфирный фон гасил горение.

Первый вариант. Одна двадцатая эфирита. Засыпал в ствол, пыж, свинцовая пуля. Приложил фитиль к запалу. Шипение, вспышка, хлопок. Слабый, глухой, больше похожий на кашель, чем на выстрел. Пуля вылетела, но упала в двадцати шагах. Недостаточно.

Второй вариант. Одна десятая. Хлопок громче, пуля ушла на пятьдесят шагов. Лучше, но слабо.

Третий. Одна восьмая. Отчётливый выстрел. Пуля ушла на восемьдесят шагов и воткнулась в деревянный щит. Неглубоко, но уверенно.

Четвёртый. Одна шестая. Полноценный хлопок, почти как стандартный заряд. Пуля прошла щит насквозь. Девяносто шагов.

Пятый. Одна пятая. Звук резкий, мощный. Ствол дёрнулся в руках. Пуля ушла за сто шагов. Но из ствола потянуло синим дымом, и когда я заглянул внутрь, на стенках остался тонкий налёт, светящийся в полумраке. Остатки эфирита, которые не сгорели, а спеклись с бронзой.

Я записал результаты.

Оптимум где-то между одной восьмой и одной шестой. Этого хватит, чтобы ствол работал без вставки. Мощность ниже, чем у стандартного заряда с впаянной полоской, но рабочая. На сто пятьдесят шагов хватит. Для обороны, для ближнего боя, для учебных стволов.

Стоимость: один полновесный кусок эфирита размером с мизинец давал примерно двадцать зарядов эфиритового пороха при пропорции одна седьмая. Это было расточительно, если смотреть на эфирит как на товар. Но если смотреть на него как на страховку от гибели одного человека, цена была ничтожной.

Бурт стоял за спиной и смотрел. Он пришёл, когда я стрелял третий вариант, и остался до конца.

– Работает, – сказал он, когда я закончил.

– Работает. Хуже, чем с вставкой, но работает.

– Значит, если вас не станет...

– Если меня не станет, вы берёте эфирит из шахты, мелете в пыль, смешиваете с порохом и стреляете из обычных стволов. Мощность ниже. Расход эфирита выше. Но каждый ствол, который Серт отольёт, будет стрелять. Без дара, без впайки.

Бурт молчал. Потом сказал тихо:

– Барон. Хватит говорить «если меня не станет».

– Бурт. Инженер обязан планировать от отказа. Первый вопрос не «что будет, если всё хорошо?», а «что сломается первым?». Первым сломаюсь я.

– Вы не сломаетесь.

– Все ломаются. Разница между хорошей системой и плохой в том, что хорошая продолжает работать.

Бурт ушёл к печам. Я остался в мастерской, записывая результаты. Пять вариантов, десять выстрелов, три листа цифр. Всё это ляжет в папку, которую я передам Бурту, Серту, Лору и Тиму. Каждый получит копию. Каждый будет знать рецепт.

На тринадцатый день приехал Дорн.

Не один. С ним были пятеро его людей: четверо стрелков с аркебузами и один мальчишка-посыльный. Стрелки выглядели иначе, чем те, которых я видел два месяца назад. Держались увереннее, аркебузы несли как привычный инструмент, не как странную палку. Олаф натаскивал их лично, когда приезжал к Дорну перед столицей, и работа была видна.

– Арморн. – Дорн спешился и пожал мне руку. Крепко, по-деловому. – Привёз людей на месячный курс. И привёз разговор.

– Вначале людей. Лор!

Лор вышел, осмотрел пятёрку Дорна, молча кивнул. Стрелки встали в шеренгу, как привыкли. Армейской выправки не было, но была дисциплина: каждый знал, где стоять.

– Вторая учебная группа, – сказал Лор. – Пятеро Дорна плюс шестеро коронных, когда прибудут. Одиннадцать человек. Расчёт пушки плюс стрелковая десятка. Тим, принимай.

Тим подошёл к пятёрке. Встал перед ними. Год назад он был одним из них: крестьянин с ружьём, который учился стрелять. Теперь он стоял перед ними как инструктор. Крестьянин, который учил солдат.

Мир менялся.

– Разговор, – сказал Дорн, когда мы остались вдвоём в кабинете. Олаф стоял у двери. – Кельн просит увеличить заказ. Не шесть стволов, а двенадцать. И просит прислать инструктора на месяц.

– Инструктора у меня нет свободного.

– Знаю. Но Кельн нервничает. После трибунала он стал увереннее, но нервничает. Говорит, если Мор мог нанять шестьдесят наёмников и четырёх магов, что мешает кому-то другому сделать то же самое?

– Ничего не мешает. Поэтому нам нужна система, а не герой с ружьём.

– Вот об этом и разговор. – Дорн сел. Потёр колено; рана, полученная лет двадцать назад, напоминала в сырую погоду. – Арморн. Я не политик. Я мелкий барон, который двадцать лет платил Черро за то, чтобы меня не раздавили. Теперь Черро в остроге, Мор в остроге, и я первый раз за двадцать лет дышу свободно. Но я знаю, что завтра может прийти кто-то третий.

– Может.

– Поэтому я приехал не только привезти людей. Я приехал предложить. Кельн, я и ты. Три баронства. Вместо трёх отдельных гарнизонов один общий оборонительный контур. Одно стрелковое ядро, одна система снабжения, одна командная цепочка. Не три маленькие крепости, а один кулак.

Я посмотрел на Дорна. Мелкий барон, который двадцать лет молчал и терпел. Который после первого союзного договора привёз двадцать три бойца на холм. Который после победы не ушёл домой праздновать, а приехал с предложением, от которого зависело будущее всей восточной границы.

– Дорн. Это не просто военный союз. Это то, что на языке большой политики называется конфедерация.

– Называй как хочешь. Суть проста: если бьют одного, отвечают все.

– Суть проста. А юридическая форма нет. Король Теодор одобрит взаимную оборону. Но общий командный контур он может воспринять как частную армию, которая ему неподконтрольна. А частные армии король не любит. Мы уже видели, чем кончил Мор.

–