Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

по дням. Первые три дня: теория, устройство оружия, правила безопасности. С четвёртого по десятый: практическая стрельба, заряжание под давлением, работа в паре. С одиннадцатого по двадцатый: тактика, стрельба по движущейся цели, работа в расчёте пушки. Последние десять дней: полевые учения, ночная стрельба, взаимодействие с холодным оружием.

– Добавьте контрмагическую подготовку.

– Что именно?

– Дистанции. Каждый стрелок должен знать наизусть: сто пятьдесят шагов маг начинает чувствовать угрозу. Пятьдесят шагов маг ставит щит. За пределами ста пятидесяти стрелок имеет полное преимущество по времени. Между ста пятьюдесятью и пятьюдесятью щит возможен, но запаздывает. Ближе пятидесяти стрелок мёртв, если маг жив. Выводы: стрелять первым, стрелять точно, не подходить ближе ста шагов.

Лор записал.

– Ещё: признаки подготовки щита. Жест, свечение, пауза. Тим расскажет по своему опыту боя на холме. Раст дополнит по наблюдениям с дальней позиции. Это не теория. Это практические наблюдения людей, которые убивали магов.

– Понял.

– И последнее. Отдельный блок: что делать, если маг уже поставил щит. Ответ: не стрелять в щит. Ждать. Щит жрёт ману. Маг не может держать полную защиту и атаковать одновременно. Когда щит падает для атаки, стрелок делает выстрел. Это как поединок фехтовальщиков: защита открывается в момент удара.

– Барон. – Лор отложил перо. – Вы описываете доктрину. Не набор приёмов, а доктрину. Систему, по которой обычные люди могут воевать с магами и побеждать.

– Да.

– На это нужно название. Солдатам нужны простые слова, за которые можно зацепиться. Не «контрмагическая подготовка», а что-то короче.

Я подумал.

– «Стальной устав». Коротко, понятно, запоминается.

Лор записал. Подчеркнул дважды.

Зир работал.

Не просто работал. Вгрызался в каждую задачу с жадностью человека, который впервые нашёл применение тому, что всю жизнь считал бесполезным.

Утром он стоял у шахтного ствола. Три часа непрерывного потока воздуха вниз, на третий ярус, где Эверт и четверо шахтёров расширяли штольню к новому эфиритовому пласту. Раньше после часа работы люди поднимались наверх, потому что дышать было нечем. Теперь работали три часа без перерыва и поднимались не из-за воздуха, а из-за усталости.

После шахты Зир шёл к печам. Полчаса сильного направленного потока на входе в топку, пока Серт заливал расплав. Температура поднималась на ту малость, которая отличала пористую, рыхлую заготовку от плотной и гладкой. Серт заметил разницу на третий день и молча кивнул Зиру, что для человека, который разговаривал тремя словами, было равносильно похвале.

После печей Зир шёл в пороховую мастерскую.

Мастерскую мы открыли заново на девятый день. Убрали мешковину, вынесли «ремонтное» барахло, вернули на место ступки, мельницу и весы. Комиссия уехала. Порох снова нужен.

Зир встал у потолка. Поднял руки. Через три минуты воздух в мастерской стал чистым, как на вершине холма. Тонкий, едва ощутимый поток тянул пыль к мокрой ткани, натянутой на раму под потолком. Пороховая взвесь, невидимая глазу, но смертельно опасная в замкнутом помещении, оседала на ткани серой коркой. Ткань меняли каждые два часа.

– Сколько можешь держать? – спросил я.

– Весь день. – Зир шевельнул пальцами. – Слабый поток. Мана почти не расходуется. Воздух лёгкий, ему много не нужно.

Я стоял и смотрел, как Тим мешал порох в ступке. Движения точные, размеренные. Селитра, сера, уголь. Пропорции, которые Тим выучил наизусть. Рядом весы, рядом мерка. Рядом аэромант, который очищал воздух, не задумываясь, как человек, который дышит.

Год назад Тим был крестьянином, который не знал, что такое селитра. Зир был аэромантом из южной школы, чей дар считался второсортным. Теперь один делал порох, второй делал это безопасным. Оба работали в помещении, где год назад стояла телега.

– Зир. Ещё одна задача.

Он повернулся.

– Сушка. Порох после смешивания нужно сушить. Сейчас мы раскладываем на ткани и ждём. В сухую погоду полдня, в сырую два дня. Если ты можешь создать тёплый сухой поток над разложенным порохом, не горячий, именно тёплый, сушка ускорится в три-четыре раза.

Зир подумал. Пошевелил пальцами, словно пробуя идею на ощупь.

– Тёплый поток. Могу. Но мне нужно контролировать температуру. Если слишком горячо...

– Если слишком горячо, порох вспыхнет, и мастерская вместе с нами исчезнет в облаке дыма. Температура не выше, чем рука терпит.

– Рука терпит, – повторил он. – Понял. Попробую на малой порции.

Я кивнул. Зир учился думать не как маг, а как инженер: от задачи, через ограничения, к решению. Мастер Кедр из Каррена научил его считать. Мельницы научили чувствовать воздух. Валье учило понимать последствия.

На десятый день Март вернулся из Серой Броды.

Он не улыбался.

– Барон. Две новости. Одна от моего человека в Валлене. Вторая из Серой Броды.

– Давай.

– Валлен. Рост. Мой человек выяснил: четыре лошади. Рост купил четыре лошади в Валлене восемь дней назад. Заплатил золотом. Продавец запомнил, потому что золотом за лошадей в Валлене платят раз в год. Рост уехал на юг. На юг, не на восток, не на запад.

– На юг. – Я развернул карту. – На юг из Валлена это Каррен. Или побережье. Или южные баронства.

– Каррен, – сказал Март. – Зир из Каррена. Мастер Кедр из Каррена. Южная школа магии в Каррене.

Совпадение, которое не было совпадением. Рост поехал туда, откуда приходили маги без знаков. Маги, которых нанимали через посредников и бросали в бой без гильдейской защиты. Каррен был не городом, а рынком, где можно было найти тех, кого Гильдия списала, отчислила или проигнорировала.

– Четыре лошади, – сказал я. – Одна для него. Три для тех, кого он найдёт.

– Или для тех, кто уже ждёт.

– Март. Что он может там искать?

Март сел. Потёр шрам на подбородке. Привычка, которая появлялась, когда он думал.

– Магов. Тех, кого Гильдия не контролирует. Отступников, отчисленных, незарегистрированных. Людей с даром и без статуса, которым нечего терять. Рост фанатик, но он фанатик с идеей. Его идея в том, что порядок магов должен быть восстановлен. Для этого ему нужна сила, а своей у него недостаточно. Значит, он ищет чужую.

– Против кого?

– Против вас, барон. Или против Крейн. Или против обоих. Фанатик не различает: для него все, кто ломает старый порядок, одинаково виноваты.

Я свернул карту.

Рост в Каррене. Двое мастеров из литейки Мора неизвестно где. Дайн собирает информацию через Корна. Три линии, три направления, одна цель. Не согласованная, не спланированная единым штабом, но сходящаяся к одной точке: уничтожить то, что