Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

добавить мелкую эфиритовую пыль прямо в пороховой состав, можно получить самостабилизирующуюся смесь. Порох, который горит ровно в эфирном фоне без вставки в стволе. Дорого: эфирит ценнее золота. Расточительно: часть минерала сгорит вместе с порохом. Но воспроизводимо любым мастером без дара.

Два контура страховки. Один механический, другой химический. Оба нужно начинать параллельно.

Я достал чистый лист и начал дорабатывать чертёж станка. Размеры, допуски, материалы. Направляющая из кованого железа. Червячная пара из бронзы, потому что бронза не ржавеет и даёт гладкое скольжение. Резец из закалённой стали, угол заточки сорок пять градусов, ширина кромки в два волоса. Подача через маховик с передаточным отношением один к восьми: один оборот маховика, одна восьмая оборота резца вокруг ствола.

На «Прометее» такой станок назвали бы примитивным. Здесь он был следующей революцией. Не столь эффектной, как первый выстрел из аркебузы, но более важной. Потому что первый выстрел доказывал, что оружие возможно. Станок доказывал, что оружие возможно без мага.

На седьмой день, утром, Крис доложил.

– Трое. На тракте. Верхом. Подъехали к развилке у Серой Броды час назад. Наблюдатель видел: плащи серые, без знаков. Лошади хорошие, не местные. У одного на поясе что-то вроде жезла. Повернули на восток. К нам.

Комиссия Дайна.

– Сколько до баронства?

– Полдня, если не спешат.

Я повернулся к Лору.

– План в действие. Тим, стволы в оружейную, замок. Бурт, стрельбы прекратить. Крис, мастерскую закрыть, порох в подвал. Эверт, шахта работает в обычном режиме, но Зира наверх, он пусть помогает Бурту у печи. Не под землёй. Если они решат спуститься, мы ссылаемся на коронный указ.

– А если они просто попросятся посмотреть? – спросил Тим. – Вежливо?

– Вежливо ответим, что для посещения стратегических объектов требуется разрешение казначейства. Мы рады гостям, но порядок есть порядок.

Тим усмехнулся. Год назад он не понял бы, зачем нужна эта игра. Сейчас понимал.

– Олаф. Ты встречаешь. Как хозяйственный управляющий баронства. Не как военный. Без меча, без аркебузы. Обычный двор обычного баронства.

– Обычного, – повторил Олаф, и бельмо на правом глазу блеснуло в свете утреннего солнца. – Обычное баронство с двумя литейными печами и тремя пушками на холме.

– Пушки накрыть мешковиной. Издалека выглядят как брёвна.

– Барон. – Олаф вздохнул. – Вы точно не маг? Потому что обманываете лучше любого иллюзиониста.

– Я инженер. Инженеры не обманывают. Инженеры управляют тем, что видит наблюдатель.

Комиссия прибыла к полудню.

Трое верховых остановились у ворот. Олаф вышел к ним, без оружия, в рабочем камзоле. Я наблюдал из окна кабинета.

Первый: мужчина лет сорока, худощавый, с аккуратной бородкой и внимательными карими глазами. Тальс, специалист по эфирным полям. Он спешился первым и осмотрел двор долгим, медленным взглядом. Не как солдат, не как шпион. Как учёный, который привык оценивать пространство.

Второй: старше, ближе к шестидесяти. Крепкий, с крупными руками и загорелым лицом. Не похож на кабинетного мага. Меро, алхимик. Тот, о ком писал Ренард: известен работами по стабилизации веществ в эфирном фоне. Этот человек был опасен. Не магически. Интеллектуально. Если он задаст правильные вопросы, ответы могут привести его к эфириту.

Третий: молодой, лет двадцати восьми. Высокий, светловолосый, с тонкими чертами лица. На поясе короткий жезл из тёмного дерева. Наблюдатель. Имя неизвестно. Глаза цепкие, холодные. Он не смотрел на двор. Он смотрел на людей.

Я спустился.

– Добро пожаловать в баронство Валье. Барон Арморн ди Валье.

– Магистр Тальс, – представился первый. Голос мягкий, вежливый. – Комиссия Совета Гильдии по оценке эфирного фона восточных баронств. Со мной мастер Меро и наблюдатель Корн.

– Прошу в дом. Олаф, распорядись об обеде для гостей.

За столом я разложил правила.

– Баронство радо принять комиссию. Мы уважаем Совет и готовы содействовать в рамках вашего мандата. Однако должен предупредить о нескольких ограничениях.

– Ограничениях? – Тальс поднял бровь.

– Шахта баронства находится под юрисдикцией казначейства короны. Доступ к ней регулируется коронным указом от третьего дня осенней луны. Для посещения необходимо письменное разрешение лорда-казначея Велля. Я готов помочь вам составить запрос, если потребуется.

Тальс переглянулся с Меро. Алхимик не изменился в лице.

– Мы здесь не для инспекции шахты, барон. Нас интересует эфирный фон. Аномалии, изменения, последствия использования нестандартных материалов.

– Разумеется. Вы можете свободно перемещаться по территории баронства. Замерять эфирный фон, опрашивать жителей, наблюдать. В рамках мандата.

– Оружие? – спросил Корн. Первое слово, которое он произнёс. Голос тихий, ровный.

– Оружие хранится в оружейной в соответствии с коронным регламентом. Для осмотра требуется разрешение полковника Вейна.

– Мы не просим осмотра, – сказал Тальс быстро, опережая Корна. – Мы просим только право измерить фон вокруг хранилища. Снаружи.

Я помолчал. Это был умный ход. Измерить фон снаружи оружейной. Если стволы с эфиритовой вставкой излучают что-то, Тальс это засечёт. Не увидит сам ствол, но поймёт, что внутри есть источник эфирной активности.

– Разумеется, – сказал я. – Снаружи вы можете измерять что угодно. Это открытое пространство.

Тальс кивнул. Меро молчал. Корн записывал.

Партия началась.

Три дня комиссия работала в баронстве.

Тальс ходил по территории с маленьким кристаллом на серебряной цепочке. Маятник, который качался быстрее в зонах с повышенным эфирным фоном. Он замерял каждый участок: двор, кузню, склад, холм, дорогу к шахте. Записывал результаты мелким почерком в тетрадь.

Меро сидел в кузне и наблюдал за Буртом. Не мешал. Не задавал вопросов о стволах. Спрашивал о сплаве, о температуре, о формах. Бурт отвечал коротко и точно, как я его проинструктировал. Медь, олово, пропорция. Стандартная бронза. Ничего необычного.

Меро слушал. И я видел, как за его глазами работала мысль. Алхимик, который двадцать лет изучал поведение веществ в эфирном фоне, сидел в кузне, где лилась бронза, из которой делали оружие, стреляющее стабильным порохом. Он не спрашивал о порохе. Он не спрашивал об эфирите. Он спрашивал о бронзе. И каждый его вопрос был маленьким шагом к пониманию того, чего он видеть не должен.

Корн ходил за Тальсом и записывал. Иногда отходил в сторону. Разговаривал с людьми во дворе: с мальчишкой, который носил воду, со служанкой, с Даллем. Простые вопросы: давно ли здесь живёте? нравится ли барон? много ли стреляют? Люди отвечали так, как должны были: коротко, вежливо, мало.

На второй день Тальс попросил измерить фон у оружейной.

Я стоял рядом. Кристалл на цепочке качался медленно, ровно. Тальс нахмурился.

– Фон повышен. Незначительно, но заметно.