Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Четвёртая строка. Масса заряда для ствола длиной двадцать восемь калибров. Вы написали «три с четвертью скрупула». Но если ствол двадцать восемь калибров, а диаметр канала... – Он нахмурился. – Я не знаю точного диаметра. Но по пропорции масса должна быть ближе к трём с половиной.

Я сел на табурет.

Зир не просто прочитал записи. Он пересчитал. Не магическим чутьём, а арифметикой. Парень, которого учили плести заклинания воздуха, самостоятельно разобрался в инженерном расчёте навески и нашёл расхождение.

Он был прав. Три с четвертью скрупула были написаны для ствола с чуть меньшим калибром. Для текущего стандартного ствола правильнее было три с половиной. Ошибка некритичная, но ошибка.

– Хороший глаз, – сказал я.

– Арифметика. Мастер Кедр в Каррене заставлял нас считать потоки в кубических мерах. Воздух для мельницы нужно считать точно, иначе зерно либо не сохнет, либо разлетается.

– Зир. Я принял решение.

Он замолчал. Ждал.

– Крис проверил ваши слова о Каррене. Мастер Кедр существует. Мельницы, которые вы описывали, существуют. Человек, которого вы назвали Лизом, тоже подтверждается по описанию через отдельный канал. Ваши показания совпадают с показаниями Вальда в ключевых точках и расходятся в тех, которые каждый из вас видел со своей стороны. Это признак правды, а не согласованной лжи.

– Значит?

– Значит, вы начинаете работать. Не завтра, а сейчас. Три задачи. Первая: шахта. Третий ярус. Эверт скажет, что нужно. Вентиляция. Направленный поток воздуха сверху вниз по стволу, постоянный, управляемый. Вторая: печи. Бурт объяснит. Раздувание, контроль тяги, равномерность жара. Третья: пороховая мастерская. Удаление пыли из воздуха. Мелкая взвесь пороха в закрытом помещении означает взрыв.

Зир слушал, и я видел, как менялось его лицо. Не радость. Не облегчение. Сосредоточенность человека, который получил задачу и начинал считать, как её выполнить.

– Правила, – продолжил я. – Те же, что я говорил. Не колдовать без моего разрешения или без прямого указания Эверта, Бурта или Лора. Работать руками, когда руки достаточно. Объяснять, что делаете и зачем, каждому, кто спросит. Ни одного слова высокомерия к людям без дара. Ни одного.

– Понял.

– И последнее. Если вы соврёте мне хотя бы раз. Хотя бы в мелочи. Вы уедете из баронства в тот же день. Без наказания, без верёвки. Просто уедете. И забудете всё, что здесь видели. Условие простое?

– Простое.

– Тогда завтра утром идите к Эверту. Он ждёт.

Зир встал. Хромая, но прямо.

– Барон. Спасибо.

– Не благодарите. Работайте.

На пятый день пришёл ответ от Ренарда.

Не записка. Письмо, длиннее обычного. Март привёз его из Серой Броды, куда его доставил курьер, оставивший конверт у знакомого трактирщика.

Я вскрыл конверт в кабинете, при Лоре.

«Барону ди Валье. Срочно.

Комиссия по восточным землям. Инициатива не Совета. Инициатива Дайна.

Дайн внёс предложение на закрытом совещании тремя днями ранее. Формулировка: «Оценка влияния нестандартных вооружений на эфирный фон восточных баронств». Не военная инспекция. Не расследование. Научная оценка. Хельм не возражал, поскольку формулировка не нарушает коронный указ. Крейн возражала, но была в меньшинстве по процедурному вопросу: для научной оценки не требуется полное голосование Совета, достаточно решения профильной комиссии.

Состав: трое. Два мага-исследователя из академической фракции, один практик-наблюдатель. Имена: Тальс (специалист по эфирным полям, 40 лет, нейтральная позиция), Меро (алхимик, 55 лет, известен работами по стабилизации веществ в эфирном фоне), третий неизвестен. Мандат: право наблюдения и опроса, без права вмешательства, конфискации или ареста.

Крейн просила передать: формально комиссия безопасна. Но если Тальс или Меро обнаружат принцип эфиритовой стабилизации, информация уйдёт в Совет. А из Совета, через шесть голосов ястребиной фракции, она может уйти куда угодно.

Мой совет: не блокировать. Блокировка будет нарушением Кодекса и даст ястребам аргумент для более жёсткой миссии. Лучше впустить и контролировать, что они увидят. Как с Функом.

Рост: был замечен в Валлене четыре дня назад. Один, без слуги. Покупал лошадей.

Ренард.»

Я положил письмо на стол.

Дайн. Политик, который на заседании в тронном зале предлагал компромисс с правом инспекции. Которого я отверг. Теперь он нашёл лазейку. Не инспекция. Научная оценка. Формулировка, которая обходила коронный указ, как вода обходит камень.

– Лор.

– Слышал. Научная комиссия. Два исследователя и наблюдатель. Право наблюдения без вмешательства.

– Что они могут увидеть?

Лор подумал. Достал записную книжку, открыл страницу с перечнем производственных площадок баронства.

– Литейка. Снаружи это просто кузня с двумя печами. Они увидят бронзу, формы, заготовки. Ничего секретного. Стволы без эфирита выглядят как трубы. Эфиритовая вставка видна только изнутри или на срезе.

– Если они возьмут готовый ствол и исследуют его магическим зрением?

– Тогда увидят эфирит. Но у нас есть право не давать им готовые стволы. Мандат «наблюдение и опрос», не «конфискация».

– Шахта. Если они спустятся в шахту, они увидят эфирит. Это минерал, он светится. Любой маг с минимальной подготовкой распознает его.

– Шахту показывать нельзя, – сказал Лор.

– Шахта на балансе короны. По коронному указу, доступ к стратегическим ресурсам контролируется казной. Без разрешения Велля ни один гильдейский маг не имеет права спускаться в шахту. Это наш щит.

– Если они запросят разрешение?

– Велль не даст. Не потому что он наш союзник. Потому что казначей не отдаёт контроль над ресурсами, которые приносят двадцать процентов доли в казну. Это его интерес.

Лор записал.

– Пороховая мастерская, – продолжил я. – Если они увидят порох и поймут, что он стабильно горит в эфирном фоне, это поднимет вопрос «почему?». Алхимик Меро, специалист по стабилизации, может задать правильный вопрос. Мастерскую нужно закрыть на время визита. Уборка, вентиляция, ремонт. Порох убрать в подвал.

– А если они спросят, где мастерская?

– У нас нет мастерской. У нас есть хозяйственное помещение, которое используется для разных целей. Сейчас там ремонт.

Лор посмотрел на меня. Тень улыбки на лице, которое редко улыбалось.

– Барон. Вы ведёте себя как контрразведчик.

– Я веду себя как инженер, который защищает интеллектуальную собственность. На «Прометее» перед каждой комиссией мы убирали со столов чертежи, которые комиссия не должна была видеть. Это не ложь. Это управление доступом.

– Стрельбы?

– Прекратить на время визита. Все стволы убрать в оружейную, закрыть на замок. Стрелков перевести на хозяйственные работы. Если комиссия спросит, где оружие, ответ: «Хранится в соответствии с коронным регламентом. Для осмотра требуется разрешение полковника Вейна.»

– Они узнают.

– Они узнают, что у нас есть оружие.